– Мне жаль, – прошептала она. – Я в замешательстве. Мне… стыдно.
Он схватил ее за подбородок.
– Объясни.
Разве это не должно быть очевидно?
– Ты не прикасался ко мне два года, за исключением ночи после того, как мы с Шоном…
– Занимались любовью, – услужливо подсказал он с переднего сиденья.
– Это было в ту ночь, когда ты кончила под моим языком и пальцами.
Торп пристально посмотрел ей в глаза, заставляя вспомнить, как она извивалась для него и выкрикивала его имя.
Калли застыла от стыда. Рассердится ли Шон? Или эта странная альтернативная вселенная, где у них с Торпом был какая-то странная мужская дружба, продолжится и заставит Шона сделать что-то непостижимое, например, дать пять боссу «Доминиона»?
Она прочистила горло.
– Кроме этого, ты так долго не проявлял ко мне почти никакого сексуального интереса. Мне немного неловко, что твоя порка, эм… возбудила меня.
Торп выглядел так, словно хотел что-то сказать, но не сказал. После долгой паузы он просто взглянул на ее бедра.
– Раздвинь их. Я больше не буду спрашивать.
– Ты действительно собираешься проверить?
Она моргнула, глядя на него, затем снова посмотрела на Шона в зеркале.
– Я попросил его об этом, милая.
– Так что да, – согласился Торп, а затем нетерпеливо посмотрел на нее.
Ее сердце стучало, как табун диких лошадей копытами. Одно дело было раздвинуть ноги для Торпа, когда она думала, что это было прощание, когда думала, что ей никогда больше не придется видеть понимающий блеск в его глазах или беспокоиться о том, что он считает ее глупой, неопытной девушкой за то, что она так легко возбудилась от него. Теперь… у нее возникло ощущение, что он намеревался провести пальцами по ее складкам и чертовски насладиться ее реакцией. Из-за ее нерешительности он только хотел возбудить ее еще больше, насладиться беспомощной реакцией на него.
Предпочла бы она больше наказания или больше смущения? Первое привело бы только к большему количеству последнего так что она могла бы с таким же успехом покончить с этим дерьмом. Не то чтобы у нее был какой-то способ помешать ему связать ее и делать с ее киской все, что он захочет, в ту минуту, когда они выбрались из этой машины и нашли ровную поверхность.
Калли медленно раздвинула бедра, расставив колени на ширину бёдер. Она не могла заставить себя взглянуть на него и поняла, что все сомнения по поводу секса, которые у нее когда-либо были, возвращаются.
Ее отец никогда не говорил на эту запретную тему. Холден, возможно, был ее первым, но возня у него на заднем дворе тем ранним осенним вечером ничему ее не научила, кроме того, что потеря девственности — это больно. За все эти годы она один раз попробовала случайный секс с Ксандером. Она так сильно хотела Торпа и не знала, как еще привлечь его внимание. Тридцать секунд и один фальшивый оргазм спустя, она отменила это, зная, что не может заставить себя трахнуть одного мужчину, когда хочет другого. Ксандер тоже был не против покончить с этим, оставив ее гадать, не лишена ли она вообще сексуальной привлекательности. Потом появился Шон. Он доставил ей такое мучительное удовольствие, что у Калли до сих пор перехватывало дыхание при одной мысли об этом. Она не знала, что существует такой экстаз. И с тех пор она страстно желала его. Но Торп? Боже, она почти боялась обнаружить все способы, которыми он мог вывернуть ее тело наизнанку.
– Пожалуйста...
Слово вырвалось, когда она посмотрела ему в глаза. Какого черта она делает, показывая свою уязвимую сторону мужчине, хорошо известному своим безжалостным доминированием?
– Пожалуйста, что, зверушка?
Все ее тело сотрясала дрожь. Торп заставлял ее нервничать; он всегда так делал. Такое сильное присутствие. Трудно было не захотеть угодить ему. Незнание того, значила ли она для него что-то большее, чем ответственность, беспокоило ее. В одну минуту он хотел ее, а в следующую – нет. Он сделал это еще раз, когда на сцене появился Шон. Что на самом деле чувствовал к ней Торп?
Усталость и голод терзали ее. Боль, заставлявшая пульсировать ее пятку, была ничем по сравнению с болью в лоне. Невозможно было не признать, насколько важен для нее Торп. Для девушки, которая обычно вырывала с корнем каждые несколько месяцев, четыре года, чтобы чувствовать безответную любовь, были чертовски долгим сроком.
По ее щеке скатилась слеза, и она вытерла ее.
– Я не знаю. Я запуталась.
Он тяжело вздохнул. Затем обнял ее одной рукой и притянул к своему большому, крепкому телу.
– Ко мне на колени, зверушка.
Калли умирала от желания узнать, о чем он думает, что чувствует, чего хочет. Но он не собирался ей говорить.
– Да, сэр.
Когда она забралась к нему на колени, он нежно обхватил ее рукой за затылок и положил к себе на плечо, снова обернув вокруг нее свой пиджак.
– Тебе холодно?
– Немного.
– Я включю обогреватель, милая. Все, что тебе нужно было сделать, это сказать.
Нежная нотка вернулась в голос Шона, притягивая ее. Эмоции, которые она не знала, как понять, накапливались поверх ее замешательства. Мысленно она больше не могла держать все это в себе.
– Спасибо.
Она шмыгнула носом.
– Дай мне свои ноги.
Торп протянул одну руку, чтобы она могла вложить их в его ладонь.
Она отрицательно покачала головой.
– Я не хочу, чтобы на тебе была кровь.
– Кровь? – резко спросил он.
– М-моя нога. Я наступила на камень. Это пустяки.
– Мне судить об этом.
– Я добавлю предметы первой помощи в свой список покупок, – сказал Шон.
– Ты хоть представляешь, куда мы направляемся? – спросил Торп, крепче обнимая ее.
Его объятия были подобны раю. Возможно, это глупо, но единственное, что сделало бы ее счастливее, – это то, что Шон тоже прижимался к ней.
– У меня есть несколько идей. Калли, ты любишь плавать?
– Нет.
Ее сестра чуть не утонула в детстве в маленьком пруду на заднем дворе соседского дома. Она изо всех сил пыталась спасти Шарлотту – и чуть не утонула сама. С тех пор она ужасно боялась воды.
– Она не умеет плавать, – добавил Торп. – Однажды мне удалось затащить ее на озеро с несколькими завсегдатаями из «Доминиона». Она провела все это время как можно дальше от поручней лодки.
– Идеально, – сказал Шон с улыбкой в голосе.
Эти слова наполнили ее тревогой. Не потому, что Калли думала, что кто-то из них добровольно причинит ей боль, но если они изолируют ее где-нибудь, откуда она не сможет убежать, и объединят свои разумы, чтобы вместе решить, что будет дальше… У Калли было чувство, что она – и ее сердце – могут оказаться в реальной беде.
Глава 12
Четыре часа спустя Шон глядел на спящую Калли, почти целиком поглощенную удивительно большой кроватью. Она была измотана, и когда он наклонился, чтобы снять с нее ужасный светлый парик, она не пошевелила ни единым мускулом. Одно это говорило ему, насколько она устала, да и круги под глазами наводили на мысль об усталости Калли. Он бросил синтетические пряди в угол и осторожно вынул все шпильки, пока ее собственные натуральные темные локоны не рассыпались по белым простыням. Она выглядела такой красивой, что это разбило его гребаное сердце.
Торп встал рядом с ним.
– Она все еще спит?
Он кивнул.
– Она устала.
– Ну, она не единственная.
Торп потянулся, подавляя зевок.
– Мы вернули ее, и это само по себе было подвигом, но нам еще многое предстоит сделать.
– Ага. Теперь, когда мы далеко от Вегаса, можем разобраться в фактах и решить, что делать дальше.
Мрачно кивнув, Торп молча вышел из спальни и пошёл на ночной причал. Шон последовал за ним. С палубы арендованного ими плавучего дома лунный свет освещал темные воды озера Мид. Теперь, как раз перед рассветом, все было мерцающим и тихим, тишина ночи перед тем, как дневное буйство жизни возобладает. Это была приятная перемена по сравнению с последними несколькими безумными часами.
– Не думаю, что за нами следили, – заметил Торп. – Как бы ни была пустынна дорога от шоссе до этого частного причала, мы бы увидели любого, кто сидел у нас на хвосте. Давай просто надеяться, что никто не поймет, что мы уже покинули Даллас, или не придумает, как нас выследить.
После того, как он выхватил Калли из «Блестящих Цыпочек», то разработал план, как спрятаться, и начал приводить его в действие. После наказания Калли поддалась усталости и чуть не потеряла сознание на коленях Торпа. Она не проснулась, когда они остановились у круглосуточного супермаркета в юго-восточной части Вегаса. Оказавшись там, Шон достал из сумки бейсболку и ветровку и вышел через тридцать минут с тележкой, полной всего, что им понадобится на неделю изоляции. Если им понадобится больше провизии, он разберется с этим позже.
Оставив ключи от машины потайном ящичке на магните с внутренней стороны колеса, они запрыгнули в такси. Используя одноразовые телефоны, которые мужчины взяли в Далласе, и он, и Торп сделали несколько звонков по пути на юго-восток. Митчел позвонил Акселю, чтобы проверить как дела. Узнав, что в «Доминионе» все в порядке, Торп позвонил Логану, чтобы узнать последние новости, и дал ему номер нового мобильного. Бывший спецназовец записал новый номер Торпа, поклялся звонить только в случае чрезвычайной ситуации и сказал, что все еще ищет парня, который искал Калли в аэропорту.
Тем временем Шон связался с Элайджей, чтобы объяснить, где они оставили его джип, и посоветовать ему позвонить Логану, если он узнает что-нибудь еще о головорезе, которого он видел мельком на фотографии Калли, когда она получала багаж.
Выполнив эти задачи, он воспользовался своим новым телефоном, чтобы позвонить в компанию, которую он видел в рекламной брошюре в их отеле. Он разбудил старика с дерьмовым именем посреди ночи и пообещал кучу денег в обмен на плавучий дом на семь дней.
Вскоре после этого они прибыли на пристань, с Калли и сумками. Мужчины отчаливали от причала в мрачном молчании. Как только взошло солнце, Шон поклялся направить это пятидесятифутовое роскошное судно в уединенное место, чтобы они могли приступить к работе. Это не было идеальным решением, но без известных телефонных номеров, Wi-Fi или других средств их отслеживания он надеялся, что они смогут спрятаться, пока Шон и Торп не придумают, как навсегда обезопасить Калли. Шон понятия не имел, сколько времени это займет и что им придется делать. Он рисковал всем, отключаясь от своего начальства. Мало того, что его могут уволить, а Торп потеряет свой бизнес, вполне возможно, что их посадят в тюрьму за препятствование расследованию. Тем не менее, Шон не видел альтернативы, если у Калли будет будущее, а он хотел быть его частью.