– А что, если… в общем, если вам найти другого дракона? Свободного?
В глазах эльфа плеснуло удивление:
– Вы что, пытаетесь решить мою… проблему?
Я смутилась:
– Ну да, а как же иначе? Наверное, это моя дурная черта, но если я вижу проблему или задачу, я хочу ее решить.
Эльф улыбнулся и покачал головой:
– Свободных драконов не бывает. К другому дракону я бы смог привязаться, надо было бы действовать очень быстро, хоть шанс был бы. Но… для этого бы мне пришлось убить кого-нибудь. Спасибо за заботу, Анна. Я все больше убеждаюсь, что Правящему повезло с невестой.
Я что-то пробормотала смущенно. Вообще-то я тоже так считала. Жаль, что невестой его на самом деле не была.
В один из выходных, будучи уверенными, что нас никто не будет дергать, мы с Роном отправились наконец в родовое поместье.
– Поедем верхом, – решил Рональд. – Выйдем не в самом замке, а в городке возле него – я хочу все тебе показать.
Я радостно кивнула. Роду Сегет, помимо различных особняков и прочей собственности в разных частях Империи, принадлежали огромные территории на севере Таларии. В центре этих земель, на пересечении нескольких трактов, находился довольно большой город Карсиаш.
– Это главный город моих земель.
– Ты им управляешь?
– Не совсем. У города есть… по-твоему это мэр. Благородный лорд, мой ставленник. Это не наследственная должность, а переназначаемая каждые тридцать лет. Но вот уже пару сотен лет выбирают один и тот же род, как самый достойный.
– Они могут желать тебе смерти?
– Ани, ты слишком много общаешься с главным дознавателем, – Рон улыбнулся. – Моя смерть им невыгодна – даже если род Сегет полностью погибнет, то ключ будет передан одной из побочных ветвей Правящих, например, отцу Эля. А тот может захотеть поставить своего человека на эту должность.
– То есть ему выгодна твоя смерть?
Рон рассмеялся:
– И снова нет. У Олардов земель еще больше и богаче, а получив мои, они уже не смогут владеть своими.
– А другим Высшим выгодно? Вам вообще выгодно убивать друг друга?
– Не слишком. Мы равны, и зачем менять одинаковые по значимости должности или артефакты? Бессмысленно. На этот случай очень строгие законы, вплоть до того, что мою кровь или кровь последнего из рода Сегет соскребут с камней и вольют в одного из Правящих, а затем создадут такую же ветвь, причем с той же фамилией.
– Тогда я вообще не понимаю, зачем Сард пытался вас тогда уничтожить.
– Мы тоже. Но не ради земель или положения точно.
Я вздохнула и решила отбросить все эти мысли. В конце концов, у меня полноценные выходные! Не буду ни заниматься, ни расследования проводить, а просто наслаждаться обществом брата и нашим путешествием.
Мы вышли из портала верхом на лошадях, в сопровождении нескольких стражников. Город лежал как на ладони: темно-зеленая долина и небольшие горы окаймляли грушевидной формы долину, с лентой реки посредине. Было немного пасмурно, стелился туман, отчего зелень казалась еще более темной и влажной. Меня удивило разнообразие цветов в самом городке, ведь столица была абсолютно белой, Балф возле нашей Академии – серо-белый, а вот Карсиаш был совсем другой. Красные, желтые, коричневые и белые дома и башенки – некоторые весьма высокие, площади и деревья, много цветов и ажурных арочных мостов. Городок раскинулся насколько хватало глаз. Я была восхищена.
– Сколько здесь живет людей?
– Примерно десять тысяч. Это седьмой по величине город Таларии.
Мы медленно спускались по мощеной дороге. Внутри город был еще замечательней, чем снаружи, – хорошенькие дома со ставнями, пряничные расписные лавки и магазины, небольшие жилые домики с покатыми черепичными крышами, рынки и площади с фонтанами. А главное, все очень чисто.
– Знаешь, магия спасла, кажется, вас от проблем средневековых городов Земли. Я не жила там, конечно, но они далеко не такие романтичные и… вкуснопахнущие были. Содержимое ночных горшков выливалось прямо на улицу, после дождя долго стояли огромные лужи, отбросы и мусор повсюду, костры и полное отсутствие дорог, а значит – грязь.
– Ну, это не только магия, – Рон улыбнулся, – города уже давно замостили и создали дренажную систему, канализацию и водопровод. Воду берем из реки – я знаю, ты рассказывала, что у вас промышленные предприятия загрязнили природу, нашему миру это не грозит, как понимаешь.
– А сливаете куда? – спросила я сварливо.
– Ани, ты иногда такие вопросы задаешь! – захохотал Рон. – Мы очищаем ее с помощью специальных сооружений и повторно используем на полях.
Я, честно говоря, в какой-то мере, обзавидовалась этой чистоте и продуманности. Нет, ну правда, здорово жить в мире, где самая экологичная экология из всех возможных, а правители заботятся, чтобы тебе было чисто, сухо и тепло. Но потом вспомнила, что я как раз в этом мире и живу, расслабилась и снова стала смотреть по сторонам. Мне было сложно определить стиль построек – я несведуща в архитектурных направлениях, но все было довольно простым. Прямоугольные дома, покатые крыши, окна со стеклами и резными ставнями, очень много росписи – какие-то руны, картины, знаки.
– А климат в Таларии какой? Я как-то и не задумывалась.
– Даже на севере нет сильных холодов. Сейчас самое теплое время, все цветет, плодоносит, видишь? После времени сбора урожая наступает довольно короткий зимне-осенний период, бывает и снег, но недолго. И снова природа расцветает. В нашей области холоднее, чем в столице, – все-таки мы севернее находимся, плюс много гор и хвойных лесов. Южные же города бывают очень жаркими, конечно, зимы там нет.
Мы продолжали ехать, пока я не увидела симпатичное кафе с булочками, пирожными и чаем. Вопросительно посмотрела на Рона – тот кивнул, мы спешились и сели за уличные столики. Вокруг хлопотала покрасневшая и очень нервничающая хозяйка: конечно, в Академии и во дворце по поведению придворных чувствовалось, что Рон высокородный, но здесь было другое. Не подобострастие или страх, а удовольствие, что господин заглянул именно к ней, и желание сделать приятное.
Вообще местный уклад был довольно приятным для всех жителей, насколько я могу судить. Благородные лорды давали защиту, и в то же время в стране существовало что-то типа рыночной экономики, у людей была возможность заработать, никто их за рабов не держал и голодом не морил. Конечно, далеко не все было так идеально везде, были и самодуры, и бедные провинции, и просто нерадивые или жестокие лорды, но Высшие на то и Высшие были, что подавали пример заботы о собственном населении. Каждый протекторат, во главе которого стоял лорд, являлся своего рода экономической единицей, имеющей свою производительность и торговавший на свое усмотрение не только внутри страны, но и с соседними странами и с мирами. Здесь была местная налоговая система, а уже сам лорд и его казначей отвечал за то, чтобы в Империю от протектората поступала определенная сумма и другой импорт.
– Драгоценные камни из наших гор, просто камни – ты же видишь, здесь все разноцветное, это наши каменоломни, – перечислял Рон, загибая пальцы, – мясо, животные, ткани, которыми славятся наши мастерицы, – это шерсть, другие теплые ткани, затем дерево – у нас много лесов, мебель и различные вещи из дерева – вот что в основном мы пускаем на продажу, плюс частично отдаем Империи. Ну и, конечно, деньги – каждому протекторату, неважно, насколько большому, назначена определенная сумма, она может пересматриваться раз в два года.
Мы допили чай и отправились в местную мэрию, называлась она правда очень смешно – «кашка», а мэр был «каш».
– Я давно здесь не был, и было бы невежливо приехать в город и не поздороваться.
Каш нас ждал, конечно, уже весь город жужжал о прибытии Рональда Тер Сегета со спутницей. Это был довольно приятный мужчина, высокий, со светлыми волосами и внимательным, цепким взглядом. Он дрогнул, когда меня представили как сестру, но быстро взял себя в руки и поклонился
– Слухи и до нас дошли, Высший. И я рад, что увидел… такое приятное подтверждение.
Приятным подтверждением меня еще не называли. Я хихикнула. Каш улыбнулся и предложил устроить небольшой прием в честь нашего приезда. Но Рон отказался:
– Мы всего на два дня и хотели бы немного отдохнуть от светской жизни.
В сторону замка вела отдельная дорога. Сначала мы ехали через поля, потом начался лес, и деревья становились все выше, ели попадались все чаще, пока мы не миновали дремучий лес с еловыми исполинами высотой в несколько десятков метров. Поднялись в гору и неожиданно увидели озеро. У меня захватило дух.
Небольшое озеро с фиолетовым отливом, могучие великаны вокруг, а с противоположной стороны – высокий оранжево-красный замок с защитной стеной, пятью башнями, украшенными многочисленными яркими флагами. Нижняя часть замка была из сплошного камня, без единого отверстия, но чем выше, тем больше появлялось окон. Наверху же, на башнях, окна были уже огромными и сверкали на солнце.
– Нравится? – Рон со странным выражением лица смотрел на замок.
– Очень. Ты любишь это место?
– Да… Это мой дом. Я здесь родился, провел все свое детство и юность. Здесь жила моя семья.
Ну вот. Воспоминания его снова настигли. Я осторожно подъехала и взяла его за руку.
– Рон, здесь снова будет жить твоя семья. Ты приведешь сюда жену, вы родите детей, и замок снова станет как прежде – большим и теплым домом. Ну а пока можно и меня приютить, – я подмигнула.
Рон улыбнулся:
– Это и твой дом теперь, навсегда. Я очень надеюсь, что ты тоже полюбишь его.
Дорога огибала озеро, упиралась в единственный перекидной мост – наверняка здесь куча потайных ходов, я, может, успею изучить – и проходила сквозь огромные резные ворота. Мы въехали в каменный двор неправильной формы, в котором уже выстроилось куча народу: женщины в темных платьях и чепчиках, стража, мужчины в простых рубахах и брюках.
– Благодарю, что вышли встречать, – поприветствовал их Рон и сказал с нажимом: – Представляю вам мою родную сестру, чудом спасшуюся от гибели двадцать пять лет назад, Анну Тер Сегет.