— Я пробралась в кабинет Тала и прочла ваши файлы. У него хорошие отношения с США. Они послали много данных на вас, которые никто не должен был знать. Ты все правильно сделал, Дэйн. Тот агент ЦРУ был мудаком.
— Он прикрывал свою задницу. Все пошло не так. Мы работали по ложным разведданным, но не допусти ошибку, Алия. Я знал, что делаю и знал, что меня выкинут. Я принял решение вывести тех гражданских из-под огня, тем самым сорвав тайную операцию.
— Ты спас их, — сказала Алия, прижавшись щекой к его плечу. — Думаю, это делает тебя героем.
— Я сорвал операцию стоимостью в миллионы долларов. Когда я прилетел домой, то ожидал, что жена будет встречать меня в аэропорту. Я знал, что меня ждет тяжелый разговор, но у меня не было даже шанса сказать хоть слово. Ее там не было. Я получил бумаги о разводе в ту же минуту, как сошел с трапа самолета. Они были в конверте с запиской от моего отца, отрекающегося от меня и ключом от камеры хранения, куда они запихнули все мои вещи.
Купер был рядом с ним. Он был готов подняться на борт самолета до Денвера, чтобы вернуться домой, но остался с Дэйном. В конце концов, они нашли Лэндона, а затем отправились в Безакистан, к Алии. На этот остров, где у него, наконец, есть возможность получить семью, которую он заслуживал, если бы не был неуверенным придурком.
— Я так сильно этого хочу, но боюсь, что не смогу быть тем, кто тебе нужен.
Он хотел этого больше всего на свете.
Алия немного отодвинулась от него. На мгновение ему показалась, что она уйдет, но она обхватила его лицо, расположившись между его ног.
— Не дави на меня. Давай двигаться медленно, и увидим, к чему нас это приведет, Сэр.
Сэр? Это слово заставило его член затвердеть.
— Нет, Лия. Все хорошо. Я не собираюсь возвращаться к этому дерьму.
Он сможет сделать это для нее. Дэйн не был уверен, что смог бы оставаться пассивным, как Лэн, но он может попробовать.
— Это не дерьмо, Дэйн. Это то, что тебе необходимо. Всю жизнь тебя контролировали. Я понимаю. Даже когда ты вырос, тебя по-прежнему контролируют остальные. Тебе нужно одно место, где у тебя будет полный и абсолютный контроль, и я верю, что ты обо мне позаботишься.
— Тебе тоже нужен контроль.
Это была проблема в их отношениях, которая никогда не решится. Проблема, не имеющая решения. Они оба были ущербны, и он не был уверен, как это исправить.
Лия нахмурилась.
— Мне не нравится то, что ты имеешь в виду. Для меня это нечто другое. Я не росла в страхе, как ты, и у меня была большая семья. Вещи, связанные с сексом, трудны для меня, но здесь у меня было много времени, чтобы подумать. Ты сказал, что то, как я, в конце концов, справлюсь с этим, будет показателем того, какая я женщина.
Он помнил это, словно это было вчера. Дэйн незаметно стоял позади, наблюдая за Алией и Пайпер в вечер, когда Пайпер стала будущей королевой. Алия бросила желчную реплику в его адрес, а Пайпер ничего не поняла.
— Я сказал это Пайпер. Ты уже утопала прочь в вихре гнева и блесток.
Губы Алии изогнулись в небольшой улыбке.
— Я не утопала далеко. Я слушала.
— Ты подслушивала.
Дерзкая маленькая девчонка.
— Еще один урок из моего детства. Дэйн, я подслушала много вещей. Как ты думаешь, почему я всегда была в саду, в зале или там, где вы? Потому что я не могла поверить, что вы хотите меня, и не могла убедить себя, что не хочу вас. Я не выбирала Лэндона. Я вышла из воды и занялась любовью с моими мужчинами. Такой образ жизни в моем мире. Я не могу придерживаться определенного графика. Я только могу поклясться, что нуждаюсь в каждом из вас.
Он не хотел графика. Боже, совсем нет.
— Я задаюсь вопросом, зачем я тебе нужен. Лэндон словно рыцарь в сияющих доспехах. Купер заставляет тебя смеяться. Я, кажется, просто свожу тебя с ума.
— Ты заставляешь меня думать. Ты заставляешь меня оторвать задницу и бороться. Я не дура, Дэйн. Ты руководил мной с той самой минуты, как мы оказались на острове. О, ты решал вопросы, а потом поворачивал все так, словно это была моя идея, но я знаю, что ты делаешь, и мне это нужно. Я думаю – именно это я и искала в течение долгого времени. Я знаю, что оттолкнула много людей, так что помочь мне было трудно, но ты нашел способ, как сделать это. Если тебе к чему не нужно возвращаться, так это к ревности.
Его член зашевелился, так как последняя фраза была сказана тоном плохой девчонки. Она точно знала, как завести его.
— Я всегда буду собственником.
В этом была его природа. Никакое количество побоев не отучили его от этого. Он всего лишь научился хорошо скрывать, чего он хотел, и чертовски хорошо научился драться, и драться грязно. Но он не должен поступать так с Лэном и Купом.
– Они тебя сюда послали?
— Я пришла сама. Побороться за справедливость, так сказать. Ты понимаешь, чем мы могли бы быть?
Дэйн кивнул. Он понял и невероятно желал этого.
— Я был ослом. Прости меня.
— Заставь меня.
Он почувствовал, как все его тело перешло в состояние боевой готовности.
— Ты понимаешь, о чем ты просишь?
— Я понимаю, и я готова попробовать. Будьте нежнее, Сэр. Лэндон был действительно большим, и у меня немного побаливает, но я хочу тебя. Хочу... поиграть.
Дымка похоти, казалось, окутала его. Да, он может поиграть. Он может играть жестко и грубо, но должен был быть осторожным.
— Я справлюсь, Лия. Я достану смазку и буду осторожен.
Она остановилась и нахмурилась.
— У тебя есть смазка?
Конечно. Он был бойскаутом. У него был план, который включал хренову тонну смазки.
— Да, детка. Я подготовился.
Ее глаза сузились.
— Презервативы утонули, а смазка — нет?
Дерьмо. Именно он будет тем, кто должен это объяснить?
— Детка, утонул только один мешок. Смазка была в другом.
Слава Богу, Лэн сделал правильный выбор. Смазка была гораздо важнее.
– Если тебе станет легче, то Лэн также пожертвовал моими любимыми зажимами для сосков, которые теперь покоятся на дне океана.
Лицо Алии покраснело, а на губах появилась нежная улыбка.
— Мы должны поговорить о твоих приоритетах, Дэйн. Презервативы намного важнее, чем смазка.
— Ты ошибаешься.
Она дала ему зеленый свет, и он был чертовски рад воспользоваться этим.
– Я хочу, чтобы ты забеременела. Я хочу наполнить тебя, потому что ты моя женщина. Я хочу семью, которую можешь дать мне только ты.
Он мечтал, как она будет округлой и мягкой и будет носить их ребенка. У его детей будет другая жизнь. Они будут знать, что такое любовь, мир и радость. У них будут четыре родителя, чтобы защитить их. Он хотел такую жизнь. Он хотел знать, что, если с ним что-то случится, то его драгоценную жену и детей по-прежнему будут защищать и любить его братья – братья, которые никогда не уничтожат его жизнь, а только улучшат ее и будут на его стороне, несмотря ни на что. В прошлом, у него было много дерьма, но на этот раз наступила светлая полоса.
— Я тоже хочу этого, — тихо сказала Алия. – Раньше я думала, что к этому времени буду уже замужем. Думала, что у меня будут мужья и дети. Я никогда не хотела подождать. Я хотела свое «жить долго и счастливо».
— Твои мужья прямо здесь, Алия.
На ее глаза навернулись слезы:
— Ты не знаешь всего.
Он покачал головой.
— Я знаю все, что мне нужно, детка. Я люблю тебя.
— Прямо здесь и прямо сейчас, я в это верю. Не думаю, что хочу покидать этот остров. Это похоже на сон. И я не хочу просыпаться.
Их спасут. Глубоко внутри он знал это, иначе бы не стал торопиться с беременностью. Он верил. Но ничего не пришлось менять.
— С нами ты в безопасности.
Теперь легко было говорить «мы». А теперь нужно кое-что сделать.
— Сними эту рубашку. Покажите мне свою грудь.
Она колебалась, но только мгновение, а затем ее руки поднялись к краю темно-синей рубашки Купера, и она начала тянуть ее вверх, открывая дюйм за дюймом прекрасную золотистую плоть. Колени. Бедра. Дэйн затаил дыхание, дерьмо, он увидел ее киску. Она тоже была золотистой и гладкой, немного покрасневшая от недавнего занятия любовью. Лия попрощалась с девственностью и двинулась вперед, делая еще один шаг в своем исцелении.
— Продолжай. Я хочу увидеть все.
Она потянула рубашку вверх, обнажая пупок. Он любил эту округлость и линию живота, прекрасные бедра. Так грациозно. Такой и была Алия. Из-под края рубашки показался кусочек груди, и его член выпрямился, длинный и толстый, устроив палатку из его спортивных штанов. Ублюдок, казалось, указывал ей путь.
Соски. Золотисто-коричневые, и он не мог дождаться, когда сможет взять их в рот. Но он контролировал себя. Ему было необходимо контролировать себя. Для нее. Для себя самого.
Дэйн откинулся на спину, чувствуя, как оживает для нее каждая клетка его тела, пока она сжимала рубашку в руке.
— Брось ее подальше и расскажи мне, как это было.
— Было что?
Как будто она не поняла, что он имеет в виду.
— Я хочу знать, что ты чувствовала, занимаясь любовью с моими братьями.
Ему нравилось, как она краснела.
— Было приятно.
— О, так легко ты не отделаешься. Скажи мне, что ты чувствовала и как, и я не хочу, чтобы ты использовала слово «приятно». Лэндон вообще-то не маленький, – он слегка пожал плечами, шевельнув бедрами, чтобы дать члену больше места. Он было прямо там, где хотел Дэйн. Под контролем. – Ты достаточно долго жила с парнями, чтобы, в конечном счете, увидеть больше, чем ты думаешь или хочешь. У Купа тоже не крошечный. Скажи мне, что ты с ними сделала.
Она сидела на пятках, сведя колени вместе.
— Не знаю, смогу ли я говорить об этом. Ты не можешь просто поцеловать меня?
Дэйн почувствовал, как его брови изогнулись. Она не понимала значение слова «подчинение», но она поймет.
— Я мог бы отшлепать тебя. Это твой выбор.
Ему нравилось, как она краснела, а ее рот приобретал форму идеальной маленькой буквы О.