Игры с шейхом. Книга 1 — страница 22 из 49

Что-то внезапно привело меня в покой, пусть и не успел кончить. Я остановил движения, услышав испуганное мычание в ладонь, которой прикрывал рот наложницы. Отпустил ее ноги, согнутые в коленях, и убрал руки от нее. Она сразу сжалась, ноги подтянула к груди и зажмурилась.

Дьявол... Кровь мазками изуродовала белые подушки, светящиеся в темноте и в момент акта подчеркивавшие наши сплетенные, загорелые тела. Силь - не девственница, что означало, я сильно перестарался. Разорвал.

- Лежи...Лекаря позову! - похоть медленно отступила, прекратила полыхать в теле. Тело стало более послушным, и я смог вытереть капли крови с себя, быстро одеть свободные серые штаны и поторопиться на выход.

Третий пустынный этаж в моем персональном распоряжении, на втором проживали наиболее приближенные, политически важные люди и их семьи. На первом этаже - залы, кухни, лекари, обслуживающий персонал дворца и, конечно, стража.

У отца на первом этаже за залом для гостей находилась персональная пристройка, состоящая из нескольких комнат.

Направляясь по коридору под храп спящих людей, я проклинал дьявольское отродье, которое определенно наслало на меня проклятье. Заворожило ведьмовскими зелеными глазами. Рядом с ним мое спокойствие и контроль летел к дьяволу, что не пристало принцу. Надо сохранять контроль и выдержку. Надо! Надо!

Я вызвал лекаря и велел подняться в мои покои, а сам прошел на кухню за прохладной водой, чтобы остудить огонь, кипящий в крови. Остановившись напротив окна, решал куда деть зверька, чтобы не сойти с ума от постоянных мыслей о нем. В оазисе нет смысла занавешивать шторы, это только в деревне песок слепил глаза, а здесь высокие защитные стены, и деревья закрывали обзор на бескрайние пески.

Я смотрел на огромный спутник планеты, видневшийся на темном небе, когда дверь жалобно проскулила, и в кухню вошел никто иной, как зверек. Явился.

Прислонив бокал к губам и отвернувшись от окна, я скрестил ноги и начал тайком в тени наблюдать за зверьком. А тот меня не видел. Раздраженный и громко топающий по полу босыми стопами прошел к кувшину с водой. При этом поднял руку и почесал себя под мышкой.

- Проклятый, глупый корсет! - причитал недовольно пацан, продолжая чесать себя поочередно под мышками, затем голову почесал. Может вши? - Оххххх, ну как же я хочуууу помыыыыыться! - жалко простонал малец. Очень проникновенно, тихо, жалобно. От его продолжительного такого тихого, страстного стона волоски на теле встали дыбом, будто невидимые тонкие пальцы меня внезапно начали ласкать и возбуждать. Тело накалилось от его стона. Я осторожно отставил бокал на подоконник, и от этого стука зверек испугался. Сразу развернулся, в ужасе привалился поясницей к плите и залепетал:

- Я…вы...ты...пы..мы..я...он...оно! - зверек при этом пальцем указывал куда-то за спину, потом на кувшин с водой, а потом видно смирился, что не удастся донести мысль.

Свет из окна давал немного рассмотреть зверька, но не четко. По крайней мере я мог увидеть его темные волосы, заплетенные в длинные косы. Недавно появилась мода на длинные волосы, ну, как длинная борода. По мне все равно это по-женски, но многие воины и у меня делали косы. Так проще, не приходилось мыть, а во время активных боевых действий убирали в пучок на затылке.

Забавный зверек. Он меня всегда забавлял, с того дня пять лет назад что-то пошло не так. На той лестнице я был уверен, что он - это юная девушка, а оказался юношей. Здесь какой-то ступор. Я видел его голую грудь, но... не укладывается в голове. Глаза твердят одно, а тело другое. Да будь я проклят...


18. Новый дом


POV Лиля

Я целый месяц прожила во дворце принца. Поначалу было больно, целый шторм в море боли. Первое время сидела в комнатушке по ночам и, глядя в окно на наш спутник, тихонько оплакивала последнего друга. Именно смерть Антуана окончательно подкосила. Я выполняла работу на кухне, училась в школе, но мыслями была в своей родной земле. Антуан обещал, что вернемся туда и я поверила, но Артур вновь забрал.

Артур, как эпицентр шторма в море моей боли. Как камень, брошенный в воду. Всюду, куда наступал, рябь уродовала гладь воды. Он столько всего изуродовал, и едва его видела, то становилось больно. В груди. Он туда ударил с размаху кулаком, выбил мое дыхание и поработил мой дух.

Едва его видела, язык отнимался, а перед глазами— голова Антуана, вся в песке и крови. Столько боли во мне было, но постепенно день за днем она ушла. Стихла, не так сильно кричала внутри. Артур отдал меня в школу для благовоспитанных дам и господинов, где я познакомилась со сверстниками. Они не плохие, пусть я — чужак, но они приняли в свои ряды по-доброму. Конечно, легче находила общий язык с парнями, чем с девочками. Девочки любили говорить о знатных господинах и кружевных тканях из дорогого шелка, а также любили сплетничать о принцах. О старшем и младшем брате. Словно дьявол и ангел. Черное и белое.

Постепенно шторм боли успокоился, я научилась улыбаться ребятам, полюбила поливать цветы и ягоды в огороде школы. Я полюбила игру в шахматы, а еще любила соревноваться с мальчишками по скорости бега.

Возможно, когда-нибудь я смогла бы здесь устроиться.

А через месяц после смерти Антуана произошла казнь людей, с которыми я пыталась сбежать домой. Я была сильно зла на Артура, он вновь всколыхнул камнем воду. Как может убивать людей и быть спокойным? Совесть не мучает? И вроде понимаю, что защищает свой народ, но мне от этого не легче, поэтому ночью я не могла уснуть и пошла на кухню попить воды.

Тогда же увидела его настолько близко и опасно обнаженным, что от паники не нашлась, как ответить. Мысленно гадала, с какой целью явился ночью на кухню, не проще вызвать слугу или верную наложницу исполнить пожелания принца? Но судя по бокалу воды на подоконнике, сам пришел попить.

Вспомнила об отсутствии капюшона и повязки, но понадеялась, что в полутьме не разглядеть женских черт.

Я не нашла нужного решения и бегом на выход. Пусть горит в аду, убийца! Опять ненависть всколыхнулась, а грусть и печаль отступили на задний план.

Артур же бросился наперерез, и прежде чем коснулась ручки двери, принц оказался проворнее - появился передо мной полуобнаженный и явно взвинченный. Я за секунду до того, как носом врезалась в его левое плечо, успела затормозить. Отступила на шаг назад, восстанавливая расстояние между нами, и прогоняя неожиданное ощущение капкана или того, что меня выбросили в открытое море, и я плескаюсь в его волнах. Того гляди потопит.

Я сделала шаг влево, хотела обойти принца, но он повторил шаг в ту же сторону, вновь заслоняя проход.

Я - вправо, и он - туда же. Вечно его обнаженная грудь мешала проходу.

Какие-то непонятные танцы. Танец зверька и дьявола Красных песков.

И стало понятно, что не даст уйти, поэтому я оставила попытки пробраться напролом. Силы не равны. Начала в обратном направлении обходить квадратный деревянный стол, при этом пальцем вела по его краю. В спину услышала:

- Значит, как выказывать мне неуважение на улице у всех на виду — ты смелый, а как побыть со мной наедине — трус!

Я начала медленно идти вдоль стола, а за спиной Артур дышал почти в затылок. Наконец, он оставил дверь в покое и пошел за мной вдоль стола.

Мне надо обойти стол по периметру и оказаться возле двери быстрее Артура. Я успела пройти половину стола и услышала:

- Боишься слово сказать, а был столь дерзок на людях? - тазовых косточек коснулись большие пальцы и меня словно ошпарило. Я спиной ощутила его приближение и, чтобы избежать этого, схватила со стола небольшую чашку, должно быть с хмельным напитком, и, развернувшись, любезно вместо "себя" всунула чашу в мужские руки.

Не надо меня касаться руками, которые пропитались кровью моих близких и любимых! За версту смердят ими!

Как бы хотела прокричать эти слова вслух, но кто я такая или такой, чтобы высказывать недовольство принцу! Я должна смиренно молчать, иначе за подобные речи могу лишиться языка. Поэтому, воспользовавшись удивлением принца, глядевшего на непонятную чашу в своих руках, рванула на выход.

Почти успела. Почти.

- Тиииихо! - две руки припечатали стену по бокам от моих плеч. За спиной почувствовала мужское, опасное тело, которое поймало зверька в ловушку грудью и руками. Несмотря на то, что я высокая, он гораздо выше и его дыхание щекотало ухо и развевало волосы, заплетенные в косы. - Я был столь великодушен, но не услышал ни слова благодарности. Зол из-за своего любовника? Предпочел, чтобы я пошел на корм стервятникам, а самому быть с драгоценным Антуаном? Либо он бы умер, либо я. Он же оказался трусливым скотом, нападающим со спины!

Заткнись! Заткнись! Он не такой! Он хороший и любил меня по своему, и я его любила по своему.

Я сжала челюсти, боясь, что сейчас все-таки закричу, но терпела. Глубоко дышала и терпела вновь пульсирующую боль в груди. Пусть оставит меня в покое. Видеть его не хочется, поэтому стояла к нему спиной и смотрела на стену, лишь бы не видеть мужчину. Трясло от одного его вида. Живой-здоровый, не оплакивал никого, а я всех похоронила.

- Можешь не отвечать, знаю, что жаждешь моей смерти, но это не важно. А главное вот что — раздевайся. Я хочу увидеть твое голое уродливое тело. Сейчас же!

Мне потребовалось много сил и терпения, чтобы утихомирить злость, гнев на несправедливость и попытаться думать, а не чувствовать. Важно сменить гнев на милость. Стараясь сделать голос как можно более честным и милым, начала врать и играть:

- Я ...я не смею осквернять ваш взор своим уродством. Каждая девушка, - произносила четко и строго, но в тоже время с глубоким вдохновением. - Каждая девушка в моей школе, да что там говорить, даже парни сплетничали о вас, о том, какой вы мужественный, сильный, смелый. Любая мечтает стать матерью вашего ребенка. Вы - мечта, а не мужчина! - откуда во мне столько желчи?

Но главное заболтать и чтобы глупец не понял, что говорю с сарказмом. Надавить на его самолюбие, а потом сбежать.