В последующем раввинистическом иудаизме Мессия из дома Давидова всегда был человеком.
Всё остальное было ересь Двух Властей в Небе: утверждение о том, что богов на небе два: один — непознаваемый и трансцендентный, которого нельзя видеть, и другой — его помощник, перворожденный сын, Логос, Мемра, Слава, Ангел Великого Совета, девтерос теос, посредник между богом и его творением, исполнительный директор Всевышнего.
Именно эту ересь и демонстрируют, в чистейшем виде, кумранские тексты. Их Мессия — это совершенно конкретный человек. Один из кумранских текстов даже описывает его приметы. «[И на его голове] на волосах — родимое пятно рыжеватого цвета. И в форме боба [родинка на лице?], и маленькие родимые пятна на бедре» (4Q534). Но одновременно этот Мессия, со своими родинками и родимыми пятнами, есть Сын Бога и «Дух его Дыхания» (4Q534). «Сыном Бога он будет называться, и Сыном Всевышнего назовут его» (4Q246). Это о нем говорится: «Бог встал в совете богов» (11Q13). Он, как Господь, приходит с воинством ангелов на облаках. Он сидит на престоле одесную Господа, увенчанный венцом святости и славою облаков.
Это мистическое представление кумранитов о Мессии из рода Давидова, который больше, чем смертный, который есть Великий Ангел, девтерос теос, Логос и Мемра, для которого на небе стоит второй престол, противоречит всем традициям монотеистического иудаизма эпохи изгнания, но оно является возвращением к дореформенному иудаизму, к тому времени, когда цари из рода Давидова были земной инкарнацией Яхве.
Мистицизм кумранитов — это новое издание всех самых важных для дореформенного иудаизма и, казалось, совершенно подавленных в ходе монотеистических реформ концепций: концепций шаманских путешествий на небо, Господа Царя, Совета Богов, Войска Духов и Убийства Чудовища.
Это тот яхвизм, который проглядывает сквозь историю Моисея и легенду о пророке Илии. Это яхвизм, который позволяет людям совершать чудеса и участвовать на пиру в Совете Богов. «Они видели бога и ели и пили» (Исх. 27:11).
Это тот самый яхвизм, против которого направлена притча Жреца о родственнике Моисея Корее, который осмелился сказать: «Всё общество, все святы, и среди них Господь» (Чис. 16:3) — и был поражен за это огнем с неба.
Акт сотворения мира, который в истоках иудаизма был совершен в прошлом, теперь, для кумранитов, был опрокинут в будущее. Настоящий мир еще только должен был быть сотворен. Велиал еще только должен был быть уничтожен. И кумраниты — члены Войска Духов/Небесного Воинства, соратники ангелов и члены Совета Богов — должны были помочь своему Мессии победить Велиала/Ямма. Так же, как и ассасины, они умели видеть Рай наяву и под влиянием этих видений охотно жертвовать жизнью в терактах.
Имя Мессии
Как звали Главу Общины Кумрана?
Дать на этот вопрос один-единственный ответ невозможно, по той простой причине, что Глава этот был не один.
Кумранская община существовала больше столетия, и руководство ее менялось не раз. Борьба с Велиалом была делом хлопотным и не всегда кончалась так, как планировалось. Если в Апокалипсисах Мессия всегда побеждал Велиала, то в реальности почему-то часто побеждал Велиал. Это обстоятельство — как и невоскресение мертвых — тоже нуждалось в разъяснении.
Уже упоминавшийся «Свиток войны», написанный в 30–40-е гг. до н. э., говорил о Мессии из рода Давидова как о действующем Главе Общины.
Однако в какой-то момент, по крайней мере если верить одному из кумранских гимнов, известному как Гимн Самопрославления, ситуация резко изменилась.
С кем-то из Мессий случилась беда.
Гимн не конкретизирует, в чем была беда, но он не оставляет сомнения в том, что Мессия подвергся прилюдному оскорблению и насмешкам.
«Кто… был презираем, как я? И кого люди отвергли так, как меня? И кто может сравниться со мной в испытании злом?» (4Q471b), — жалуется от первого лица этот Мессия.
Однако затем у Мессии из рода Давидова всё наладилось, как и следовало ожидать от инкарнации Господа. Он вознесся на небо и воссел там в Совете Богов. Более того, он стал выше всех прочих его членов.
«Я буду считаться среди богов (элим), мое обиталище — священный совет, — говорит Мессия. — Никакое учение не сравнится с моим учением. Ибо я сижу […] в небесах. Кто среди ангелов подобен мне?.. Кто может сравниться со Мной и кто может быть как я в Суде моем? Я — возлюбленный Царя, спутник святых и никто не может сопровождать меня. И с моей Славой никто не может сравниться»[204].
Перед нами — поразительный документ, и не только потому, что он приписывает презренному и отверженному людьми Мессии тот же статус в совете богов, который приписывает Господу Войск древнейшая в Библии песнь пророчицы Мариам: «Кто, как ты, Господи, между Богами?» (Исх. 15:11).
Он поразителен прежде всего потому, что написан от первого лица. Псалмы Библии все написаны во втором или третьем лице: их лирический герой обращается к богу. Но автор Гимна Самопрославления говорит от лица Господа Мессии. Этот автор поднялся на небеса и увидел там своего отверженного людьми Мессию, и он спешит сообщить — через свои уста, но от Его имени, — что тот находится выше ангелов и скоро будет творить Суд.
И если ранние кумранские тексты, такие, как «Свиток войны», говорят о действующем и здравствующем главе общины, то более поздние тексты делают неожиданные заявления: Мессия — вернется.
Он будет «ветвь рода Давидова, который восстанет в конце дней» (3Q4, fr 8–10).
Что, в общем-то, только логично. Если у вас есть действующая милленаристская организация, которая регулярно поднимает против римских легионов восстания под руководством Мессий из рода Давидова, то рано или поздно кого-нибудь из Мессий ждут колоссальные неприятности.
Рано или поздно какой-то Мессия крепко навернется на копье Велиала, и осиротевшей общине придется объяснять своим членам этот теологический парадокс.
Зилоты и Ессеи
Итак, перед нами парадокс. Идеология, которую отражают кумранские тексты — это идеология тех, кого Иосиф Флавий называет зилотами, учением-новоделом, «четвертой школой», сектой ассасинов, основанной фарисеем Цадоком около 6 г. н. э. и постоянно поднимавшей восстания против римлян.
А организация, которую они описывают, — это организация тех, кого Иосиф Флавий называет ессеями — мирной сектой, существовавшей с незапамятных времен и клявшейся любить начальство.
Единственный способ разрешить этот парадокс — предположить, что зилоты и были ессеи.
Никаких двух сект, «мирной» и «воинственной», обосновавшихся одновременно на берегу Мертвого моря, в природе не было. Существовало лишь два способа описания одной и той же секты или, если угодно, две стадии ее развития.
Иосиф Флавий совершенно не случайно приводит только греческие названия секты: ессеи и зилоты. Тем самым он, по определению, не приводит ее самоназвания.
Каково было это самоназвание?
Одно из самых ее распространенных самоназваний — это святые, то же самое название, которое употребляет 7-я глава Даниила. Кумранская община, или, по-арамейски, яхад — это община святых (1QS V:20; 1QSa. 1). Члены яхада именуются святыми в Книге Стражей, Дамасском документе и гимнах общины. Они — «святые» (1QM X), их лагерь — это лагерь святых (1QM III:2–3), и именно «Святые Бога» выполняют месть суда Божия над Велиалом и его присными (11Q13). Именно от греческого слова «святой», «оссеос», выводил название ессеев Филон Александрийский, и Иосиф Флавий описывает ессев как людей, которые «преследуют особую святость»[205].
Не менее часто, чем святые, кумранские тексты употребляют слово «праведники», цадиким, сыны Цадока, основателя секты и Учителя Праведности.
Еще одно знаковое для общины слово — это канаим, т. е. ревнители, зилоты. Слово это имело безусловно положительный смысл для всех иудеев, и всё время в одной и той же коннотации: ревнители истребляли язычников. Ревнителем являлся сам Бог Израиля (Исх. 21:14), Финеес, (Чис. 25:6–13), пророк Илия и Маттафия Маккавей. (1 Мак. 2:24). Ревнителями были и члены общины. Они должны были иметь «ревность к законам праведности» (1QS, IV:4), «ревность против слуг нечестия» (1QH, VI:20–22) и «ревность против стремящихся к гладким вещам» (1QH X: 28–29).
Еще одно самоназвание секты — это эбионим, «бедные, нищие», и совершенные, или совершенные в пути. Кумранская община — это «нищие, которых ты искупил» (1QM, XI). В некоторых вариантах свитка Войны кумраниты именуются не просто нищими, а «нищими духом» (1QM XIV:7). Бог «искупает нищих от руки угнетателей и спасает совершенных от руки злых» (4Q448 col A).
Еще одно важное самоназвание — это «хранители завета», или, на древнееврейском — ноцрей ха-Брит, то есть ноцрим, назореи[206].
Такое изобилие названий не должно нас удивлять. Оно является типичным для революционной секты, часто меняющей прозвища и путающей следы. К примеру, участники революции 1917 года в России назывались «коммунисты», «большевики», «красные», «революционеры», «марксисты», «социалисты», «ленинцы», «Красная Армия», не говоря уже об идеологически окрашенных «строителях светлого будущего» или «революционной сволочи».
С ессеями — как с коммунистами. Если, спустя много столетий, невнимательный читатель будет читать, с одной стороны, восторженные отзывы Лиона Фейхтвангера и Бертольда Брехта о строительстве коммунизма в России, а с другой — «Архипелаг ГУЛАГ», то он сможет заключить, что в это время в России существовало два идеологических толка. Один был мечтатели-коммунисты, стремившиеся к миру и любви, но притесняемые западными капиталистами. Другой был злобные большевики, нацеленные на завоевание всего мира и устроившие в своей собственной стране геноцид. На самом деле речь шла об одних и тех же людях, описанных с разных точек зрения.