Так как Климент принял истинную веру, мать, отец и братья вскорости находятся, причем братьями этими оказываются Никета и Акила, бывшие ученики Симона Волхва[494].
Между тем Симон Волхв не дремлет. Прибыв в Антиохию, он возбуждает местную толпу против Петра, называя его «волхвом, колдуном и убийцей»[495]. Фаустиниан, отец Климента, неосторожно отправляется к Симону на переговоры и возвращается с них — о ужас! — с лицом Симона.
Оказывается, что в Антиохию из Рима прибыл императорский эмиссар с приказом об аресте всех волхвов, т. е. гоэсов, и Симон этим хитрым маневром не только надеется избежать ареста, подсунув императорскому правосудию вместо себя Фаустиниана, но и причинить горе изменившим ему Никете и Акиле[496].
Пристрастие к колдовству, однако, не довело Симона до добра, и в этот раз Симон подрывается на собственной петарде. Пока Фаустиниан носит личину Симона, Петр посылает его в Антиохию. Там Фаустиниан в облике Симона предстает перед всем честным народом и приносит покаяние. Он заявляет, что апостол Петр не является ни колдуном, ни волшебником, ни обманщиком, а является апостолом истинного Бога. Настоящим же колдуном и обманщиком является сам он, Симон. Он, Симон, сообщает, что приносит это публичное покаяние потому, что сегодня ночью ему, Симону, явился ангел Божий, страшно покаравший его за противодействие истине[497]. Разумеется, все эти вещи сообщает не настоящий Симон, а всего лишь поддельный.
Несмотря на множество поздних вставок, «Псевдоклиментины» — поразительный документ.
Они сообщают, что главой Иерусалимской церкви был Иаков, о котором мы из посланий Павла знаем, что он был брат Иисуса. Они сообщают о диспутах с самаритянами, о горе Геризим. Они сообщают изумительные подробности об Иоанне Крестителе: оказывается, его ученики тоже считали, что он воскрес.
Они сообщают также об еще одном косвенно упомянутом нами пророке, Дорке/Досифее, который в «Псевдоклиментинах» выступает как ученик Иоанна Крестителя, у Оригена как «самарянин», который говорил, что он Христос[498], а у Иосифа Флавия как «влиятельный иудей по имени Дорт», который был распят с четырьмя бунтовщиками наместником Сирии Уммием Квадратом за то, что «уговаривал народ отложиться от римлян»[499].
Но самое главное — они сообщают нам о бурном религиозном прошлом человека, который в «Псевдоклиментинах» выступает то как Савл, то как Симон Волхв, то как Враг.
Этот человек не совсем представитель истеблишмента, хотя, возможно, что когда-то он был фарисеем и учился у рабби Гамалиэля, предупреждающего Иакова о его диверсионной миссии. Он — фанатик, притворщик, невротик, выдумщик и сектант. Он состоял в секте Иоанна Крестителя. Он утверждает, что он творит чудеса. Он утверждает, что его мать — девственница. Он утверждает, что он сам — бог.
Самое удивительное, что все эти обвинения находят параллели в письмах самого Павла.
Последователи Иакова, брата Иисуса, они же праведники (так называются христиане в «Псевдоклиментинах»), обвиняют Симона Волхва в том, что он раньше состоял в секте Иоанна Крестителя. Но Павел действительно обладал необыкновенной властью над учениками Иоанна Крестителя. В частности, он легко обратил в свою веру эфесскую общину, созданную неким Аполлосом, который пришел из Александрии и «учил о Господе правильно, зная только крещение Иоанново» (Деян. 18:25).
Праведники обвиняют Симона Волхва в том, что он врет, что родился от девственницы. И что же? Галатам Павел пишет, что Бог избрал «меня от утробы матери моей» (Гал. 1:15).
Праведники обвиняют Симона Волхва в том, что он совершает чудеса через Духа (πνεῦμα) убитого им младенца.
Но Павел именно и совершал чудеса через Духа (πνεῦμα) — Духа Святого! Это было одно из фундаментальных положений его учения, не менее фундаментальное, чем замещение «закона» верою в Христа. А в гностическом «Апокалипсисе Павла», сохранившемся в Наг-Хаммади, этот Дух Святой именно что и имеет облик младенца, сопровождающего Павла в его странствованиях по восьмому, девятому и десятому небу.
Каждый раз, когда противники Павла ставили ему на вид, что у него нет лицензии проповедовать Иисуса (а такую лицензию выдавал только Иаков, брат Иисуса), Павел ударялся в теологическую истерику и заявлял, что эту лицензию выдал ему Дух Святой. «Нам же бог открыл через Духа (δια τοũ πνεύματος), ибо Дух всё проницает, и глубины Божии» (1 Кор. 2:10).
Вся жизнь общин Павла заключалась в том, что Павел крестил людей, низводя на них тем самым Духа Святого, после чего крещеные собирались вместе, тряслись, пророчествовали и говорили языками «ангельскими и человеческими».
Послания Павла даже содержат трогательную инструкцию о том, что пророчествовать надо по очереди, и не очень нарушая очередность: «Если кто говорит на незнакомом языке, говорите двое, или много трое, и то́ порознь, а один изъясняй…» (1 Кор. 14:29–30). «Ревнуйте о том, чтобы пророчествовать, но не запрещайте говорить и языками, только всё должно быть благопристойно и чинно» (1 Кор. 14:39–40).
Легко понять, каким образом в недоброжелательных устах один дух превратился в другой. Павел утверждает, что совершает чудеса с помощью «Духа», и праведники утверждают, что он совершает чудеса с помощью «Духа». Павел называет своих противников «Сыновьями Сатаны», принявшими «вид Слуг Праведности» (2 Кор. 11:15), и Слуги Праведности возвращают ему его комплимент, утверждая, что Сын Сатаны — это Павел.
Но самое главное — праведники обвиняют Симона Волхва в том, что он сам называет себя богом и отождествляет себя с Христом.
Это — постоянное, главное, первостепенное обвинение. Оно заявлено не только в «Псевдоклиментинах», но и во всех других наших источниках о Симоне Волхве.
Юстин Мученик в своей «Апологии» жалуется, что Симон Волхв так удивил своими чудесами «Сенат и народ Римский, что его признали за бога и в честь него воздвигли статую»[500].
То же самое рассказывает Ипполит Римский: архиеретик Симон считал себя Христом. Он даже потребовал от своих учеников похоронить себя живьем, обещая воскреснуть на третий день. «Так они сделали, — ехидно прибавляет Ипполит, — и в этой могиле он и находится по сей день, ибо он — не Христос»[501].
А преемник Симона Менандр, «поднявшись, как его учитель, до вершин чародейного искусства, удивлял людей своими фокусами, говоря, что он Спаситель, посланный для спасения людей откуда-то свыше, из области незримых эонов»[502].
Но и всем этим обвинениям в письмах Павла есть подтверждения! Он пишет Галатам: «Вы приняли меня как ангела Божия, как Иисуса Христа» (Гал. 4:14), одним махом отождествляя Иисуса с ангелом, а себя — с Христом. Колосцам Павел сообщает, что «во плоти своей претерпевает то, что еще должно быть перетерплено Христом» (Кол. 1:24).
И это не случайные цитаты. Вот еще: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:19–20). «Крестом нашего господа Иисуса Христа для меня мир распят, а я для мира» (Гал. 6:14). «Ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью» (Фил. 1:20).
Это новое воплощение Христа в теле Павла доходит даже до физического уподобления: «Я ношу язвы Господа Иисуса на теле моем» (Гал. 6:17).
Конечно, можно заявить, что Павел говорит всё это метафорически, но вот проблема — у нас и со стороны сторонников Павла есть сведения о его тождественности с Христом. К примеру, в «Деяниях Павла и Феклы» рассказывается, как последовательница Павла, Фекла, за свое служение Павлу была брошена на съеденье зверям. Оглянувшись вокруг в поисках поддержки, Фекла видит «Господа Иисуса Христа, сидящего рядом с ней в облике Павла»[503].
Если Павел не просто проповедовал от имени Иисуса Христа, но и называл себя новым Христом, то колоссальные теологические последствия этого факта трудно переоценить.
К примеру, всем хорошо известна Нагорная проповедь.
«Блаженны нищие духом, — проповедует Христос, — ибо их есть Царствие Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю… Блаженны чистые сердцем, ибо они бога узрят» (Мф. 5:3–8).
Именно в Нагорной проповеди содержатся все самые главные максимы христианства. «Любите врагов ваших и благословляйте проклинающих вас» (Мф. 5:44). «Кто ударит тебя в правую щеку, подставь и другую, и кто захочет взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду» (Мф. 5:40).
Однако Нагорная проповедь есть только в одном Евангелии — у Матфея. В самом раннем Евангелии, у Марка, никакой Нагорной проповеди нет. Нету Нагорной проповеди и у Иоанна.
При этом в истории христианства есть текст — уже упоминавшиеся «Деяния Павла и Феклы», — в котором Павел позиционируется как новый Христос. Впоследствии эта книга была ненавидима церковью, однако в некоторых «Деяниях» мучеников (например, в «Деяниях Евгении») она упоминается в качестве св. Писания[504]. Написана она была, вероятно, не позже конца I века.
И вот в этой книге Павел, в облике которого Фекла видит Христа, проповедует: «Благословенны чистые сердцем, ибо они бога узрят. Благословенны хранящие непорочность, ибо они будут названы Храмом Господним. Благословенны те, кто укрощает свои тела и души, ибо в них говорит Бог. Благословенны те, кто презирают мир, ибо в них благоволение Бога… Благословенны те, кто имеют боязнь Бога в их сердцах, ибо они будут названы ангелами»