И он провел расческой по неровной линии среза. В то же мгновение по артефакту Намори пробежались искры, место в районе роста волос сильно зачесалось, а в следующий миг мои волосы отрасли до прежней длинны.
— И еще немного, — решил Илланиэль.
После чего заставил все мои волосы отрасти ниже талии. Основательно ниже.
— Прекрасный цвет, не хватает лишь сияния… Моя дорогая, вы когда в последний раз были на солнце?
Не припомнила.
Впрочем полуэльфа такие мелочи, как мои ответы, не интересовали вовсе, он легко провел гребнем по макушке и волосы посветлели так, словно выгорели на солнце… У меня в детстве был такой цвет, когда мы с дядей Тадором проводили летние дни на лугу у речки.
— И-зу-миттель-но! — восхитился собственной работой полуэльф.
Я с ним была полностью согласна — работу артефакта именно это слово характеризовало лучше всего.
— А теперь, моя дорогая, я сделаю вам большое одолжение, — и Илланиэль достал из кармана три неприметные шпильки.
Они были выполнены из грубо обработанного железа, потемневшие от времени, с выщерблинками, на одной оказалась грубо отломана часть… Пожалуй, валяйся они на дороге, даже самый нищий прохожий не нагнулся бы, чтобы их поднять. И совершенно напрасно — они были бесценны.
— Вижу-вижу, как заблестели ваши глазки, мой бриллиант, узнали?
— Нет, — призналась я, — но отчетливо вижу ауру. Это артефакты, без сомнений.
— Это бесценные артефакты, моя дорогая!
Полуэльф весело щелкнул меня по носу расческой, от чего я лично несколько перепугалась — все же гребень тоже был артефактом, причем крайне древним, а значит в механизме его действий могли быть сбои, а мне вовсе не хотелось бы иметь волосатый нос. К счастью, обошлось.
— Не знаю, как нашему общему другу удалось их добыть, — Илланиэль оглянулся на Гобби, — но факт остается фактом — вам досталось поистине неоценимое сокровище, мой бриллиант. И начнем мы с… — он окинул меня задумчивым взглядом, — пожалуй с прически для боя.
В руках полуэльфа каким-то волшебным образом появились другая расческа, на сей раз совершенно обыкновенная, и ножницы. Еще один критический взгляд и мастер стремительно заработал. На пол, мне на колени, плечи, руки полетели отрезанные пряди волос, ножницы и расческа двигались так, словно в руках полуэльфа они становились живыми.
Не прошло и минуты, как у меня на затылке красовался хвост, косая челка прикрывала глаза самым стратегическим образом, хвост же Илланиэль закрутил и зафиксировал первой шпилькой, той самой что была сильнее всех повреждена.
— Это для ваших сражений, — произнес полуэльф, поправляя мою челку.
Вспышка магии, словно накрывшей мою прическу голубоватой волной и Илланиэль достал шпильку.
Затем распустил и растрепал мои волосы, хитро посмотрел на удивленную, и конечно растрепанную меня, и демонстративно воткнул эту самую поломанную шпильку в распущенные локоны… В следующее мгновение самым невероятным образом все растрепанные волосы самостоятельно собрались в прическу, которая до этого была создана полуэльфом.
Я ахнула.
Илланиэль торжествующе улыбнулся и весело поинтересовался:
— Теперь вы понимаете, насколько бесценны артефакты, обладательницей которых вы стали?
— У меня нет слов, — пробормотала растерянно.
«Надо пристальнее рассмотреть плетение, они уникальны!» — деловито подумала.
— Повседневная прическа, — извлекая шпильку из моих волос, после чего те рассыпались по плечам, произнес Илланиэль. — Итак, моя дорогая, вы магиня. Знаете, что это означает для вас?
Отрицательно покачала головой, жадно вглядываясь в шпильки. Нет, сегодня я спать точно не буду.
— Это означает, — наставительно начал полуэльф, вновь взявшись за артефакт Намори, — что в отличие от девушек из остальных сословий, у вас гораздо больше свободы как в выборе одежды, так и в выборе причесок. Большинство магинь носит распущенные волосы, либо же собирает волосы в достаточно небрежный хвост. Хвост, моя дорогая, а не в вашу жуткую полураспустившуюся косу. Вы меня понимаете?
«Это сколько же магических потоков в них вплетено? Не менее семи точно», — думала в этот момент я.
— Бриллиантик мой! — окликнул, привлекая мое внимание Илланиэль, — Прекратите витать в облаках.
Посмотрела на него, точнее в зеркало.
— Идеальный для вас вариант повседневной прически, — возвестил полуэльф.
И снова заработали расческа и ножницы. После только расческа. В итоге на макушке у меня красовался хвост, волосы собранные им, спускались по плечам и ниже. Челка так же была присобрана, открывая лицо, глаза и в целом смотрелось довольно симпатично.
— И-де-аль-но! — возвестил Илланиэль. — Овал лица и линию подбородка мы подчеркнули, скулы теперь так же видны, и ваши невероятные глазки более не спрятаны. Я в восторге.
И с этими словами он воткнул в основание хвоста вторую шпильку — я жадно проследила за всплеском фиксирующей магии — потоков более сорока. Тьма! Сорок потоков! Кто был тот гений, что создал это.
— И последнее, — Илланиэль стал очень сосредоточен, — прическа для балов и посещения дворца. Я сделаю основу, вам же останется при желании лишь украсить, чем пожелаете.
И он начал колдовать над моими волосами. Иначе это сложно было назвать. Вход вновь пошел артефакт Намори, и не пошли ножницы. Сам же полуэльф, став серьезным и собранным, начал инструктировать меня на совершенно постороннюю тему:
— Итак, правила поведения во дворце. Первое, что вам не стоит забывать — вы магиня, вы вне сословий, и поэтому никаких низких реверансов, никакого подобострастного тона, ведите себя уверенно. Уверенность, мой бриллиант, именно то, что выручит вас в любой ситуации. Не забывайте, вы магиня, вам дозволено больше, чем даже принцессам. К слову о принцессах рода Рханэ — Литамена и Лиэрина уже помолвлены, соответственно вам следует к ним обращаться титулом «грасс высочество» в случае Литамены и «тьен высочество» в отношении Лиэрины, что будет соответствовать их нынешнему положению в странах будущих мужей.
Обрезав челку, Илланиэль отступил по пробору на несколько пальцев вверх, часть прядей на висках оставил свободными, вторую же заплел в косу, что опоясывала голову, словно лента. Волосы он резинкой-лентой собрал на затылке в хвост, прокрутив его вокруг своей оси, сформировал на макушке шапочку и закрепил ее шпильками, чтоб не распадалась. Хвост же завил канатом. И закрывая его верхнюю часть стянул на затылок оставленные свободными пряди.
Элегантная прическа с шапочкой, словно бы резной косой вместо ленты и челкой плавно переходящей на затылке в низкий хвост, перевитый плетением.
После чего продолжил инструктаж:
— Ее величество родом из первого королевства, вы без труда сумеете расположить ее к себе, если при поклоне, расположите раскрытую ладонь у шеи, словно прикрываете ее от ледяного ветра. Именно так принято у нее на родине. Его величество, к слову, не жалует магинь в принципе, рекомендую почтительно молчать в его присутствии.
Смутно себе представляя общение с королевской семьей, тем более учитывая все правила этикета, осторожно спросила:
— А принц? Тоже какие-нибудь особенности?
— Нет, — поправляя не прическу — фактически произведение искусства, ответил Илланиэль, — в отличие от принцесс, его высочеству предстоит править в этой стране и этими людьми, посему он ближе к народу, и весьма далек от сложных правил и требований придворной жизни. Он мужчина, мужчины всегда пользуются большей свободой. И в отличие от помолвленных еще в детстве принцесс, Танаэш невесту выбирал себе сам. Изумительно! Просто и-зу-ми-тель-но!
Прическа действительно была изумительна. Вот только она была даже слишком хороша, для бала наверное самое то, но ходить с ней просто так, пусть даже и во дворец.
— А может что-нибудь поскромнее? — тихо предложила я.
— Ну нет! — воскликнул полуэльф.
Гобби подскочил и отрицательно замотал головой. Я же попыталась воззвать к его разуму, заметив:
— Нам не впечатление производить, нам бы узнать кто таков этот мэнер Уткоме.
И тут Илланиэль нахмурился. Причем так, что даже его глаза словно погасли. Затем повернулся к моему Гобби и тихо произнес:
— Я могу ошибаться, и хотел бы ошибиться, но у королевского шута есть покровители в Темной империи.
Мне эта информация не говорила ни о чем, но вот Гобби…
Мое умертвие подошло, извлекло блокнот и вывело решительным почерком:
«Нужно выяснить. Моим подчиненным во дворец не пробраться, так что сам понимаешь».
Никто ничего не понял, я тем более, но мы с Илланиэлем сурово кивнули, скатившись до невербальной лжи.
«Время», — написал Гобби.
— Собираешься оставить мой бриллиантик отвлекать всеобщее внимание и наведаться в покои мэнера Уткоме? — поинтересовался полуэльф.
— Я с тобой! — решительно заявила Гобби.
— Увы, дорогая, тогда отвлекать внимание будет некому, — протянул Илланиэль. — Габриэль, я все понял, поторопимся. Мой бриллиантик, закрой глазки.
Манипуляции с моим лицом полуэльф проделал секунд за тридцать, после чего, не позволяя даже толком разглядеть себя, воткнул последнюю шпильку, схватив меня за руку поднял со стула и подвел к чемодану, в который служанки складывали одежду.
Моим мнением он не интересовался совершенно, торопливо выбирая платье и все к нему причитающееся. Выбрал теплое, из качественно обработанной шерсти, темно-зеленое, приталенное как и первое. В общем в этом платье рука мастера чувствовалась.
— Бегом, — скомандовал он служанкам и те, подхватив выбранное, уволокли меня за ширму, переодевать.
Правда там же, за ширмой, я напрочь отказалась снимать халат и обнажаться при них. Девушки возмущенно поглядели на меня, Илланиэль, видимо недовольный воцарившейся тишиной, воскликнул:
— Леди Риаллин, драгоценная, у меня создается впечатление, что в первую брачную ночь вы и мужа выставите из спальни, дабы скромно переодеться самой.