— Очень хорошего человека, — называть имя я не хотела.
— Среди вечных не бывает «хороших людей», Риа, — мягко укорил он меня. — есть сильные, независимые, гениальные, настойчивые, упорные, могущественные, но хороших нет.
В этот момент послышался шум в проходе, я повернулась на звук и увидела выходящих лорда Гаэр-аша и министра Рханэ. Оба приблизились к застывшей на грязном усеянном камнями и породой полу, затем министр произнес:
— Возвращайся во дворец.
Ташши кивнул, но вместо того, чтобы последовать фактически приказу, спросил:
— Что с ней будет?
В его голосе слышалось неподдельное сочувствие к той, к кому он даже уважения не испытывал, но все равно вот переживал.
— Хорошего — ничего, — ответил ему Рханэ.
Лорд Гаэр-аш молчал, мрачно глядя на обездвиженную женщину.
— Она все-таки женщина, — произнес Танаэш.
Взглянув на него, ректор кивнул и сообщил:
— Я не собираюсь причинять ей вред, либо же унижать достоинство, мне нужны только ответы.
Его высочество кивнул и покинул двух сильнейших некромантов нашего мира.
Министр Рханэ дождался, пока племянник их покинет, и мрачно произнес:
— Труп вполне ответит на все твои вопросы.
Я вздрогнула, осознав, что он имеет в виду. Стоящий рядом со мной ученик вечных не проявил никаких эмоций, но заметив мой испуганный взгляд, произнес:
— Умрет здесь — поднимется в Харгане. Не проблема. Просто если бы я вмешался и помог бы ей сбежать, она бы выполнила свое задание и занялась бы организацией твоей смерти. Кеалир очень настойчивая и одаренная, у нее вообще всего один провал задания в картере имеется, она бы нашла способ. А так пока вернется в Харгану, пока восстановит память и двигательные функции, пока соберется в путь, доедет — ты уже вернешься в Мертвый лес, куда из наших могут проникать только лорды, и то не на территорию Некроса.
— Почему так? — я просто не могла не спросить.
— Магия смерти, — просто ответил ученик вечных. — Она охраняет лес, и защищает Некрос.
— Магия смерти способна охранять? — изумленно переспросила я.
— Конечно, — на меня странно посмотрели, — ты разве не знаешь?
Магия Смерти единственная, которую так и не удалось блокировать нашим, именно поэтому орден Агараве уничтожил всех магов смерти в человеческих королевствах, костьми легли, но уничтожили. Конечно, она сохранилась в Темной империи, но мы верим — захватив контроль над человеческими королевствами, мы сумеем объединенными силами сокрушить интервентов и вернуть величие утраченной империи Хешисаи!
Я изумленно смотрела на него, потрясенно понимая, что только что узнала о великой цели вечных. Возрождение Хешисаи, вот к чему они стремились!
— Ты не знала? — заметив мое удивление, спросил он.
Отрицательно покачала головой.
И в этот момент услышала голос ректора:
— Здесь кто-то есть.
Повернулась к нему и поняла, что лорд Гаэр-аш уже некоторое время стоя над застывшей женщиной, смотрит в нашу сторону. Прямо на меня. И такое ощущение, что глядит прямо в глаза.
В следующий миг в моем создании четко раздалось взбешенное:
«Риаллии?!»
И меня словно снесло стеной огня.
Я зажмурилась испуганно, а когда открыла глаза, оказалось, что все так же стою у окна в своей комнате в доме главы Некроса и гляжу в окно…
— Риа, так что скажешь? — спросил, и видимо не в первый раз Эдвин.
Обернулась, рассеянно посмотрела на него, затем на Норта, который подобравшись на постели, как-то хищно и встревожено смотрел на меня.
— В чем дело? — спросил, поднимаясь резким движением, Дастел.
— Устала очень, — сказала я совершенную правду.
— Ложись спать, — скомандовал Эдвин.
— Спать… да, наверное, стоит поспать, — отозвалась, едва слышно, вновь поворачиваясь к окну.
В голове набатом стучало: «’Возродить Хешисаи… Магия Смерти выполняет функцию защиты… Вернется в Харгану…»
Харгана — вторая столица Хешисаи. Религиозная столица. Место древних кладбищ, разрушенных храмов, магических училищ, арен колдовских битв… Мне казалось, с падения Хешисаи там остались лишь руины, а выходит, что нет. «Вернется в Харгану»… «восстановит память и двигательные функции»… Как это понимать? Как?! Неужели речь идет о том, что я думаю — у вечных имеются резервные копии, хранящие сознание, память, накопленный опыт… хранящие личность! Ведь если так, значит дядя Тадор, он… жив. О Тьма, я боялась, я не смела и надеяться, но если это так…
Пальцы задрожали, стиснула их, пытаясь сдержать эмоции.
И в этот момент в сознании отчетливо прозвучал голос Гаэр-аша:
«Астральные путешествия блокируются крайне просто, Риаллин, достаточно запретить себе откликаться на зов».
«А если я не хочу их блокировать?» — отозвалась, не подумав толком.
И вдруг ощутила прикосновение к своим плечам, затем к ладоням, и тихий голос:
— Риа…
Открыла глаза, и увидела встревоженное лицо Норта, его глаза, в которых сейчас не было и намека на синее пламя. Это был просто Норт Дастел, тот каким я его знала.
— Что происходит? — спросил он, сжимая мои ладони.
Это было очень сложно объяснить.
Я огляделась — в комнате теперь были только мы вдвоем, ни Эдвина ни Гобби не было видно.
— Артан вызвал их, мне приказал побыть с тобой. Ты что, не слышала?
Отрицательно помотала головой, растерянно опустила взгляд.
— Риа, что происходит? — Норт потянул меня к себе, обнял. — Сомневаюсь, что ты просто так сильно задумалась, что не услышала переданный нежитью приказ ректора. Сокровище мое, что с тобой?
У Норта на груди было уютно, и сразу охватило какое-то спокойствие, умиротворение, нежность.
— Снова на меня влияешь? — спросила, прижимаясь к нему.
— Немного, — ответил Норт, начав гладить меня по волосам. — Тебя испугала эта информация, о новых свойствах твоей крови?
— Не обрадовала точно…
Дастел подхватил меня на руки, отнес на постель, сам устроился рядом, и вновь вернул мою голову к себе на плечо, Лежать было несомненно удобнее, особенно вот так, когда никакой угрозы не ощущается.
— Извини за то, что случилось, — целуя мои волосы, прошептал Норт.
А затем судорожно вздохнул и продолжил:
— И отдельно прости за ситуацию с У иной Вейлар. — Я вздрогнула, а он прижав к себе быстро заговорил: — Ничего не было, Риа, клянусь тебе, ничего. Проблема в том, что я не помнил, я пришел в себя, сжимая ее в объятиях, я думал… думал… Но не помнил ничего, как в тумане все было, а потом почувствовал, как ты уходишь. И пришел в себя. Но я не знал… Вспомнил все лишь сегодня… Прости.
А мне просто не хотелось об этом говорит, не хотелось совершенно, и Норт каким-то образом это понял и перевел тему, спросив:
— Рассказать тебе о крови проклятой Калиан?
Молча кивнула.
Он переплел наши пальцы, поднес к губам, поцеловал каждый мой пальчик и тихо начал рассказывать:
— Давным давно, на закате великой империи Хешисаи, родились три маленькие девочки — кошка, волчица и дочь морских глубин, в них текла кровь Хаоса, но смешавшись с кровью их отцов — людей, она спала долгих шестнадцать лет, пока однажды… Хм, вдруг подумалось, что у них пробудилась кровь в семнадцать, и у тебя тоже. Забавно.
— Рассказывай дальше, — попросила я, чувствуя, как тяжелеют веки.
И когда Норт вернулся к истории Проклятой Калиан, я сама не заметила, как заснула.
Проснулась я от грохота. Села, непонимающе моргая, огляделась — я спала одна, бережно прикрытая одеялом, больше в комнате никого не было. А вот в коридоре грохот раздался снова.
Осторожно встав с постели, я подошла к двери, открыла, выглянула в коридор. Там стоял Гаэр-аш. Точнее не совсем стоял — он шатался и пытался удержать от падения видимо задетую им стойку со старинными доспехами. Стойка была сломана и потому держаться на месте отказывалась категорически. И явно мертвецки пьяный ректор, разъяренный непослушанием конструкции, щелкнул пальцами — по металлу побежали золотые искорки, превращая доспехи в сплав, и этим сплавом припаивая к стене. Через секунду все было кончено. Ректор, все так же шатаясь отступил, посмотрел на сотворенное, удовлетворенно кивнул, повернулся и увидел меня.
Несколько мгновений мы стояли молча глядя друг на друга, а затем Гаэр-аш, с трудом выговорил:
— Иддди ссспать!
Развернулся и стараясь идти ровнее, пошел по направлению к своей комнате. Вот только с равновесием у него были явные сложности, поэтому на повороте, он едва не снес следующую конструкцию с доспехами. Снес бы, но наплевав на то, что босиком, я бросилась к ректору и поддержала, юркнув под плечо.
— Ррриа… — невольно начал он.
— Идемте, я помогу, — перебила лорда Гаэр-аша, — идемте, правда, а то сейчас всех ребят перебудете, а у них завтра бой.
— У вас, — поправил меня ректор.
— У нас завтра бой, — послушно согласилась я.
Тяжело вздохнув, лорд Гаэр-аш, отодвинул меня от себя, и попытался идти сам. Я не мешала, просто ступая рядом. Так мы дошли до его комнат, ректор взмахом руки открыл дверь и приказал:
— Отправляйся спать.
И не глядя на меня больше, прошел к себе, подошел к креслу, расположенному у ярко вспыхнувшем при появлении хозяина камине. А затем, рухнув в кресло, Гаэр-аш сгорбился и обхватив голову руками, начал раскачиваться так, словно ему очень хотелось даже не заплакать — завыть от невыносимой боли.
У меня жутко замерзли босые ноги, хотелось пить, и присутствовал откровенный страх перед этим человеком, но… я не смогла уйти. Осторожно вошла, прикрыла двери, подойдя присела на подлокотник кресла, осторожно положила ладонь на его плечо.
Гаэр-аш вздрогнул, а затем вдруг хищным стремительным движением пересадил меня к себе на колени и сжал в объятиях. Он ничего не говорил, ничего не делал, но я чувствовала его дыхание и понимала — успокаивается. Мы долго так просидели, я, глядя в огонь, и он, уткнувшись лбом в мое плечо, я не считала себя в праве что-либо говорить, а лорду Гаэр-ашу явно было просто очень тяжело.