Убедив себя в том, что с Региной все не так критично и я в любом случае ситуацию контролирую (ее основным руководителем я остаюсь в случае утраты любых прав!), собрался с силами, решив выяснить у Кузьмина направление тех шагов, что приму для нормализации наших с местой взаимоотношений.
Увы, мои старания снова окончились фиаско. Рассчитав все, сведя к одному знаменателю известные мне о девушке факты, дополнив их информацией, полученной от Кузьмина, я гарантировал ей служебные преференции (вопрос безопасности Регины и до этого был в приоритете, именно поэтому предложение, сделанное Кузьминым три месяца назад об ее участии в проекте перемещения в прошлое Земли, отверг сразу и категорично), а также предложил дополнительную оплату. Припомнив сумму, запрошенную ею в Казани при нашей первой встрече, сразу решил продемонстрировать месте свою надежность и абсолютное расположение.
Так, подготовившись, следующим вечером я отправил за Региной кабинку личной переместительной системы, решив сразу продемонстрировать ей всю глубину и основательность намерений. Две тысячи водоталов лежали там на видном месте. И сразу с нетерпением принялся ожидать появления своей женщины, надеялся, что довольной. Предвкушая, чем в итоге все обернется. Как же хорошо с Региной… За все время вне водного мира мне не было так хорошо, как с ней.
Удар стал сокрушительным. Кабинка вернулась быстро, вот только без Регины… Более того, к моим водоталам прибавилась вторая аналогичная стопочка и… те два украшения, что я подарил Регине во время посещения подводного города. Невозможно было не заметить, как они понравились ей, как ценны были для нее. Она часто скрепляла ими свои волосы, и мне, украдкой подметившему эту деталь в рабочее время, было невыразимо приятно видеть на ней этот знак принадлежности мне. Теперь же… все было более чем красноречиво. И как это понимать?..
Постичь доподлинно не выходило, но я чувствовал, что это означает конец, полную утрату моего статуса. И даже цветок она вернула. А в последнее время именно растения (на верлианской части базы имелись территории, где проводилась селекция многих видов) стали ниточкой, связывающей нас. Их Регина до последнего принимала, позволяя моей надежде не угаснуть. Сейчас же… И эта картина – водоталы, мои подарки и цветок – потрясла меня. Я лишился месты вопреки всем предпринятым усилиям! И я лишился возможности заполучить потомка… При этом все возможные меры мною уже были приняты.
Оставалось одно – снова воздействовать на нее, заставить поступать сообразно моему внушению. Но если раньше я без сомнений вновь и вновь обращался к этой мере, то теперь… появилась реальная угроза нанести ей психологический вред, а это неминуемо отразится на перспективе обрести потомка. Я стал замечать, что общаться с Региной, действующей под внушением, мне тяжело. Раньше девушка, пусть и пробудившая мои ньехи, воспринималась как представительница расы землян, что изначально не предполагало с моей стороны особой заботы. Сейчас же Регина стала кем-то более значимым для меня, она стала мне ближе. А подавлять сознание близкого человека – в этом действе мне виделось что-то унизительное, появилась какая-то болезненная реакция на собственные поступки. Нежелание вредить своей земной месте.
Теперь же выхода не было. Тем более Ньер то и дело требовал отпустить девушку. А тут такой аргумент – она сама отказалась. Значит, придется…
Поняв однажды, что не смогу заснуть, сделал специальную ванну, растворив в купальне особый успокаивающий раствор. Пролежав в нем почти до утра, всесторонне обдумал ситуацию. Придется заставлять – иного варианта я не видел, идти на риск. И это рождало ярость. На нее, на себя. Вредить ей больше не хотелось, да и надобности не было.
Опять же кто я и кто она?.. Я верлианец, а она… одна из многих, чью судьбу даже я могу вершить по собственному усмотрению. И не ей ставить мне условия. Это честь для нее – подобное внимание с моей стороны. Это всего лишь следствие роковой случайности, экспериментальной ошибки моего предка. Стоит ли мне относиться к ней как к полноценной, достойной моего уважения месте? К той, что имеет право лишать меня чего-либо?.. Нет! У меня с любой точки зрения право сильнейшего, а значит, я должен поступать, сообразуясь с собственными интересами. Вот только трудно переступить через себя и сломать привычное мироустройство. Места… Не подчиниться ее решению невозможно. И подчиниться я тоже не могу.
Понимала ли это Регина? Нет. С земной точки зрения все не так очевидно, для нее, вероятно, наши взаимоотношения регламентировались рамками начальника и подчиненной. Не зря она настояла на сохранении нашей связи в тайне…
«А что она вообще думает об этом?» Неожиданная мысль (раньше я мало думал о ней как о существе мыслящем, достойном диалога) посетила под утро, удивив простотой. Я спросил, но не Регину, а себя… А вдруг именно ее ответ позволит мне найти компромисс? Регина ведь часто говорила мне о чем-то, настойчиво пытаясь что-то пояснить. И я даже слушал, всматриваясь в черты ее лица, наслаждаясь звуками ее голоса, вот только в смысл ее слов вникал редко, стремясь как можно скорее перевести любой контакт на уровень физической близости. Ощутить ее, завладеть ею.
«Мне нужна эта девушка! В качестве постоянной месты!» – решил в итоге, выбираясь из купальни с намерением прямо сейчас найти способ поговорить с ней. Время было утреннее, начало рабочего дня на базе Службы перемены времен.
Собравшись, я отправился в рабочий сектор, чтобы первым делом связаться с Кузьминым. У меня уже был опыт «уговоров» Регины, и надо было еще накануне запереть ее в своем кабинете и… добиться ее согласия на все! Не в первый раз. Спрошу напрямую, чего она хочет, и… пообещаю. Пообещаю все что угодно. Пока. Мне важно выиграть время и вернуть возможность осуществить зачатие. Скоро истечет срок, что я отвел себе, и придет пора переходить к вспомогательному плану.
Регине некуда деться. У нее нет выбора. Все, что она предложит, лишь отсрочит ее поражение. И мой успех. Такой невероятный и долгожданный. И он придет!
Глава 4
Регина
– Ты чудесно выглядишь. – Присев рядом со мной на диван, Денис не отводил от моего лица внимательного и какого-то безнадежного взгляда. – Изменилась, определенно изменилась… В тебе появилось что-то загадочное, неуловимо притягательное… И это притом, что и раньше я не мог не поддаться твоему очарованию. Или это я так соскучился, или это неизбежный ореол авантюризма, что для меня характеризует твое новое место работы. Подозреваю, что ты видела больше, чем сотни землян вместе взятых. И эта внутренняя перемена в сознании не могла не отразиться на твоем внешнем облике, – с нежностью сжав мою ладонь своими руками, с улыбкой рассуждал парень.
Словно и не было этих месяцев. Денис вновь покорил меня своим обаянием, искренностью и располагающим теплом. Но я была несколько озадачена его неожиданной прямолинейностью: не замечала за ним подобного в прошлом. Возможно, и непримиримый в каких-то вопросах, мужчина – и он не скрывал этого – ко мне испытывал невероятную симпатию. И она была взаимна. Не встреть я Орино… Однако выработанный на уровне безусловного инстинкта внутренний сдерживающий порог заставил поспешно перевести разговор. Имплант… да и Орино, находившийся в соседней комнате. Я с некоторым страхом ожидала его появления, предвидя реакцию обоих мужчин друг на друга.
– Как ты сам? Так сильно хочется обо всем узнать. Совсем выпала из жизни, – в ответ улыбнулась Денису. – Ощущение, что дома не была лет десять, все никак не привыкнуть.
– Да что я? – Друг скривился. – Да что мы все? Мы тут не живем, так – существуем в искусственном прозрачном аквариуме, где каждый шаг отслеживается и предвидится владельцами. И так изо дня в день. Тоска, и никаких перспектив с переменами нет… ни для нас, ни для наших детей. Другое дело ты – сумевшая вырваться из застенков, получившая шанс увидеть жизнь более полноценную.
Стало совсем неловко. Во многом Денис был прав, гораздо более прав, чем он думал, – я уже познала настоящий живой мир, видела его, ощущала. И это снова возвращало меня к Орино. Но, с другой стороны, подобная настойчивость в желании узнать у меня хоть что-то… настораживала. Слишком хорошо я помнила одержимость Дениса во всем, что касалось нынешнего положения землян. И сейчас я подозревала, что многие его мысли оправданны. Вот только стоит ли тревожить «горячую голову» подобными рассуждениями? Однозначно нет! Изменить что-то он не может, а вот навредить себе – безусловно.
– Ты – идеалист, – мягко обобщила я. – На самом деле моя работа мало чем отличается от обязанностей в историческом институте на Земле. Те же задачи и контроль за их выполнением в срок. А в остальном… Жизнь в условиях космической станции более статична, ограничена определенным кругом общения и однообразным порядком. Так что… все как везде!
«А что? Если бы не моя совершенно невероятная связь с Орино, все так и было бы. Рядовой младший историк в отделе земных специалистов по прошлому», – попыталась я оправдаться в душе.
Денис ответил недоверчивым взглядом.
– Мм… спасибо, что решила не травить мне душу. – Он все понял, – Но, увы, менее интересно мне от этого не станет. Тем более ты прилетела в обществе не кого-нибудь, а верлианца…
Да уж… этот крошечный факт низводил все мои оправдания до уровня несерьезных. Но… не убеждать же, что просто привезла на экскурсию коллегу? Абсурд. Когда это верлианцам было интересно что-то на Земле? Вернее, под куполами. Так что да – мой случай исключительный, и отпираться смысла нет.
– Мы… подружились, – только и решилась сказать парню, отчаянно надеясь на появление Нади и менее предметную тему беседы.
– Уж кто-кто… но не ты, – прямо взглянув мне в глаза, тихо сказал Денис, намекнув на то, что не забыл о своей роли в первом этапе наших с Орино взаимоотношений.
Я отвела взгляд: знал бы он, до чего все дошло. Но эту тайну я особенно рьяно хотела сохранить.