— Каждый день одно и то же! — беззлобно выругался друг, стирая платком меловые каракули с двери. — Безобразники! Впору охранного голема заводить.
— Затискают, разрисуют, заплетут косички и нарядят в панталончики. Тогда от своей двери ты их вообще не отвадишь.
— Я грозного голема заведу, — мечтательно протянул Асен.
— Грозный будет манить их мощнее всякого магнита. Лучше подари голема кому-нибудь другому. У тебя есть недоброжелатели среди коллег?
— Хм, недоброжелателей нет, но есть один выскочка…
— И где он живёт? — заинтересовался я.
— А вон там, через дорогу.
— Хорошее стратегическое расстояние, — прикинул я.
— Он тоже жаловался, что у него цветы раскапывают… И день рождения у него скоро. — А вы скиньтесь всем отделом, тогда он голема тем более не уберёт, постесняется. А ты тихонько предложи пару эргов тому из детей, кто сделает голема максимально похожим на твоего сослуживца…
— Безжалостный ты человек, а ведь тебе Юстас ничего плохого не сделал.
— А у меня настроение мстительно-отвратительное.
— Тогда придумай, как Ксендре жизнь подпортить.
— Как придумаю, ты узнаешь об этом первым.
Вскоре мы разошлись по комнатам, и я долго не мог уснуть, ворочаясь на незнакомой постели. Сон был тревожным и неглубоким, поэтому я даже обрадовался утру. К счастью, до кошмаров дело не дошло, поэтому я просто ждал Асена в пустой столовой. Взъерошенный и позёвывающий, он вскоре появился в дверном проёме.
— Блага, Алекс. Ты хоть чая завари. Там в тумбочке есть хлеб, варенье. В холодильном шкафу сыры и колбасы.
— И тебе блага, может, тебе ещё и на стол накрыть? — поднялся с места я.
— И накрой, должна же от тебя польза быть в хозяйстве. Такого бугая ещё поди прокорми.
— Кто бы говорил! Это ты с виду худой, а ешь за пятерых.
— Это у меня такая конституция, — довольно изрёк друг.
— Декларация! — передразнил я. — Иди одевайся, завтрак скоро будет.
Достав из ящиков всё, что показалось съедобным, я нарезал колбасу и сыр крупными ломтями. Попробовал включить плиту, чтобы сварить яиц, но так и не разобрался в этом агрегате.
— Всегда думал, что ничего сложного в этом нет, но, кажется, недооценивал интеллектуальный потенциал прислуги, — проворчал я, пытаясь зажечь огонь.
— Или существенно переоценил свой, — заржал Асен.
— Да? Тогда зажги плиту сам.
Минут пятнадцать спустя Асенис признал своё поражение и испёк четыре яйца в магическом огне. Конечно, применение боевой магии такого порядка в черте города было запрещено, но мы сочли происходящее чрезвычайными обстоятельствами. К тому же вряд ли кто-то станет искать нарушителей на улице Радужной.
— Как поступим сегодня?
— Разделимся. Я займусь делом и буду приносить пользу следствию, а ты будешь пролеживать бока на диване, пока другие делают всю грязную работу.
— Чужими руками жар загребать, а своими — деньги, — зевнул я.
— Пчёлам труд, а мёд мухи жрут, — беззлобно огрызнулся он и собрался на выход.
— Удачи!
— Свяжусь с тобой по мыслеречи, если будет что-то интересное.
— Договорились.
Глава 11. Протокол допроса зайтана Талия
Алексис
Собравшись, я тоже решил не тратить времени даром, а встретиться с некоторыми деловыми партнёрами и поставщиками. Если на привычном рабочем месте мне и могла угрожать опасность, но вот на таких встречах точно нет.
Направив несколько запросов управляющему, я всё-таки нашёл способ принести пользу делу, не появляясь ни в конторе, ни на производстве. Люди Асениса уже проверяли моё поместье, рабочие кабинеты, подчинённых и прислугу, и это позволяло надеяться, что в ближайшее время можно будет вернуться к привычному образу жизни.
«Блага, Алекс! Какие новости?» — раздался голос Тарниса у меня в голове.
«И тебе блага, Тарн. Можно считать, что была ещё одна попытка покушения, на этот раз на меня».
«Каскарр подери эту змеюку Ксендру. Уверен, что она причастна!» — разозлился друг.
«Судя по всему, так и есть. Она находилась в городской библиотеке в тот момент, когда оттуда по магической почте отправили указание отравить меня».
«Какая предусмотрительность, и не отследить ведь…»
«Асен говорит, что такого совпадения маловато для насильного ментального допроса, а просто так она вряд ли признается, но на разговор он её вызовет».
«А что если устроить очную ставку в присутствии дознавателя и хорошенько её разозлить? Можно, например, запустить слух о твоей смерти, а потом явиться ей на глаза. Хватит ли ей хладнокровия сдержаться?»
«Хорошая идея, мы её обсудим».
«Тогда удачи и держи меня в курсе!»
«Хорошего дня!» — закончил я разговор и задумался.
Помимо Ксендры, можно было бы допросить Сандара, он всегда в курсе дел сестры. Но выдержки у него побольше, поэтому вывести из себя и заставить проговориться вряд ли получится. А вот с Ксендрой такой план мог и сработать.
«Асенис, пообедаем вместе?»
«Да! У меня ворох новостей, одна другой интереснее!»
«Тогда встретимся в “Сытой Улитке”?»
«Давай лучше в “Улье”, там есть кабинки, для нашего разговора это подойдёт больше», — заинтриговал друг.
«Расскажи!»
«Долго! Да и лучше ты сам прочитаешь», — хмыкнул Асен.
«Ладно, тогда скоро буду в ресторане».
«Улей» пользовался большой популярностью, там были как общий зал, так и несколько десятков отдельных приватных кабинок. Заведение славилось своими медовыми блюдами и кисло-сладкими десертами с добавлением патоки.
Придя на место встречи первым, я оставил указания метрдотелю и сделал заказ на двоих, ожидая Асена в одной из кабинок. Он явился спустя несколько минут с горящими глазами и заговорщической улыбкой на устах.
— Ты готов слушать? Может, сначала поешь? — дразня, спросил он.
— Нет, говори. Что тебя так развеселило?
— О, дружище, даже не знаю, с чего начать. Наверное, с простого. Отпечаток ауры дал результаты, твоя неуловимая зарегистрировалась как зайтана Анна Василькова, на себя же она записала обоих сыновей. Так что пока в реестре нет никаких новых Иртовильдаренов, зато целых три новых Васильковых. Или Васильков? Как правильно? Что это вообще за родовое имя?
— Понятия не имею.
— Знаешь что самое интересное? Зайтана Анна — исключительно богатая женщина, причём все её капиталы абсолютно легальны, а налоги уплачены. Зарегистрировав себя как частного предпринимателя в сфере ювелирного дела, она реализовала десять украшений, принадлежащих согласно декларации её семье, справка об иномирном происхождении прилагается.
— И как начинающий предприниматель заплатила один процент налога на прибыль со сделок в первый месяц?
— Именно! И на счету у неё почти два миллиона эргов, Алекс. И на эти деньги ты никогда не сможешь претендовать, я посмотрел опись украшений и сертификат об их происхождении, сертификат о принадлежности и всём прочем. Чистая работа, комар носа не подточит. Знаешь, кто бумаги делал?
— Талий.
— Он самый. Его протокол допроса — это отдельная поэма, Алекс, я читал и внутренне плакал от восхищения, дознаватель во мне боготворил каждую формулировку. Он не сказал ничего. Протокол допроса на четырнадцать страниц! И ничего, полный информационный ноль! Я проникся к мужику искренним уважением. Так отвечать надо уметь, — друг достал несколько листков из внутреннего кармана кафтана и зачитал вслух: — «День был средне пасмурный, влажность средняя. Я каждое утро проверяю показатели влажности, так как её уровень влияет на сохранность некоторых артефактов и материалов, используемых при их изготовлении. В тот день показатели были в пределах нормы, хотя визуально казалось, что на улице более влажно, чем обычно. Как правило, такое случается в более прохладные дни. Во избежание слёживания сыпучих материалов я применил особенную технику, выработанную специально для решения этого вопроса».
— И так четырнадцать страниц? — полюбопытствовал я.
— Примерно. Из полезных сведений только то, что зайтана Анна, к которой «я отношусь с огромным благоговением, искренней заботой и участием, но, к сожалению, не вхожу в число её доверенных лиц, не имею представления ни о происхождении, прошлом, настоящем, будущем, планах, местонахождении прошлом, текущем и предполагаемом» вела аукцион самостоятельно оба раза.
— То есть она сама продавала украшения?
— Да, и по заверениям некоторых присутствующих привнесла в аукцион очарование и свежесть. И это слова женщин, а не мужчин.
— Я не знал о том, что у неё есть украшения.
— Значит, у неё был запас на чёрный день, о котором она решила тебе не говорить. И воспользовалась им по назначению, как только того потребовала ситуация. Кажется, ты говорил, что она плохо ориентируется в аларанских реалиях? По словам королевского эксперта, за счёт аукциона она продала украшения как минимум в два раза дороже их реальной стоимости. Сам Талий предварительно оценил её коллекцию в миллион и сто тысяч. В итоге же она выручила два с лишним, щедро расплатилась с артефактором и положила деньги на счёт, оплатив налоги и сборы. Кстати, по уже составленному ею завещанию деньги в случае её смерти достанутся детям в виде скромных ежемесячных выплат до совершеннолетия и получения всего остатка на момент его наступления. Ты не получишь ни эрга.
— Эртанис уже смеялся над тем, что я когда-то посчитал её не слишком умной.
— Склонен с ним согласится, он всегда хорошо разбирался в женщинах, в отличие от тебя. Кстати, от имени Анны объявлена награда в тысячу эргов за любую достоверную информацию о снятии метки и двадцать тысяч за само снятие или содействие в снятии. Объявление вышло во всех газетах сегодня утром. Вся столица судачит о том, кто такая зайтана Анна Василькова и у кого вторая метка. Сам понимаешь, что твоё имя уже всплыло.
— То есть существует способ связи с ней?
— Да, оплаченный абонентский ящик для магической почты. Можем ей письмо отправить, если хочешь.