Новость потрясла.
— Сейчас среди человеческих королевств четвертое и седьмое сильнейшие, более того — единственные, кто готов что-либо противопоставить отступникам. — Продолжил Эдвин. — В третьем королевстве управляющий страной магический ковен фактически прошел посвящение в орден Огня. Рие нужно объяснять, что это означает?
Я просто потрясено молчала, Гаэр-аш объяснил:
— Орден Огня стал родоначальником отступнического движения. Эдвин кивнул, а затем произнес:
— Танаэш должен победить. Должен. Нужно продемонстрировать, что мы способны обратить отступников в свое послушное оружие, это заставит остальные королевства понять, на чьей стороне сила.
Гаэр-аш усмехнулся и напомнил:
— Мы не можем.
— Тьма! — выругался Эдвин. Затем продолжил:- Король должен понимать, что происходит!
— Он понимает, — мягко пояснил ректор, и жестко добавил: — Но ему плевать.
Эдвин выругался снова, затем, глядя на огонь, с ненавистью сказал:
— Когда Норт сядет на трон, старым выродком займусь я сам. Лично.
— Думаешь, справишься? — иронично поинтересовался Гаэр-аш.
— Я? Естественно. Клан Меча не просто так сохраняет независимое положение, вам ли не знать, мастер меча?
Ректор лишь улыбнулся, затем задумчиво произнес:
— Знаю. Но так же мне известно, на что способен дядя.
Прозвучало весомо.
Прозвучало весомо.
Открылась дверь, вошел Норт. Я не увидела, скорее, почувствовала, что вошел именно он. Сложно объяснить как, но это было на грани ощущений. Легко и бесшумно Дастел прошел к нам, глянул на нас с Гаэр-ашем, на Эдвина, невозмутимо уселся на пол и сказал:
— Рие желательно было бы поспать.
В этом он, конечно, был прав.
А затем Норт вдруг сообщил:
— В столице еще один темный.
— В смысле? — переспросил лорд Гаэр-аш.
— Нашей крови, — продолжил Норт.
— Уверен? — снова ректор.
— Абсолютно, я ощутил жар сожженного пространства. Он из Темной империи, но не глава рода. Нам с тобой лучше не встречаться с ним?
Редкий случай когда Норт обратился к Гаэр-ашу на «ты». Глава Некроса некоторое время молчал, но мне, сидящей рядом с ним, было отчетливо видно, как сжались его челюсти. А затем ректор ответил:
— Сложно сказать, Норт, темные блюдут чистоту крови. Искренне сомневаюсь, что о нашем существовании роду нашего прародителя известно в принципе. И в то же время — ты ощутил перемещение, знаешь, что это значит?
Норт отрицательно покачал головой.
— Ты сильнее, — задумчиво произнес Гаэр-аш. — Подозреваю, что причина тому Риаллин и твое достаточно комфортное перерождение, но если я правильно понимаю ситуацию — ты значительно сильнее превосходящего тебя кровью.
Я потрясенно молчала.
— Может дело в Эль-таиме? — спросил Эдвин.
— Возможно, — не стал отрицать ректор.
И одним движением погасил огонь в камине — комната мгновенно погрузилась в сумрак.
— Скрыть безопаснее? — поинтересовался Норт.
Эдвин, сформировав огненный шар, запустил его в камин — горячее оранжево алое пламя затанцевало на остатках сгоревших дров.
Харн же и ответил Норту:
— Ты можешь быть сильнее, но он был рожден с огнем в крови, плюс как темный лорд вероятнее всего старше тебя раза в три как минимум, в юности они не покидают пределов империи, соответственно опыт на его стороне. И если он не глава рода — первым его действием будет попытка уничтожить.
— Эдвин прав, — поддержал Гаэр-аш.
— Неплохо было бы найти того, кто знает больше о темных лордах, — сказал Норт.
«Гобби», — подумала я.
И соответственно спросила:
— Гобби уже вернулся?
— Да, со мной, — сообщил Эдвин.
Я поднялась с подлокотника ректоровского кресла, вежливо пожелала всем доброй ночи и пошла к себе.
Как я и предполагала Гобби ждал в моей спальне, сидя за столом с тарелкой супа. Едва я зашла, указал на двери, тут же закрыла и заперла. Подойдя, села за стол напротив умертия и приготовилась узнавать новости. Новостей оказалось много.
«Первое, — начал писать Гобби, пододвинув к себе блокнот, — мэнер Уткоме рассказал Рханэ кто я».
— Это проблема? — мне стало тревожно за него.
«Сложно сказать. Раньше никто бы не поверил в то, что мое сознание вернулось ко мне, но теперь когда они считают тебя потомком Проклятой Калиан, министр с легкостью выдвинул версию о том, что я не безмозглое умертвие. Причем проговорил это, пристально глядя на меня. Не грызи ногти!»
Сама не заметила, как от волнения начала их обкусывать.
«Перестань переживать, я боец Мертвых игр, любое вмешательство в мое тело запрещено. К тому же против этого резко высказался принц Ташши».
— А Гаэр-аш?
«Не волновался, как и я».
Гобби посмотрел на меня своими чуть фосфоресцирующими глазами и продолжил:
«Риа, ты ведь поняла, что я не простой поданный Горной Империи?»
— Ты имеешь в виду королевства гоблинов? — с улыбкой спросила я.
«Пока еще королевства, но в будущем я планирую брак нашего наследника с кронпринцессой Алитеррой, после которого мою страну, несомненно, признают империей».
Я посмотрела на него с откровенным сомнением. Гобби — обычный гоблин, с меня ростом и субтильным телосложением, а вот правящая династия — воины. Они такие же как Ыгрх, то есть в полтора человеческих роста как минимум, огромные, с буграми вздувшихся мышц, способные руками крошить камни. Хотя — темные леди вроде чуть больше нас, людей. И все же как по мне, подобный союз был бы несколько странным.
«Поверь, брак состоится, — написал Гобби. — Алитерра втянута в попытку переворота, рано или поздно императору станет известно об этом, а я в свою очередь не отступлю, и оставлю это требование неизменным».
Он помолчал, глянул на меня, и написал:
«Ты поняла, кто я?»
— Это не важно, — ответила совершенно искренне. — Я рада, что ты вспомнил свою прежнюю жизнь, мне немного грустно, что ты уйдешь из моей, но в целом — для меня совершенно не важно кто ты.
Гобби улыбнулся, протянул руку, коснулся моей ладони, чуть сжал. Потом вернулся к записям:
«Я первый советник короля, Габриэль гет Адарха Тшегерд.
Полный мой титул гетермер — первая кровь. Правители — высшая».
И умертвие испытующе посмотрело на меня. Я равнодушно пожала плечами, мне действительно было все равно, кем является Гобби, для меня он останется просто Гобби… даже когда уйдет из моей жизни.
«Узнал об этом сегодня, — вдруг написал он. — Воспоминания вернулись, полностью. С того момента как торговец Литке назвал меня по имени, они начали возвращаться стремительно. Теперь я знаю все».
Я была очень рада за него, и даже не верилось, если честно.
«Теперь дальше, — продолжил он писать, — Гаэр-аш и Рханэ выяснили то, о чем я лишь догадывался — вечные создали резервные храны своих сущностей, чем фактически подтверждают свое название. Из чего я сделал два вывода — первый, твой друг Тадор Шерарн вероятнее всего существует, не знаю, жив или нет, но он существует определенно. И второе — у тебя большие проблемы».
— Почему? — нет, не то чтобы я не знала про то, что у меня проблемы, и даже большие, просто на этот раз мне интересно какие именно имеет ввиду Гобби.
«Лорд-отступник, — начал писать зомби, — тот, что появился в момент, когда ты изготавливала Эль-таимы, и которого убили Дастел, Хари и Шейн, возродившись (а он, несомненно, возродился), как быстро, по-твоему, осознает, что стало причиной его гибели?»
Пожала плечами.
«Риа, — продолжил Гобби, — ты создала артефакты, способные противостоять истинной Тьме! Истинной Тьме — неоспоримому преимуществу отступников. Ты фактическая угроза вечным!»
— Сомневаюсь, — безразлично ответила я. — Эль-тайм артефакт, который даже сильнейшие из артефакторов могут создать лишь раз в жизни, так что…
Но Гобби, укоризненно покачав головой, написал:
«Они очень быстро выяснят, чья ты ученица. А тот факт, что Тадор Шерарн не вернулся к тебе, говорит лишь об одном — ему не дали такой возможности!»
Устало потерев виски, я спросила:
— И какой вывод мне следует сделать?
«Еще не решил, — написал он и продолжил: — Ты не будешь помогать мэнеру Уткоме и никаких амулетов для него так же делать не станешь!»
— Почему? — меня напрягла категоричность Гобби.
«Потому что здесь присутствует третья сторона, Риа. Мэнер Уткоме не связан с отступниками, похоже замешана Темная Империя и темные лорды. И насколько я успел изучить своего противника, она пришлет одну из своих шестерок — темного лорда, удостовериться в том, что Уткоме действительно сгнил. А она пришлет, она крайне осторожна. А теперь представь себе могущество той, у кого сами темные лорды на посылках?!»
Я поежилась.
«Нельзя, чтобы в Темной империи стало известно о тебе!!!» — написал и трижды подчеркнул Гобби.
Я посмотрела на него, он продолжил: «Та, что идет по трупам, и по чьему приказу убили меня, явно попытается заполучить талантливого артефактора, и итог у этого сотрудничества будет один — твоя смерть! Никаких амулетов для Уткоме, он сам виновен в случившемся, его наказание — позорная смерть, и это заслуженное наказание».
— Гобби, это… — начала было я.
«Я попросил Ташши ускорить казнь мэнера Уткоме», — резко написал Гобби.
У меня дар речи пропал.
Виновато посмотрев на меня, он написал:
«Жизнь мерзавца и убийцы не стоит твоей, Риа. Прости. Я посвятил принца в свои опасения, он полностью согласился со мной».
— Ты рассказал все Ташши? — я поверить не могла.
«Танаэш достоин доверия, — просто написал Гобби. — Прости».
Сложив руки на столе, я несколько долгих секунд смотрела на причудливый древесный узор, потом тихо спросила у Гобби:
— И ты спокойно перенесешь его смерть?