– Не ищи себе проблем. С ними так сложно. Я за месяц издергался весь – в постоянном напряжении нахожусь. У меня ощущение, что я вообще со своим долгом не справляюсь: сначала едва не упустил ее, потом она разболелась невероятно сильно, вчера совсем меня измучила… Никогда не думал, что постоянно существовать рядом с женщиной так сложно! Она же ходит вокруг, маячит перед глазами постоянным искушением, но при этом разрешения на внимание не дает. Не знаю, как все это переживу.
– Как в принципе тебя угораздило с ней так близко соприкоснуться, что она ньехи активировала? – искренно недоумевал Ньер.
– Одиночество – вот ответ. Когда на Земле бываю, пользуюсь моментом. У них есть женщины определенные, они за плату могут удовлетворить многие потребности. Причем никаких предварительных раскланиваний не надо. Вот она из таких. Причем какая-то необычная. У них же все серые и однотипные, а тут увидел ее, настолько отличную от окружающих. Стало интересно, что за рыбка. А я себе в чем-то отказывать не привык, особенно если это всего лишь вопрос оплаты. Потом она возражать начала, инстинкт охотника задела. Я и настоял…
– А ты уверен, что у тебя есть право на эксклюзив? – насторожился друг. – Если она такая, то взмахнет хвостом в любой момент и уплывет в более «теплые» воды. Что тогда будешь делать?
– Не допущу. Как ни трудно с ней, но представить, что она возьмет и передумает, лишит меня права быть рядом, а значит, и надежды завершить процесс, уже не могу, – честно признался Ньеру.
– Понимаю. Я не задумывался об этом раньше, но сейчас… В отличие от меня, ты, когда решил перейти на высшую ступень, видел будущее иначе. Вы собирались сделать это вместе с Кьело и уже в этой форме обзавестись потомком. Это было большим разочарованием – в итоге остаться одному?
Мы никогда раньше не обсуждали эту тему.
– Да, – я внезапно сам понял это, – мне было больно осознать это. Но я понимаю ее выбор и принимаю.
– Можно мне на нее посмотреть? На землянку? Что она за диво, расскажи хоть о ней. – Вопросы прозвучали неожиданно, а в душу закралась тревога – может, не стоило быть слишком откровенным?
– Нет! – Мой ответ был поспешен и однозначен. – Пока она тут, никого к себе не пущу. Не хочу, чтобы все выяснилось раньше времени. А если на нее будут приходить и смотреть – неизбежно возникнут вопросы.
Желание отдыхать пропало – возможно, Реги уже проснулась. Резко взмахнув руками, взмыл вверх, в толщу воды, направляясь к дому. Ньер плыл рядом, о чем-то думая. По пути встретили пастухов, перегоняющих стадо вертов, и я договорился о том, что завтра они принесут мне свежих кролов. Угощу Регину.
Выбравшись на сушу, проводил Ньера до скаера. Он не удержался от любопытного взгляда в сторону дома, но я перед уходом дезактивировал прозрачность стен в спальне, не желая, чтобы солнце мешало девушке спать.
– До Совета? – попрощался друг.
– Думаю, да. Спасибо, что пополнил запасы.
Проводив взглядом удаляющийся скаер, развернулся к дому и тут… услышал призывное пение. Кьело! Она вызывала меня. Пришлось снова идти к воде. Как бы землянка не проснулась, пока я тут гуляю.
Войдя в воду по шею, сел на дно в ожидании своей месты. Кьело появилась почти сразу, скользнув вдоль спины хвостом и приветственно пощекотав плавниками.
– Видела вас с Ньером, но решила подождать, пока он уйдет, – приникая ко мне, прошептала места.
Наблюдая, как ее красные локоны вьются вокруг нас, расплываясь широким полукругом, приобнял за плечи, прижимая к себе. Кьело устроилась на песочке рядом и, поджав хвост, сообщила:
– В этот раз ждать тебя на нераст?
Я качнул головой, отказываясь. Кьело недовольно надулась.
– Ты меня совсем забыл. А между прочим, когда ты приплывал, жизнеспособность мальков была выше, больше тридцати пяти процентов выживало. Мне жалко – такой живучий генофонд уплывает из-под носа. Признавайся, ты выбрал другую месту?
– Нет. – Я вздохнул, понимая, что подвожу ее.
– Я сейчас очень хорошо готовилась, много отдыхала, каждый день ела кролы. И очень надеюсь, что икра будет жизнеспособной, потому и хочу, чтобы на нераст собрались самые лучшие. Ты же знаешь, я – сильная мечущая, – продолжала она убеждать меня.
Я знал. Но сейчас это не восхищало так сильно, как когда-то.
– Кьело, ты думала о нашем разговоре? – перевел беседу на актуальную для меня тему.
– Ты думаешь, мне стоит делать это? Сейчас я так важна, меня окружают лучшие мужчины. – Места, многозначительно взглянув на меня, игриво провела по моей груди ладонью. – И я очень боюсь трансформации. В начале этого года еще двое решились повысить ступень – Мьяра и Тирно. Так мы с подругами плавали в пещеры понаблюдать за процессом. Он еще ладно, но она так жутко кричала, когда этап ороговения начался. В этой куколке ее не видно было, но слышно прекрасно. А потом я ее видела на стадии двуипостасности – это жуть какая-то! Все эти ороговевшие выросты на голове вместо волос, страшные гребни на теле… – Кьело любовно пропустила между пальцами прядку своих прекрасных волос.
– Это же временно. Потом роговые выросты и чешуя отвалятся, оставив чистую кожу, а волосы отрастут вновь, – пояснил я.
Слушая рассказ Кьело, вспомнил собственную трансформацию. Больно было, очень больно. Перестройка скелета, наращивание костей, мышц… Переориентирование систем внутренних органов, полная физическая перестройка тела. Да, было очень тяжело, очень трудно. И долго. Процесс длился год, и потом еще два года я прожил в двуипостасном состоянии, прежде чем провел на суше свои первые полные сутки. К тому же уже тогда я знал, что буду один. Впрочем, так происходит почти со всеми. Женщинам труднее трансформироваться, потому что у них, помимо общей трансформации скелета, происходит перестройка всех специфичных систем и органов. Ведь при смене ступени меняется сам механизм появления потомства – они становятся живородящими. Поэтому женщины редко, очень редко следуют этим путем за своими партнерами. Повезло Тирно, он достойно выполнял свой долг и сумел завоевать абсолютное внимание самки.
Но я, испытав все на себе, не мог потребовать от Кьело сделать аналогичный выбор.
– Все равно, сейчас я нужнее здесь, заботясь о мальках! – привела она извечный аргумент, завершавший все наши разговоры на эту тему.
– Конечно, – привычно согласился я.
– Сегодня ночью приплывала, после того как Ньер сообщил, что ты возвращаешься. Звала тебя, но ты не пришел… – недовольно прошептала Кьело.
Я удивился. Регина меня так отвлекла, что я пропустил призыв своей месты.
– Был сильно занят, – ответил честно. – Со мной прилетела женщина. Другой расы. Ты ведь уже лишила меня эксклюзивного права? – сказал то, что давно подсознательно чувствовал, то, в чем она боялась признаться.
Кьело насупилась и, проигнорировав мой вопрос, уточнила:
– Орино, так ты выбрал себе другую месту? Из чужих?
– Маловероятно, что она сможет ею стать, но, по крайней мере, я не буду и дальше одинок. Кьело, я не могу больше ждать, пока ты решишься.
Недовольно хлопнув хвостом, она прошипела:
– Если ты так подводишь меня, явись хотя бы на нераст!
– Кьело, я не могу! Мне трудно находиться далеко и думать о том, что я совсем не могу участвовать в жизни своих мальков! Если раньше наравне с остальными мужчинами я мог заботиться о выводке, присматривать за ним и оберегать, то теперь… Меня не покидает ощущение, что я бросаю их. Так что – нет.
Взбрыкнув хвостом, Кьело стремительно пронеслась вокруг меня, обдав потоком всколыхнувшейся воды. А потом с отчаянным выражением на лице бросилась мне на грудь, обвив шею руками. Не ожидая этого, я вскочил на ноги, отступая назад. Кьело прижалась к моему рту солоноватыми на вкус губами и… укусила. Осторожно обхватив ее руками за плечи, бережно отодвинул.
Я стоял по пояс в воде, удерживая Кьело на расстоянии, ее хвост метался из стороны в сторону, хлопая по поверхности и поднимая столбы брызг, когда со стороны дома раздался грохот. Мы сразу обернулись, чтобы увидеть источник шума. Регина! Она стояла на балконе и, перегнувшись через ограждение, рассматривала нас.
Меня поймали с поличным!
Глава 16
Регина
Выспалась! Ощущение редчайшего и оттого прекраснейшего свойства. Блаженно потянувшись, прислушалась. Тишина. Странно… Конечно, мечтать о завтраке в постель в моих обстоятельствах было бы чрезмерной наглостью, но в такое великолепное утро хотелось думать о чудесах.
Ночь удалась! Удалась во всех смыслах! Размытый уже образ Пашки Матвеева бесславно канул в Лету, сметенный ураганной волной сногсшибательных впечатлений, подаренных мне верлианцем. Признание своей женской состоятельности произошло на высшем уровне – попробуйте теперь покачнуть мою самооценку! А еще я однозначно уверилась в том, что определенно интересна Орино… Верлианец очень впечатлил меня чуткостью и заботой. В каждом движении, прикосновении, поступке я ощущала, что мои потребности и интересы для него в приоритете.
Сам мужчина тоже предстал в новом качестве. Если до этого он был пугающим, напористым незнакомцем, суровым и жестким начальником, то теперь в копилку моих впечатлений добавилась еще одна грань верлианца – он был внимательным любовником. Чуть более прохладная, по контрасту с моей, разгоряченной его прикосновениями, кожа мужчины дарила неожиданно экзотичные ощущения прохлады. Перепончатые руки уверенно изучали мое тело, особенно трепетно касаясь груди и ног. Вообще, моим ногам уделили повышенное внимание, доведя меня переживаниями до совершенной крайности. Под конец не было сил выносить ощущения от его прикосновений. Каждый пальчик, обе пяточки, каждый сантиметр моей кожи исцеловали, облизали и крайне осторожно поприкусывали. Кто бы знал, как это невыносимо возбуждающе – каждое мгновение ощущать, как все выше и выше по твоим ногам скользят его губы, чувствовать уверенные массирующие касания его рук, переживать томительное напряжение в ожидании того, когда он доберется до своей цели. И каждый раз с разочарованно-предвкушающим стоном понимать, что восхождение начинается заново.