...Или будет? — страница 27 из 47

— То есть вы уже всё решили? — раздражённо спросил Алекс, но потом взял себя в руки. — Вы могли сказать, что они здесь. Я искал. Волновался.

— Волновался о том, кто из вас с Ксендрой первый от нас успеет избавиться? — не удержалась я от саркастичного комментария, обратив, наконец, на себя внимание мужа.

— Нет. Я волновался за всех вас. Переживал, что мальчики погибли. Неправильно было с твоей стороны увозить их без согласования со мной. Я отец и имею право знать, где находятся мои дети, — ответил он, старательно сдерживая гнев.

— Видимо, это право для тебя важнее, чем их безопасность, — максимально спокойно проговорила я, хотя внутри всё кипело от обиды.

Он глубоко вздохнул и ответил, пустив в голос мягкости.

— Нет, это не так. Но ты могла дать мне знать, где вы и что происходит. Я переживал.

— Бывает. Меня ты оставил на шесть годин с двумя детьми на руках без возможности знать, где ты и что с тобой. Я тоже переживала-переживала, но пережила. И ты переживёшь, — мой ответ был максимально резким.

— Нам нужно поговорить, обсудить то, что произошло, — сделал Алекс шаг в мою сторону.

Я посильнее вцепилась в Тарниса.

— Я примерно знаю, что произошло. Твоя возлюбленная хотела меня убить, но ты убедил её в том, что удовольствие от этого мероприятия должно принадлежать целиком тебе. Ты ей сказал, что избавишься от меня, когда мальчики к тебе привыкнут. Я же не захотела соглашаться с таким раскладом и нашла безопасное место для себя и детей. При этом в общении с ними тебе никто не отказывает. Можешь приезжать сюда и проводить с ними столько времени, сколько захочешь. Под присмотром своих родителей, естественно. Посмотрим, насколько тебя хватит.

— Аня, то, что ты слышала, это неправда. Я должен был построить разговор так, чтобы Ксендра дала клятву не причинять тебе вреда, — впился в меня взглядом муж, сделав ещё один шаг.

— Алекс, я не собираюсь выслушивать историю о том, как я всё неправильно поняла. Я прекрасно знаю, что именно слышала и видела. Ты хотел свободы? Я избавлю нас обоих от метки, когда буду к этому готова морально. Ты хочешь общаться с детьми? Приезжай и общайся, препятствовать я не буду. Никоим образом я больше не желаю быть с тобой связанной ни морально, ни финансово, ни физически. Больше никогда не хочу тебя видеть. Не желаю тебе зла, не буду пытаться доказать, что ты поступил подло, не стану мешать. Просто оставь меня в покое.

— Аня, мы можем поговорить наедине? — попросил Алекс.

Моей выдержки едва хватало на то, чтобы не устроить безобразную сцену с каноническими «ты подлец!», «как ты мог?», «я любила тебя, а ты…» и коронным «я потратила на тебя лучшие годы жизни».

— Нет, — ответила и прижалась щекой к плечу Тарна, чтобы не свалиться на пол, настолько тяжело мне было стоять. — Я боюсь тебя, не доверяю и не вижу ни одной причины оставаться с тобой наедине.

Муж сжал кулаки и сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая нервы. Шрамы налились краской, он выглядел сейчас пугающе, но всё равно безумно притягательно. Я перевела взгляд на Тарна и почувствовала, как тот ободряюще сжал руку на моей талии в ответ.

От взгляда серых глаз стало легче, и я слабо улыбнулась другу, мысленно благодаря его за всю поддержку, что он так щедро оказывал мне и детям.

Тарн улыбнулся в ответ, но атмосфера в комнате с каждой секундой становилась тяжелее. Я физически ощущала, что сейчас грянет гром, и безумно жалела, что стала причиной раздора между Алексом и его близкими.

Но разве у меня был выбор?

Глава 13. Пари

Алексис


Она прижималась к Тарну и смотрела на него с такой надеждой, нежностью и мольбой, что у меня отчаянно зачесались кулаки. Больше всего на свете хотелось хорошенько вмазать ему и вывалять во мху. Было ощущение, будто он вырвал из моей груди самое ценное, а теперь стоял и с дружеской улыбкой обнимал это на виду у моих родителей. Я понимал, что если сейчас устрою сцену с мордобоем, то сделаю только хуже, но желание было настолько сильным, что даже волосы на теле встали дыбом. Но я пришёл извиниться и постараться наладить контакт, а не устраивать скандал.

Попытался сосредоточиться именно на этой мысли, но то, как свободно Тарнис касался жены, бесило до красных кругов перед глазами.

Несколько глубоких вздохов спустя, я перевёл взгляд обратно на Аню.

Она выглядела невероятно хрупкой и потерянной. Я видел, что ей тяжело говорить и смотреть на меня, и это рвало душу. Придя сюда, я был готов к злобе, претензиям, крикам и обвинениям, но растерялся перед этой с трудом скрываемой болью.

— Аня, прости меня. Я совершил огромную ошибку, не разобрался в ситуации, в себе, в тебе, в том, что нас связывает. Поступил очень скверно, пожалуйста, позволь искупить мою вину. Возвращайтесь с мальчиками в Эльогар, мы всё начнём сначала. Я клянусь, что я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы были счастливы.

— Третьего раза не будет.

— Что?

— Я предупреждала, Алекс. Я доверилась тебе дважды. Оба раза это закончилось скверно. Самая большая глупость — совершать одно и то же действие, ожидая разного результата, — жена наконец посмотрела мне прямо в глаза, заставив вздрогнуть и сделать ещё один шаг ей навстречу.

Хотелось отнять её у Тарниса, прижать к себе и держать до тех пор, пока она меня не простит.

— Когда мы уходили в Аларан, мы не обговорили ничего. Ты не спрашивала, есть ли у меня кто-то, я не обещал ни любви, ни верности. Тогда. Но сейчас всё изменилось. Время, которое мы провели вместе, имело для меня большее значение, чем я смог понять сразу. А дальше всё наложилось одно на другое, и я принял ряд неверных решений. Проигнорировал свои чувства к тебе. Когда я пришёл в твой мир, я не помнил тебя, и мне казалось, что я люблю Ксендру. Пока мы с тобой сближались, я говорил себе, что ни одной из вас я не обещал верности. Но это слабое оправдание. Я был не готов к тому, что узнал, не готов к семье и тем более детям. То, как я поступал, казалось мне разумным. Но это было ошибкой.

— А я вижу это так, что ты планировал держать меня в счастливом неведении о том, что у тебя есть другая. Возможно, жить на две семьи, я не знаю. Но когда выяснилось, что Ксендра пошалила с твоим имуществом и счетами в твоё отсутствие, ты решил вернуться, уверенный, что я рыпаться не стану, ведь здесь у меня нет ни поддержки, ни защиты. Ты определил меня на роль запасного варианта, наплевав на мои чувства. И это если поверить в то, что ты не планировал от меня избавиться, хотя это неправда. Скорее ты меня жалел, но только до тех пор, пока я была тебе удобна. Но если бы я взбрыкнула, отказала или разозлила тебя, то отправилась бы в колонию этих ваших армиар. Всё это время рядом с тобой я ходила по очень тонкому льду.

— Поначалу так и было, но потом всё изменилось. Я обязан тебе жизнью. Уже по одной этой причине я бы не смог…

— Алекс, этот разговор бессмысленен. Третьего раза не будет. Я больше не хочу тебя видеть, обсуждать прошлое и копаться в причинах твоего предательства. Думаю, что сказанного достаточно.

— Недостаточно для меня. Я буду настаивать и искать встреч, говорить с тобой до тех пор, пока ты не простишь.

— Тарн, разве такое преследование не запрещено законом? Я могу купить дом, окружить его стеной и быть в нём в безопасности? — перевела она взгляд на Тарниса.

Он нахмурился, посмотрел на меня, затем снова на неё.

— Если учесть характер Алекса, его упрямство, способности и количество ресурсов, я бы сказал, что это жизнь в бегах. И без детей. В твоём случае ещё и без возможности самостоятельности хоть в чём-то. Целитель своих детей найдёт даже в других мирах, нам удалось его провести только потому, что отсюда ответа он ожидал, больше такой ошибки он не повторит. Другие миры также под вопросом, детей можно спрятать, лишь изменив их кровь, а там такие ритуалы, что ты на это не пойдёшь. Что же касается законов, то вы принадлежите друг другу, Аня. И если он хочет, то он может быть рядом с тобой.

— И что нам делать? — потухшим голосом спросила она, и это «нам» резонансом зазвенело в ушах.

— Снимать метку, договариваться, надеяться, что он заинтересуется кем-то ещё. Если ты тверда в своём решении, то рано или поздно всё закончится, особенно после того, как ты снимешь метку.

— Есть ещё один вариант, — добавил я, осторожно пытаясь вовлечь её в задуманное. — Пари.

— Какое пари?

— Если ты добровольно переедешь обратно в Эльогар в течении годины, то проведёшь со мной ночь. Если нет, то я отстану от тебя раз и навсегда, даю слово.

— Звучит слишком просто, — нахмурилась жена.

Тарнис смотрел на меня, пронзая пытливым взглядом.

«Ты её любишь?»

«Да!» — без сомнений ответил я.

«Не будешь больше обижать?»

«Нет! Обещаю!» — ответил я.

— Соглашайся, — сказал Тарн, а Аня с сомнением посмотрела на меня.

— Что ты задумал, Алекс?

Я лишь пожал плечами в ответ. Давай же, прекрасная рыбка, заглатывай наживку. Чувствуя подвох, единая колебалась.

— Добровольно — это когда я решу сама? Без того, чтобы мне кто-то это приказал? Или без того, что мне к голове приставят арбалет и скажут: либо стрела в голове, либо переезжаешь в Эльогар. Это же не добровольно…

— Без какого-либо давления, приказов, принуждения, я обещаю.

Наконец, она оторвалась от Тарна и подошла ко мне, пристально глядя в глаза. Чем ближе она подходила, тем сложнее было удержаться и не заключить её в объятия. Запах её духов стал ощутимым в воздухе, и я с наслаждением вдохнул полной грудью.

— Почему я должна тебе верить?

— Могу дать клятву.

— Давай.

Едва сдерживая триумфальную улыбку, я поклялся в том, что буду свято соблюдать условия пари. Как только она его приняла, я подался ей навстречу, обнял и прижался к её горячим нежным губам в поцелуе.

— Начинай собирать вещи, любовь моя.

Я отстранился, не дожидаясь вмешательства её защитников. Растерянная и потрясённая, Аня лишь коснулась губ рукой, широко распахнув голубые глаза.