– Арий обязан присутствовать на всех дуэлях, которые проходят во дворе, а Эль… ну не знаю, может, пришел посмотреть, не убьют ли его потенциальную невесту?
Меня передернуло.
– Ну и шуточки у тебя.
Я оделась в облегающие черные брюки, сапоги и белую рубашку. Мне показалось, это приемлемая одежда для дуэли – Пушкин и Лермонтов так же ходили, да? Хотя зря я не подумала об исходе их дуэлей… Волосы были заколоты – я уже не вникала, что там намудрил Фарн. И так нервничала. А под взглядами этой толпы занервничала еще больше. Особенно пристально глядели две пары глаз: но если по еще более потемневшим глазам Тени ничего нельзя было прочесть, то стальной взгляд Эля явно обещал наказание. Можно подумать, я виновата в чем-то!
Наконец первые лучи солнца коснулись нашей площадки, и я вышла вперед. Сларш тоже. Прозвучал удар колокола. И тут же в меня полетело… не копье даже, а бревно водяное какое-то.
Но я ожидала чего-то подобного.
Время, как всегда, замедлило свой ход. Я начала разворот, вытаскивая из ниоткуда свой огненный хлыст, и, закрутив его кольцом вокруг себя, как гимнастка шелковую ленту, выпустила в сторону бревна. И в момент закрутки поняла, что Фарн говорил мне про волосы. Они вырвались из пучка и эффектным облаком разметались до самых бедер. Думаю, Фарна порадовал синхронный изумленный вздох. Я насмешливо глянула на противника и притянула хлыст.
Ага, теперь летят два копья. Позволяю им коснуться меня и взять в кокон. Действительно, дышать невозможно. Но какое-то время можно обойтись и без дыхания. Наверное, публика ожидала, что я сдамся или начну прорывать кокон. Но у меня был для них сюрприз. Я сосредоточилась… и втянула кокон в себя. Так, чтобы не осталось ни капли или мокрого пятна на одежде.
Снова изумленный вздох. Подмигнула Ари. Он один знал, что за этим последует. Я просто направила кончик хлыста вперед – на самом деле он мне был не нужен, но что не сделаешь ради внешнего эффекта, – слегка коснулась противника, и все увидели, как по натянутому огненному хлысту пробежала водяная лента.
Я вытянула всю воду из мага, весь его магический резерв. Ага, полностью. Няма-няма. И теперь мне ничего не мешало расправиться с обидчиком. В полнейшей тишине, кстати. Нет-нет, никаких травм. Но продолжим.
Щелк.
И хлыст срывает с него кольцо.
Щелк.
Родовую цепь. Жилет. Рукав рубашки. Второй рукав.
Интересно, когда он остановит меня? Убежать-то не мог. Сопротивляться тоже нечем. Что ж, я терпеливая. Начинаю отрывать по пуговице. Сларш – да, кажется, все – вздрагивает при каждом щелчке. И его нервы не выдерживают. В тот момент, когда рубашка распахивается, он поднимает обе руки. Я тут же убираю хлыст, разворачиваюсь и молча ухожу в сопровождении друзей.
Тень сидел в своем кабинете и пытался работать. Пытался – верное слово. Перед его глазами были не документы, а изящная фигурка с разноцветными волосами и огненным хлыстом.
Ну почему она постоянно попадает в переделки?! Хотя спору нет, настолько эффектно расправиться с противником и показать свою силу не каждый способен. И этому магу всего четыре цикла, можно сказать! Что же будет дальше? Рональд говорил, что девочка явно интересуется правовыми аспектами, и она действительно может стать весомой единицей в его подразделении. Вот только хочет ли он? С ней слишком много проблем. Начиная с ее поведения и заканчивая тем, что его племянник так и не оставил мысли жениться на ней. Даже потащился сегодня смотреть на дуэль.
А еще…
Глядя на ее распущенные волосы и раскрасневшиеся щеки, он не мог не думать о той ночи… Но это было безумие. Которое не должно повториться. Тень нахмурился и снова сосредоточился на работе.
Эффект от дуэли был довольно странным.
Теперь большая часть придворных меня избегала. Девушки брезгливо морщились, когда меня видели, и отходили в сторону. Мужчины смотрели плотоядно и зло, но познакомиться не пытались. Я бесилась. Рон и Ари недовольно поджимали губы. Фарн смеялся.
– Ну наконец-то всем есть чем заняться! Ты у меня событие года!
– Они ведут себя хуже малолеток в Академии, – буркнула я.
Как ни странно, поведение придворных и всякие слухи только раззадорили меня. Я уже готовилась совершить следующий ход. До бала как раз оставалось два дня, и я все успевала.
По долгу службы парни пропадали в бальном зале, следя за украшением и подготовкой – и я вместе с ними. Зал поражал воображение. Он находился в главной башне на головокружительной высоте, вмещал в себя порядка пяти тысяч человек и был похож на белоснежную пещеру без части крыши, зато подвешенную в воздухе на высоте ста метров. Ари помогал установить воздушную защиту.
– Каждый раз приходится укреплять, – ворчал он. – Пьяная публика так и норовит навалиться на барьер и совершить последний полет.
Фарн занимался, конечно, фейерверками, а Рон, наравне с главными дознавателями, – проверкой слуг. Я же бродила по залу и смотрела, как крепятся гигантские огненные цветы на потолок, как маги Воды организовывают сверкающие водопады вместо дверей и штор в ложах. Посреди возникали нетающие ледяные скульптуры, летающие столы с хрустальными бокалами, движущиеся картины. Хорошо, что я видела все это сейчас: когда здесь будет публика, я вряд ли смогу все рассмотреть.
Праздник был посвящен рождению стихий из Хаоса. И был самым главным в Империи, не считая дня рождения Императора. В том или ином виде история рождения стихий проигрывалась во время каждого бала. На этот раз – воздушными гимнастами. Они репетировали каждый день, и я с удовольствием смотрела эти репетиции. Тут и нашел меня Эль.
– Нам надо поговорить. Пойдем.
– Куда? Мы спокойно можем разговаривать здесь. Все заняты своими делами.
Эль тем не менее увлек меня в сторону одной из лож. Ари заметил это и вопросительно посмотрел на меня. Я покачала головой – не надо помогать, от разговора никому еще не становилось плохо.
– Ты должна прекратить влезать во всякие истории.
– Мм-мм? – я была в недоумении.
– Я не позволю…
– Позволишь? А почему ты мне должен что-то позволять?
– Анна, не начинай. С тобой ведь никто уже не хочет общаться из-за твоего поведения!
– И ты думаешь, я не привыкла к этому? Или меня это как-то задевает? На самом деле, что мне неприятно – это когда знакомые тебе люди делают вид, что вы вовсе не знакомы.
– Ты про кого?
– Про тебя вообще-то.
– Здесь не принято… Расцеловываться при встрече.
– Ага, зато принято приставать, как к продажной девке.
– Так этот маг…
– Ну да. Или ты всерьез считаешь, что я пошла бы на дуэль из-за того, что мне наступили на ногу?
– Надо было его убить.
Эль выглядел серьезным. Я улыбнулась.
– Эль, послушай. То, как я себя веду… Это мое дело, ладно? Я не буду перед тобой отчитываться или оправдываться. И мне надоело немного, что ты с такой уверенностью говоришь о нашей свадьбе. Я уже несколько раз пыталась сказать тебе – у меня есть… Я влюблена в другого. Я не могу пока распространяться об этом, но поверь…
– Чушь!
– Ну почему ты меня не слушаешь?
– Потому что я знаю, что это такая же чушь, как и то, что вы с Роном любовники или ты внебрачная дочь его отца и еще миллион других сплетен! Я наблюдал за тобой с самого начала – и точно знаю, что ни с кем ты не встречаешься.
Я вздохнула.
– Замуж я за тебя не собираюсь.
– Это мы еще посмотрим!
– Не посмотрим. Вы стоите слишком интимно, дети, на вас уже поглядывают.
Черт!
Тень.
Он серьезно назвал меня ребенком?!
– Я сама разберусь…
– Я сам разберусь…
Хм, хоть в чем-то мы с Элем солидарны. Эль продолжил:
– Я могу стоять со своей невестой…
– Она не твоя невеста. И не станет ею.
О, интересно. Теперь я солидарна со вторым Олардом.
– Это не тебе решать, дядя!
– Как раз мне, пока я являюсь главой рода. Я не позволю тебе взять в жены замарашку, не умеющую себя вести, о которой судачит весь дворец, как о любовнице ее брата! Какая из нее жена Правящего? Ни манер, ни стати, ни репутации. Да, сильный маг, но это не делает ее лучше.
Я в немом изумлении смотрела на Тень. Он действительно сказал все это?! Это было… больно. Так больно, что я задохнулась на несколько мгновений. Я не заслуживала такого порицания. Возможно, Арий все это говорил, чтобы отвадить от меня племянника. Но то, как он это говорил… Мужчина, перед которым я открылась так, как ни перед кем прежде. Которому я доверилась…
Эль сжал кулаки и собрался возразить, но ему не дали сделать этого.
– Не время. Тебя срочно разыскивает отец – не советую испытывать его терпение.
Младший Олард развернулся и отправился на выход, не сказав ни слова.
А я… Что я-то могла сказать? Мне хотелось плакать. Но я не могла позволить, чтобы мои слезы кто-то видел. Пойду найду эльфа, чтобы проводил меня в спальню. Запрусь там и дам себе волю.
Арий Тер Олард смотрел, как уходит маленькая фигурка с опущенными плечами.
Он вспомнил побледневшее лицо девушки и вздохнул. Действовал ли он по справедливости или просто не смог сдержать бешенства, которое взорвалось в нем, когда он увидел племянника и Анну так близко друг к другу в ложе? Может, он и был слишком груб… но сделал то, что нужно. Эль с ней не справится. И только испортит себе жизнь.
Не ведет ли она двойную игру? Сначала спала с ним, теперь провоцирует Эля? Он чувствовал, что события закручиваются вокруг Анны, но никак не мог понять, каким образом. Она слишком… неординарная. Придворные вовсю судачили о ней, а ей хоть бы что. И Рональда он не понимал, не должен ли тот был сдерживать ее? Хотя… Когда Император признает ее на балу, все это ее странное поведение те же придворные воспримут как экзотику и выстроятся в очередь, чтобы проводить с ней время.
Зорх, он слишком много о ней думает!
Идти на мой первый бал было волнующе. И, несмотря на все события, приятно. Мне, правда, пришлось потрудиться, чтобы в процессе подготовки никто не заметил новых татуировок на моем теле, которые не побледнели, как я надеялась. Для портних я сохраняла временную иллюзию – это было непросто, рисунок татуировок сам по себе был наполнен силой и норовил проявиться через множественные заклинания. Видимо, придется найти все-таки в себе силы и поговорить с Роном: сколько я ни пыталась раскопать в книгах информацию на эту тему, единственное, что находила, – это истории о принятии рода и татуировках по рождению.