транство для Водиана.
— Сонэя, закрой глаза…
— Ваше высочество, — вдруг прервал его чей-то голос, — может, вы все-таки поможете сначала своей матери? Королева серьезно ранена…
— Она мне не мать! — отрезал принц, вскидывая взбешенный взгляд. — После! — рявкнул он и распростер надо мной руки.
Неприятный холодок побежал по телу, а потом, будто противная змея, в рану скользнул серебристый свет. Я чуть было не закричала, но уже через секунду пульсирующая боль и жжение прекратились, сменившись облегчением и покоем.
— Можешь открывать глаза, я закончил, — устало пробормотал Водиан и внезапно осел на пол.
— Водиан! — Я кинулась к нему, хотя слабость еще не позволяла мне быстро двигаться. — Что с тобой?
— Просто устал. Спасибо, Сонэя.
— За что? — искренне удивилась я, вглядываясь в потухшие синие глаза.
— За заботу, — мягко улыбнулся он и накрыл рукой мою ладонь.
— Что делать с… — Эршан замялся. — С вашей семьей, ваше высочество?
— Что хотите, — буркнул Водиан, отпуская мою руку. — Они мне не семья.
— Ты ничего не хочешь рассказать? — прищурился Зарт, складывая руки на груди.
— А что рассказывать? — Принц прикрыл глаза. — Мой отец был слабаком, и во многом виноват именно он. Когда мой дед приказал отцу жениться на знатной девушке, тот не рискнул ослушаться, хотя уже почти семь лет жил с моей матерью. Она была смертной, не стихийницей, простой служанкой… но была единственной, кого он любил. За месяц до свадьбы дед погиб, но отец не отважился нарушить его волю. Молодой король, ему была нужна поддержка знати, — желчно бросил он. — Единственное, на что он решился, это не изменять моей матери еще десять — двадцать лет… пока она молода и может… утолять его голод. Он бросил молодую жену в первую брачную ночь, сразу указав на ее место в доме. А через полгода он узнал, что моя мать беременна мной. Он так надеялся, что родится девочка, — прошептал принц, — он бы быстро выдал ее замуж, и все… М-да… но не повезло. Хотя… можно сказать, что и повезло. Во время одного из скандалов Сафира упала в обморок, и отец потащил ее к зеркалу. А там… Думаю, скандал был жуткий. Сафира просто не могла забеременеть от моего отца, ведь он с ней не спал… Зато появился план. Сафира вынашивает и рожает своего ребенка, и отец его не трогает, но потом ее нагулянное дитя должно навсегда покинуть дворец, а его место займу я — наследник и дитя любимой женщины. А моя мать станет при мне кормилицей. Естественно, она будет под амулетом личины. Так все и получилось. Моя мать прожила со мной почти пять лет, ровно до того момента, пока отцу не пришлось надолго уехать по делам. Она поскользнулась и упала с лестницы за неделю до его приезда. Отец сразу обвинил Сафиру, но она была уже беременна. От него. В ночь перед отъездом она подлила ему дурман и легла с ним. Отец не смог ее тронуть, но потребовал клятву, что она никогда и никаким образом не причинит мне вреда… И наследником буду только я… Так родилась Аурена, а еще через шесть лет Актаний.
— А первый ребенок Сафиры… — начал Эршан.
— Анардия, — ответила я вместо Водиана, — дочь Сафиры и Хладена.
— Прошу вас никому не рассказывать об этом… — прошептал Водиан.
— И что теперь делать? — Я растерянно посмотрела на мужчин.
— Есть одно дело, и оно не терпит отлагательства, — неестественным голосом произнес Эршан. Его остановившийся взгляд был устремлен в одну точку.
О нет…
Господи, только этого нам не хватало!
ГЛАВА 37
Я судорожно сглотнула подступивший к горлу комок. Как же так?.. Ведь обряд прервался…
Кристаллы, которые забыли снять с подставок, сейчас буквально горели, испуская ослепительное сияние. Разноцветные лучи сливались, пересекались, отражались друг от друга, от пола, стен, потолка, порождая болезненную для глаз радугу и «северное сияние». Выложенные камнями линии тоже мерцали, как новогодние гирлянды, мигая разноцветными оттенками. От хитросплетений этой паутины слегка кружилась голова.
Но это великолепие вселяло страх, который усилился, когда где-то на уровне слышимости прокатился тихий протяжный звон, а следом начали дрожать пол и стены.
— Что… что происходит? — хрипло спросил Александрит, прижимая к себе все еще не очнувшуюся Вестану.
— Кажется, это кристаллы, — прошептала я.
— Это не кристаллы, — перебил меня Зартарн. — Точнее, это обряд. Он не закончен, как должно, и не прерван. А энергия уже накоплена, процесс запущен. Сейчас идет изменение структуры связей кристаллов и хранителей, перекройка наложенных матриц…
— Мы поняли уже, — резко прервал его Эршан. — Что делать-то? Еще немного, и тут все взлетит! Или бежим, или…
— Или, — твердо сказала я. — Обряд надо закончить! Зарт, ты же помнишь, там была запись…
— Как остановить мертвые земли!
— Да!
— Ты гений! — Зарт неожиданно расцвел широченной улыбкой и привлек меня к себе, чмокнув в макушку. — Сафира все прекрасно подготовила и спланировала, так что сейчас у нас есть шанс — раз и навсегда остановить болота! Мы можем это сделать! Все четыре кристалла здесь, и их хранители тоже.
— Но как?
— Объединимся в пентаграмме, свяжем кристаллы в единую цепь и отодвинем болота, установив постоянный барьер.
— И замок! А ключ — четыре кристалла и четыре правителя!
— Идет! Кто встанет в пентаграмму? — окинул всех взглядом Водиан. — Ну, от моего Дома могу быть только я. Кто от остальных?
— Я, — кивнул Зартарн, — а от Земли Вестана. Ветриар, думаю, от вашего Дома будешь ты? Так будет правильнее.
— Я… я согласен. Соня… — Ветриар смущенно повернулся ко мне, но я взмахом руки призвала его к молчанию.
— Ты наследник, Ветриар, и мы уже все обсудили.
— Спасибо, — выдохнул парень.
— Глупости. А теперь поспешите, пока мы тут все на воздух не взлетели. Алекс, буди Вестану.
— Уже!
— Хорошо, давайте становитесь!
Они, будто только и ждали моей команды, ринулись занимать места рядом со своими кристаллами. Словно почувствовав присутствие хозяев, камни притушили сияние, но продолжали мерцать и тихо гудеть. Казалось, кристаллы обладали собственным разумом, и этот разум сейчас был крайне недоволен попыткой взять его под контроль.
— Кровь! — крикнула я, напоминая об основном ингредиенте привязки. — Капнете по капле своей крови!
— Опять… — тихо простонала Вестана, но подчинилась.
— Что теперь? — неуверенно уточнил Водиан.
— Единение, — отозвался Зарт. — Соединяемся в сеть! Я начинаю, за мной Водиан, Ветриар и Вестана.
Сначала мне показалось, что ничего не произошло. Они просто стояли, плотно сжав губы. По их вискам тек пот, а руки тряслись, будто от сильного напряжения, но потом медленно, будто нехотя, от кристалла Огня, судорожно мерцая, побежала огненная дорожка к Водиану, соединяясь с камнем Воды. Оба камня вспыхнули, и мерцание стало двуцветным. Затем такая же дорожка потянулась к Ветриару, превратившись в бело-красную. И последней появилась связь с изумрудом. Теперь через центр проходили три разноцветные дорожки, а на объединяющем все четыре кристалла круге ярко горели алые, будто капли крови, камни. И давалось это Зарту, судя по его виду, ой как нелегко!
Следом за Зартарном потянулся к своим нитям Водиан. Поразительно, но у него все получилось гораздо быстрее и легче, чем у короля Огня, словно он не единожды тренировался. Теперь на полу мерцали красно-синие камни.
А вот у Ветриара возникли затруднения, хотя ему нужно было только подтвердить связь с Зартом и Водианом и установить ее с Вестаной. Еле-еле братик смог все-таки уловить, что необходимо делать, однако попытки удержать давались ему совсем туго. Парня буквально трясло, но он держался.
Я с тревогой перевела взгляд на Вестану. Как же она справится, если даже Зарту с Ветриаром трудно? Но, на удивление, Вестана без видимого напряжения соединилась с кристаллом. Возможно, сыграло свою роль то, что она уже была соединена обрядом. Ее камень сверкал ярче других, и это меня слегка встревожило.
— Что дальше? — прохрипел Ветриар, с трудом удерживаясь на ногах.
Несколько пар глаз уставились на короля Огня.
— Что делать, Зартарн?
— Нужно… нужно попытаться настроиться на связь с Геятором… сдвинуть болота…
— Как?!
— Надо попытаться увидеть… границы…
С каждым словом Зарт хрипел все сильнее. И бледнел! Я с ужасом смотрела, как они, все четверо, закрыв глаза, пытались устоять на ногах. У Вестаны даже пошла носом кровь, но при этом девушка словно окаменела, замерев в зеленоватом мерцании, которое уже полностью покрывало ее.
Что-то было не так… Мой мозг лихорадочно пытался понять, что происходит и как можно помочь. Я беспомощно посмотрела на Эршана.
— Я не знаю, Соня, — прошептал он, словно прочитав мои мысли. — Но, похоже, они не могут найти границу, и их… затягивает…
— Не могут… — медленно повторила я, — не могут найти границу… Эршан! Карта! Тут должна быть карта!
В голове сама собой сложилась головоломка. Тот свиток, который лежал на пюпитре рядом с фолиантом, был не чем иным, как копией карты этого мира. А значит, где-то должен быть оригинал! И он обязан быть здесь!
Переглянувшись, мы с герцогом бросились обыскивать стены. «Она здесь, здесь…» — повторяла я про себя, мысленно молясь успеть ее найти. Все просто. Карта должна быть магической, она должна отображать, где и в каком состоянии сейчас магические и стихийные потоки, а следовательно, она может быть только там, откуда можно управлять ею и отслеживать малейшие изменения. Весь этот зал — большой центр управления, и ничто иное.
Руки скользили по гладкой поверхности, пытаясь отыскать хоть мало-мальское углубление или рычаг. Но тщетно! Зарычав в бессильной злобе, я обернулась посмотреть, как ребята. Зартарн и Водиан истекали кровью, лившейся изо рта, носа и ушей, Ветриар упал на колени, и я не видела его лица, но руку с кристалла он не убрал, а Вестана практически превратилась в статую из изумруда — неподвижную и… неживую!