детей и, швырнув их вниз по отвесной стене, сам вслед за ними бросился в бездну»[135].
Что еще важнее, победа Ирода оказалась эфемерной. Едва Ирод вернулся к стенам Иерусалима, «те отряды, которые и раньше производили смуты в Галилее», напали на оставленного им командира и убили его, «после чего бежали в болота и неприступные местности, предавая всё на пути своем разграблению»[136].
Ироду пришлось возвращаться в Галилею и наводить порядок. Порядок продлился недолго: едва услышав о гибели брата Ирода, «галилеяне отложились от своих наместников и потопили приверженцев Ирода в озере»[137].
Наконец Иерусалим, с помощью римских войск, был взят. «Произошла страшная резня, так как римляне были разъярены продолжительностью осады, а иудейские приверженцы Ирода не желали оставлять в живых ни одного противника»[138].
Несмотря на то, что наш единственный источник — Иосиф Флавий — всячески старается преуменьшить фанатическую составляющую в сопротивлении Ироду, она прямо-таки бросается в глаза. Особенно это касается истории разбойника, который убил свою жену и детей прямо на глазах обещавшего ему помилование царя.
Она прямо перекликается с историей матери и ее семи сыновей во второй книге Маккавеев. «Разбойник» убил свою жену и детей, чтобы воскреснуть вместе с ними для вечной жизни, и весь характер этого эпизода заставляет предположить, что Иосиф Флавий заимствовал его из устной легенды или какого-то текста, аналогичного Второй книге Маккавеев, только посвященного священной войне против Ирода.
Что это была за легенда и что это был за текст, и не осталось ли у нас хоть каких-нибудь сведений об этой войне разбойников против Ирода, не восходящих к пропаганде римского лоялиста Флавия?
Очень возможно, что такой текст сохранился, и мы рассмотрим его немного погодя.
Царь Ирод, Антихрист
Иудейская элита ненавидела Ирода «совершенною ненавистью» (как сказано по другому поводу в 138-м Псалме), и ненависть эта пережила века. Мы до сих пор называем «иродом» жестокого и несправедливого царя.
Нет таких злодеяний, которые не приписывались бы Ироду.
Евангелия обвиняют его в избиении младенцев; Иосиф утверждает, что из ненависти к евреям Ирод перед смертью приказал казнить всех представителей знатнейших семейств.
Талмуд называет Ирода рабом Хасмонеев, который взбунтовался против господина, чтобы заполучить в жены красавицу Мариамну. Когда она убила себя, чтобы не достаться извергу, этот мерзкий некрофил положил ее тело в мед и семь лет сношался с трупом.
«Ирод был рабом дома Хасмонеев и положил свои глаза на деву из этого дома, — рассказывает трактат Баба Батра. — Однажды он услышал, как Бат Кол (Голос с Неба) сказал: „Каждый раб, который ныне восстанет, достигнет успеха“. Он восстал и убил всех членов дома своего господина, но пощадил деву. Когда она услышала, что он хочет жениться на ней, она взошла на крышу и вскричала: „Тот, кто придет и скажет, что он из дома Хасмонеев — раб, ибо я одна осталась из него и я сейчас брошусь с крыши“. Он сохранял ее тело в меду в течение семи лет. Некоторые говорят, что он имел с ней соитие, а некоторые — что нет»[139].
Трудно, кажется, найти в истории другого персонажа, которого ненавидели бы одновременно и иудеи, и христиане, и проримски настроенные ренегаты.
Ненависть эта выглядит несколько странно, потому что правление Ирода было золотым веком для Иудеи.
Страна была настолько независима от римлян, насколько возможно. Повсюду царил мир. Торговля процветала, и так как страна сидела на транспортном коридоре, соединявшем Красное море со Средиземным, таможенные доходы государства были огромны. Ирод вкладывал их в развитие инфраструктуры, тем самым обеспечивая работой население и вызывая небывалый приток переселенцев.
С невероятной роскошью Ирод отстроил Храм, отделав его желтым, синим и белым мрамором. «Тот, кто не видел Храма, когда тот стоял, никогда не видел прекрасного здания», — вздыхает Талмуд[140]. Он же сообщает, что когда Ирод возводил Храм, дождь шел только по ночам, чтобы не мешать рабочим[141]. Роскошь Храма, в свою очередь, привлекала новых паломников, и Иерусалим превратился в один из богатейших городов античного мира.
Не забывал Ирод и своих римских покровителей. Он справил в честь Октавиана пятилетние игры и возводил в его честь храмы, правда, предусмотрительно предпочитая делать это за пределами собственно Иудеи. Он возвел новые языческие города — Себастию, Фазаэлиду и Антипатриду[142]. Он строил театры, амфитеатры и ипподромы.
Крепость, построенную им в Иерусалиме, Ирод подобострастно назвал в честь своего покровителя Антония Антониевой башней. Когда Антоний был разбит Октавианом Августом, Ирод поспешно исправил свою политическую ошибку, назвав в честь Октавиана целый город — Кесарию. В Самарии он построил крепость Себасту, в Галилее — Гаву, в Перее — Есевон.
При Ироде страна была богата и умиротворена; казна была переполнена; строительство давало всем работу и процветание. В чем дело? Откуда эта невероятная, звенящая ненависть?
Причину ее приоткрывает нам случайное замечание Тертуллиана — знаменитого христианского апологета, жившего на рубеже II–III вв.
Тертуллиан пишет об «иродианах». Иродиане упоминаются в Евангелиях наряду с саддукеями и фарисеями в качестве гонителей Христа, и невнимательный читатель может счесть их партией политических сторонников Ирода.
Тертуллиан сообщает, что иродиане считали Ирода Христом. «Herodiani, qui Herodem Christum esse credebant»[143].
Ничего удивительно в этом, если подумать, не было. Как мы уже много раз говорили, Христос/Машиах/Машиаха значило просто — Помазанник. Иудейский царь и был Помазанник.
Ирод, который был провозглашен иудейским царем язычниками на римском Капитолии, вполне очевидно должен был потребовать от своих иудейских подданных признать этот титул. У него просто не было другого выхода.
Другое дело, что евреям это показалось бы святотатством. Некоторые из них не признавали в это время царей вообще и настаивали, что «народ обязан подчиняться лишь священнослужителям почитаемого Бога»[144]. Другие полагали, что если уж царь — то только из рода Давидова.
Царь из племени идумеян точно не входил ни в какую еврейскую политическую программу. Это было немыслимо. Это было оскорбительно для всех. И для сторонников рода Давидова, и для сторонников теократической аристократии.
Но откуда Тертуллиан — а за ним бл. Иероним и многие другие ранние христиане — взял эти свои сведения? Теология, гласящая, что недоевреи-идумеяне являются законными Помазанниками еврейского народа, очевидно, не пережила этой самой идумейской династии. Сыскать ее представителей в III в.н. э. было так же сложно, как сыскать сейчас в России поклонников татаро-монголов.
Скорее всего, Тертуллиан взял информацию оттуда же, откуда христиане обычно брали свои сведения об иудейском обществе I в.н. э. — у Иосифа Флавия.
Это утверждение может показаться странным, потому что в современных канонических текстах Флавия ничего подобного нет. В них только содержится брошенное мельком утверждение, что Ирод после своего вступления в Иерусалим во главе римских войск перебил весь Синедрион, за исключением двух рабби — Поллиона и Самеи[145].
Истребление правящего Синедриона — это большое событие. Это как если бы оккупанты расстреляли весь Конгресс США. Очевидно, что это ключевое для понимания всего царствования Ирода событие заслуживает отдельного рассказа.
Однако у нынешнего Флавия такого рассказа нет — он просто мельком упоминает, что событие это случилось в отместку за то, что Синедрион приговорил Ирода к смерти за убийство атамана Езекии[146].
Однако у нас есть не только канонические тексты Флавия. У нас есть еще также текст, который называется «славянский Иосиф». Он называется так потому, что он сохранился только на древнерусском языке. Распространялся он, вероятно, среди еретиков, которые в Московской Руси носили название «жидовствующие».
В одной из следующих книг мы поговорим о «славянском Иосифе» поподробней, а пока скажем только, что в 1930-х годах Роберт Эйслер показал, что этот текст восходит — хотя и в сильно испорченном христианами виде — к первоначальному варианту «Иудейской войны», написанной Иосифом сразу после уничтожения Храма в 70 году на арамейском языке. Он отличался от позднейшего греческого варианта. Впоследствии этот арамейский текст был тоже переведен на греческий, и с ним, вероятно, и был знаком Тертуллиан.
Так вот — в «славянском Иосифе», помимо прочего, содержится подробное и кинематографическое описание расправы Ирода над Синедрионом.
Славянский Иосиф сообщает, что сразу после взятия Иерусалима Ирод, провозглашенный иудейским царем на Капитолии в ходе языческого жертвоприношения, потребовал от Синедриона признать его Помазанником, то есть Мессией.
Синедрион отказался от предложения наотрез. Славянский Иосиф приводит речь одного из его членов, по имени Ионатан: «Закон не велит нам иметь царя-иноплеменника, но ждем кроткого Помазанника от колена царя Давида. Об Ироде мы же знаем, что он араб и не обрезан»[147].
Когда предатель из рядов Синедриона донес Ироду о принятом решении, Ирод приказал перебить весь Синедрион и назначил новый. На следующий день после этого кровавого злодеяния произошло землетрясение. «И поутру вся земля затряслась»