Назревал теологический скандал грандиозных размеров: получалось, что в Торе наличествует не один бог, а целых два! Авторы таргумов избегли этого скандала очень простым способом. Во всех случаях, когда Бог начинал делать что-то недопустимо антропоморфное: кушать барашка или боксировать на переправе с Исааком, они переводили оригинал словосочетанием «Сила Божья», «Слава Божья» или, что было особенно популярно, «Слово Божие».
На греческом слово «слово» звучало как Логос, на арамейском оно было Мемра. Именно Слово Божие, Мемра, согласно авторам палестинских таргумов I в. н. э., разговаривало из горящего куста с Моисеем и явилось Аврааму под Мамврийским дубом.
Точно так же с Царством Божиим. Во всех тех случаях, когда Пророки на древнееврейском говорили об установлении на земле власти Бога, арамейские таргумы, бдительно чуткие к вопросу о невозможности физического царствования трансцендентного Начала, говорили об установлении на земле Царства Божия[288].
К примеру, пророчество Второисайи в точном переводе с древнееврейского гласит: «Господь Войск воцарится на горе Сион» (Исаи. 24:23).
Арамейские таргумы переводили это так: «Царство Божие будет явлено на горе Сион» (Арам. Исайя. 24:23)[289].
«Скажи городам Иудиным: вот Бог ваш!» (Исаи. 40:9) — читаем мы в оригинале. «Скажи городам Иудиным: Царство Божие явилось» (Арам. Исайя. 40:9), — читаем мы в арамейском таргуме. «Воцарился Бог твой!» (Исаи. 52:7) — это древнееврейский текст. «Явилось Царство Божие» — арамейский перевод.
«И придут спасители на гору Сион править Исавом, и отойдет царство Господу» (Авд. 21), — это текст книги малого пророка Авдия. «И придут спасители на гору Сион, чтобы судить гору Исава, и будет явлено Царство Божие всем обитателям земли» (Арам. Авдий, 21)[290].
«И Господь будет Царем над всею землею» (Зах. 14:9). «И Царство Божие будет явлено обитателям всей земли» (Арам. Зах. 14:9).
«Дошла напасть до тебя, житель земли!» (Езек. 7:7). «Царство явлено тебе, житель земли!» (Арам. Езек. 7:7). «Вот день! вот пришла, наступила напасть! Несправедливость расцвела, гордость разрослась» (Езек. 7:10). «Вот день возмездия! Вот он грядет! Царство явлено! Жезл правителя расцвел, нечестие разрослось» (Арам. Езек. 7:10)[291].
«И Господь будет царствовать над ними на горе Сионе отныне и до века. А ты, башня стада, холм дщери Сиона! К тебе придет и возвратится прежнее владычество царство — к дщерям Иерусалима», — пророчествует Михей (Мих. 4:7–8). «И Царство Божие будет явлено им на горе Сионе отныне и до века. А ты, Мессия Израиля, который был сокрыт из-за грехов общины Сиона, царство придет к тебе и возвратится прежнее владычество царству общины Иерусалима» (Арам. Мих. 4:7–8).
Иначе говоря, «Царство Божие» было для слушателей Иисуса таким же хорошо знакомым термином, как «диктатура пролетариата» для большевиков в Советской России. Это был технический термин, обозначавший строго определенную вещь: тотальный космическо-политический переворот, в ходе которого Господь Славы — или его аватар — физически начинал властвовать над преображенным им миром. Этот переворот приносил изобилие миру, бессмертие — праведникам и геену огненную — их врагам.
«Эта высокая гора, которую ты видел, и вершина, которая подобна престолу Господа, есть Его престол, где воссядет Святый и Великий, Господь Славы, вечный Царь, когда Он сойдет, чтобы посетить землю с милостью» (Енох. 5:28).
Первый человек, который обратил внимание на этот первоначально материальный характер Царства Божия, был Герман Самуил Реймарус. Реймарус заметил, что когда Иисус посылает своих учеников в Галилею проповедовать Царство Божие, он нигде не объясняет, что такое Царство Божие. Это значит, заявил Реймарус еще в XVIII в., что его ученики и он сам понимают Царство Божие точно так, как все окружающие иудеи. А все окружающие иудеи в это время понимали под Царством Божиим то же, что ИГИЛ — под всемирным халифатом.
«Целью его должно было быть возбудить евреев к ожиданию быстрого мирского избавления, ибо он употреблял вестников, которые не знали никакого другого верования, и поэтому не могли проповедовать ничего другого», — писал Реймарус[292]. Это замечание было тем более примечательно, что Реймарус не читал арамейских таргумов I века.
И в самом деле — ученики Иисуса не сомневались, что приход Иисуса и есть начало Царствия Божия, то есть физического прихода в мир Господа Славы, Великого Царя.
«Ибо Он был близ Иерусалима, и они думали, что скоро должно открыться Царствие Божие» (Лк. 19:11). Приход Иисуса был «возвращением Царства Израилева» (Деян. 1:6). Ученики Иисуса надеялись, что «он есть тот, который должен избавить Израиль» (Лк. 24:21).
Иисус всячески поддерживал в них эту уверенность.
«Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мк. 9:1). «Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как всё это будет» (Мк. 13:30). «Истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как придет Сын Человеческий» (Мф. 10:23).
Уверенность Иисуса в том, что он является тем самым Мессией, который и должен прийти с войском ангелов на облаках для установления Царства Божия, была так велика, что, связанный, униженный и арестованный, он повторил это утверждение в лицо первосвященнику Каиафе.
В ответ на вопрос Каиафы «Ты Мессия?» Иисус дословно процитировал «Свиток Войны Сынов Света против Сынов Тьмы»: «Я; и вы у́зрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных» (Мк. 14:62).
Ответ Иисуса был замечателен тем, что он обращен не к читателям, не к потомству; он был обращен к первосвященнику Каиафе и Синедриону. Это они, еще при жизни, должны были увидеть Иисуса, грядущего, подобно Господу, на облаках: «Наклонил он небеса и сошел». Это Каиафа должен был лечь в пыли у подножия трона Мессии, брошенный туда дланью Бога.
Судя по этому ответу, Иисус в этот момент еще не знал, что Царство Божие не от мира сего, что оно находится внутри нас.
Имена учеников
Евангелисты сохранили нам прозвища учеников Иисусовых. Одного из учеников Иисуса звали Симон Зилот (Лк. 6:15; Деян. 1:13), другого — Иуда Искариот, т. е. Иуда Сикарий.
Обращаясь к Петру, Иисус называет его Симон Бариона (Βαριωνᾶ) (Мф. 16:18; Ин. 1:42), что может, конечно, значить «сын Ионы», но может значить и Симон Бирйона, т. е. Симон Экстремист или Симон Террорист[293].
В древнейших манускриптах Евангелия от Марка вместо имени апостола Фаддея стоит имя Иуда Зилот (Мк. 3:18)[294].
Еще два ученика, Иаков и Иоанн, сыны Зеведеевы, имели прозвище Воанергес, то есть «мстители»[295].
Марк был хорошо осведомлен о тревожных коннотациях таких позывных. Симона Зилота он в греческом тексте называет «Симоном Кананитом», оставляя неприятную кличку без перевода, а прозвища Иакова и Иоанна спешит перевести как «Сыны Громовы» (Мк. 3:17–18).
Можно, конечно, возразить, что если в окружении Иисуса имелись люди с прозвищем «зилот», это значит, что не все они были «зилоты». К сожалению, этот аргумент не действует по очень простой причине. Легко заметить, что апостолы Иисуса получали дополнительный позывной, если имели одинаковые имена. Поэтому в окружении Иисуса были Иуда Зилот и Иуда Сикарий, Симон Зилот и Симон Террорист. Апостолы Филипп и Андрей имелись в одном экземпляре и поэтому уточнению не подлежали.
Ученики Иисуса были вооружены. «Продайте одежду свою и купите мечи», — сказал им Иисус (Лк. 22:38). Они обнажили эти мечи в тот момент, когда Иисуса арестовывали, и, что еще важнее, из описания сцены ареста видно, что они носили оружие скрытым, как сикарии.
Иисус прямо говорит, что им придется пустить это оружие в ход. «От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется (βιάζεται), и употребляющие усилие (βιασται) хватают его» (Мф. 11:12–13), — говорит он.
«Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее» (Мф. 10:34).
Все эти высказывания, однако, не значат, что ученикам Иисуса придется воевать обычными мечами. В их распоряжении, кроме мечей, будет еще и магическое оружие массового поражения.
«Огонь пришел я низвести на землю» (Лк. 12:49), — говорит Иисус у Луки. Это именно та картина, которую мы наблюдаем в кумранских текстах: при появлении Мессии горы «растают, как сотовый мед от пламени» (1 Енох. 1:6). «В его ярком пламени все сыны нечестия будут поглощены» (1QH, XIV).
Грешники и праведники
Царство Божие, которое проповедовал Иисус, заключалось в возвеличении праведников и наказании грешников. «Праведники (т. е. цадиким — обратите внимание на кумранскую терминологию) воссияют, как солнце», а злые будут «ввергнуты в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 13:42).
Это ровно та картина, которую обещают «Книга Стражей», «Дамасский документ» и «Серех а-яхад». «Для избранных же настанет свет, и радость, и мир, и они наследуют землю; а для вас, нечестивые, наступит проклятие» (1 Енох. 1:20).
Вознаграждение, ждавшее праведников, было вполне материально. Иисус обещал своим последователям «ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев, и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель» (Мк. 10:29–30). Он обещал им, что «последние станут первыми».