Обозначив грядки, мы с Исбелой и детьми всемером высадили семена каждый на своей, именной. Заодно Исбела провела экскурсию по саду, накормила нас огромными ягодами, дала мне попробовать несколько цветков, которые оказались неожиданно нежными и приятными на вкус. Теперь понятно, почему Алекс интересовался гастрономическими свойствами лилий.
Лично я сажала укроп. Во-первых, я его люблю. Во-вторых, он хорошо растёт даже у тех, кто этому отчаянно сопротивляется. В-третьих, другого пакетика мне не досталось.
И ведь неплохо получилось в итоге. К обеду все так увлеклись, что зайтане Тиварт пришлось лично приходить звать нас к столу, а сразу после еды мы вернулись на поле огородного боя и продолжили земельно-грядочную борьбу за мифический (и, возможно, даже легендарный) урожай.
Потом дети отправились на занятия, а Исбела провела меня по всему поместью, чтобы показать, что и где находится, объяснить некоторые детали и дать советы по управлению домашней прислугой.
И даже вынудила выбрать меню на ужин, прибегнув к шантажу и воспользовавшись ситуацией.
— Аня, либо выбираешь то, что нравится тебе, либо ешь то, что решила я, — пригрозила она.
— Ладно, поем то, что выбрала ты, — миролюбиво согласилась я, но это был не тот ответ, на который рассчитывала Исбела.
— Давно пора накормить домочадцев чем-то необычным из твоего мира!
В этот момент нас нашёл слуга.
— Леи Иртовильдарен, там посылка прибыла по заказу лея Корсачена.
Мы со свекровью переглянулись.
— Ну так несите, — распорядилась она.
— А вы скажите, пожалуйста, куда нести-то. А то она тяжеленная — страсть, — ответил парень.
У крыльца стояла запряжённая флегматичными шестилапыми ящерами телега, в которой стоял огромный деревянный саркофаг. Сверху на нём сидел сухонький старичок, имевший даже более флегматичный вид, чем жующие придорожный мох аххиты.
Этот саркофаг и есть их хилкут? Больше похоже на гроб на колёсиках из детской страшилки.
— А его нельзя во дворе оставить? — обескураженно спросила Исбела.
— Не святотатствуйте, милейшая, — проскрипел в ответ дедок. — Хилкут ставят в лучшую комнату дома.
На лице свекрови отразилась борьба — видимо, решала, стоит ли пытаться убедить ревнителя традиций, что лучшая комната дома — двор. Или чулан. Или подвал. Представив эту махину посреди гостиной, я мысленно попросила у Исбелы прощения.
— А впрочем, почему бы и нет? — нервно рассмеялась Исбела. — Двое внуков, трое приёмышей, сын с невесткой на ножах, жуки в водостоке, жабы в спальнях, а теперь ещё и хилкут в гостиной. Давайте! Заносите! Это дом Алекса, он сам пожелал его таким сделать!
Я пошла следом за свекровью, подбирая слова.
— Но это же ненадолго… — робко начала я. — Как только Алекс вернётся…
— Нет, Аня, — твёрдо ответила Исбела. — Пусть этот хилкут тут стоит хоть до скончания веков, ты в него ляжешь только тогда, когда будешь готова, и ни секундой раньше. Иначе двинешься разумом так, что никакой целитель не поможет.
— До скончания веков никак нельзя, милейшая. Чай, деревня без старосты осталась, — вклинился в разговор старичок, важно подкручивая седой кончик длинной бороды. — Зайтан Корсачен обещал, что мне покои выделят. И питание!
— Аня, прошу, распорядись по поводу ужина. А я пока прослежу, чтобы хилкут поставили в нужную комнату. Самую лучшую в доме, — пояснила она дедку, и тот довольно улыбнулся.
Я отправилась на поиски экономки, понятия не имея, как нужно распоряжаться по поводу ужина. Да и потом, что за ужин с хилкутом посреди комнаты? А что если я в нём буду лежать? Или это специально, чтобы я не чувствовала себя одинокой в этом деревянном саркофаге? Один лишь вид хилкута навевал неприятные мысли и страх. Метка сразу показалась родной и ни капли не мешающей. Совершенно чудесной, если так задуматься. И муж налево не ходит, и на кружевной рукав можно не тратиться.
Экономка нашлась на кухне.
— Зайтана Тиварт… Я по поводу ужина.
Я выжидательно уставилась на неё. Она выжидательно уставилась на меня. Тема ужина никак не раскрывалась самостоятельно.
— Слушаю вас, лея Иртовильдарен, — наконец проговорила экономка.
После этого мы помолчали ещё немного.
— Так вот, ужин… — запнулась я, краснея, — еда… надо её как-то приготовить… — с трудом выговорила я и добавила чуть тише: — к вечеру…
— Разумеется, лея Иртовильдарен. Что бы вы хотели заказать на ужин?
Несколько названий блюд, вроде бы прочно обосновавшихся в голове, вдруг съехали на ПМЖ куда-то в соседнюю область бессознательного. Я неловко переступила с ноги на ногу.
— А меню у вас есть? — с надеждой спросила я.
— Нет, мы же не ресторан, — удивилась экономка. — Обычно вы заказываете, а кухарка готовит. Сейчас стало много гостей, поэтому теперь кухарок две. А раньше и одна прекрасно справлялась. Так что вы желаете на ужин?
Я желала провалиться сквозь землю. Отчего-то мне было дико неловко, кроме того, я чувствовала себя форменной самозванкой, пробравшейся в приличный дом под видом жены уважаемого господина. Да ещё и саркофаг с собой притащившей. И укропа насажавшей.
— Может быть, вы мне подскажете, какие обычно блюда готовят на ужин? Например, что-то мясное, гарнир, пару видов салата, лёгкие закуски и два вида десерта.
— Кислый и сладкий? — смиренно уточнила экономка.
— Да. И салаты тоже… Один сладкий, а другой несладкий.
— Несладкий салат? — ужаснулась подкравшаяся со спины кухарка.
Я аж на месте подпрыгнула от неожиданности.
— Да, — сипло ответила я, откашлявшись.
— Что, и гарнир несладкий? — отчаянно спросила полноватая женщина с косынкой на голове, вторая кухарка. — Не из батата?
— Давайте из батата, — обрадовалась я подсказке. — А салат можно из овощей, с заправкой из масла и кислого соуса.
— Кислый салат и сладкий десерт? — обречённо резюмировала старшая кухарка, серьёзная женщина с глазами навыкате и мощной фигурой.
Я виновато улыбнулась и развела руками. Мол, не мы такие, жизнь такая непростая. Ещё раз улыбнувшись напоследок, я бочком ретировалась из кухни, пока у меня не потребовали конкретных рецептов. Нет, это не дело. Рано или поздно придётся вникать в местную кулинарию. В Иртовиле всем заведовала Исбела, а в пути еду заказывал Алекс, половины названий блюд я так и не узнала.
— Есть ли новости от лея Арваниса? — тихонько спросила я Исбелу, заметив её в коридоре.
И только потом увидела, что входную дверь в имение сняли вместе с косяком, ведь иначе хилкут в неё просто не проходил.
— Он сменил крылара на одной из станций, но долететь засветло до точки, где находится Алекс, скорее всего, не успеет.
Я кивнула. Когда саркофаг наконец устроили в гостиной, Исбела глубоко вздохнула и обратилась к дедку:
— Зайтан, в кухне есть еда для персонала, если вы голодны, то всегда можете наведаться туда.
— Что вы, милейшая, я от хилкута ни ногой, — нахмурился старичок. — А то мало ли, украдут.
Я с сомнением посмотрела на деревянную махину, которая с трудом вошла в проём двустворчатой парадной двери гостиной на руках у десятка крепких мужчин. Действительно, украдут и не посовестятся. Вынесут вместе с фундаментом, только моргнуть успеешь.
— Я пойду отправлю Тарнису письмо о том, что мы получили посылку, и поблагодарю его. Если я тебе не нужна.
— Иди, конечно. Я пока удостоверюсь, что входную дверь установили на место, — ответила Исбела без какого-либо намёка на упрёк.
Святая женщина!
Сразу после ужина пришли новости от лея Иртовильдарена. Найти Алекса он так и не успел до темноты, ему пришлось возвращаться на станцию практически в сумерках, немного не хватило до того места, где шёл отклик на поиск по крови. Но крылары не летают в темноте, поэтому планировалось продолжить поиски с рассветом.
Алекс прятался в гуще дикого леса, и лей Арванис предполагал, что он нашёл там некое убежище, хотя так и не смог понять, как муж там очутился. Перед сном Исбела напоила меня настойкой и пояснила:
— Это чтобы спалось крепче.
— Если будут новости, ты меня разбудишь?
— Обязательно, — пообещала она и слово своё сдержала.
На следующее утро я проснулась от стука в дверь.
— Аня! — позвала Исбела, а я вскочила с кровати и кинулась открывать. — Арван сказал, что они уже в столице. С Алексом всё в порядке. Но у них возникли срочные дела. Измена короля или что-то подобное. Арван ничего толком не объяснил, времени на разговор не было. Но не переживай, теперь всё будет хорошо.
Я благодарно кивнула, испытывая огромное облегчение.
Через полчаса спустилась вниз умытая, одетая и полная решимости. Раз теперь Алексу ничего не грозит, то пора снять метку. Я действительно этого хотела. За утро желание кристаллизовалась окончательно.
Мне было важно знать, реальны ли чувства мужа или он вынужден искать компромисс от безысходности. Я не хотела быть раком, который годен лишь на безрыбье. И поэтому нашла седобородого дедка, жующего завтрак рядом с хилкутом.
— Блага вашему роду, зайтан, — поздоровалась я. — Скажите, что нужно делать, чтобы начать обряд?
— Вы, милейшая, емши с утра или нет? — важно спросил он, выпятив колесом тощую грудь.
— Нет. Я только проснулась.
— Вот и чу́дно. Тогда раздевайтесь! — радостно предложил он.
— Что? — опешила я.
Очередные светящиеся трусы от местного мироздания?
— Ну дак, я должен обрисовать метку вашу, знаки нарисовать. Нельзя в хилкут одетой ложиться, только хуже себе сделаете, — заверил старикан, довольно обнимая взглядом мою фигуру.
Наверное, в нашем мире он бы в маммологи пошёл, ушлый дедок.
Заперев дверь в столовую изнутри, глубоко вздохнула. Никто не обещал, что будет легко. А стриптиз перед довольным стариканом за мои же двадцать тысяч эргов — это такая вишенка на торте моего неудавшегося брака. Винить дедка в том, что он радуется, как не в себя, было нельзя. Если бы мне предложили много денег за то, чтобы посмотреть, как раздевается симпатичный представитель противоположного пола, я бы тоже, знаете ли, нос воротить не стала.