А после того, что случилось по моей вине с ее другом-землянином, у меня нет шансов разубедить ее. Рисковать, меняя в прошлом что-то еще помимо ее судьбы, я не мог. Поэтому она никогда не узнает, что ее смерть случилась по его вине, но будет помнить о моей роли в его гибели. Вырвав Регину за миг до рокового шага, я невольно спровоцировал его падение.
Взаимопонимание для нас уже невозможно!
Мучимый сомнениями, я совершенно запутался в собственных намерениях. Желание мое не пропало, цель была прежней, но я не видел способа ее добиться. Сейчас это стало опасным. Ньер буквально изводил меня, неотступно следуя повсюду, призывая одуматься, грозя разоблачить. Его давление создавало дополнительные сложности. Мне и так приходилось скрывать от большинства соплеменников факт возвращения Регины к жизни и ее присутствие на базе. Так еще и Ньер словно задался целью свести на нет все мои усилия. Впрочем, он утверждал, что готов поддержать меня в момент неминуемого разочарования – когда (и в этом он был фанатично уверен!) мне не удастся воплотить в жизнь свой план.
Ситуацию с нашей звездой удалось пока стабилизировать, пусть и немалой для нас ценой. Поэтому, вместо того чтобы отправиться на Верлинею, он решил задержаться на станции Службы времени, фактически поселившись тут. И почти ежедневно уговаривал меня отправиться на нашу планету, чтобы навестить Кьело, проходящую трансформацию.
Стоит добавить к этому полное отчуждение Регины, в котором она пребывала с того момента, как очнулась, – и станет понятно, какое напряжение я испытывал. Но я твердо решил для себя: вся «человечность» в наших отношениях останется в прошлом. Я стану для нее тем, кем она воспринимает меня сейчас. Чуждым и безразличным монстром.
У меня остается шанс добиться зачатия. И теперь я намерен действовать жестко, используя все существующие возможности. А дальше? Я не мог дать себе окончательный ответ на этот вопрос, хотя и дал слово вернуть ей свободу. Вот только не в моих силах было выполнить данное обещание. Остается надеяться, что со временем что-то может измениться. В мою пользу.
Ситуацию усугубляла невозможность отныне влиять на память Регины, управлять ее сознанием. Причина опять же в Ньере. Как я сожалел о том, что рассказал ему об активации ньех, о встрече со странной землянкой. Он, будто помешавшись на желании воспрепятствовать мне, вновь и вновь пытался убедить Регину сбежать, вынуждая меня блокировать ее память об этих разговорах и тем самым заставляя ощущать себя неправым.
Желание обзавестись ребенком было сильнее всех сомнительных моральных переживаний. Встреча с Региной подарила мне уникальный шанс, редчайшую возможность обрести смысл в жизни. После общения с ее друзьями это желание только усилилось, превратившись в навязчивую идею. Отныне для меня вопрос стоял следующим образом – или вдвоем с ребенком, или никак, я исключил для себя возможность неудачи. Добьюсь того, что мы станем родителями! Поэтому все собственные интересы я подчинил этой цели, рискнув всем. И это также предрешило будущее Регины. О своем отношении к ней я старался не думать, понимая, что, с точки зрения землян, представляюсь ей абсолютным злом.
«Но они так неразумны…» – оправдывал я себя.
Меня не оставляла надежда, что я сумею укрыть ее в прошлом.
Вот и сегодня, после завтрака с уже привычно молчаливой и отчужденной Региной я отправился проверять подготовку к выполнению доверенного мне проекта. Спасение марсиан и возрождение их планеты было основной задачей, порученной мне нашей цивилизацией. От долга я не мог отмахнуться, осознавая всю его значимость для нашей звездной системы. Приходилось разрываться между работой с генетическим материалом в лаборатории и жестким контролем каждого шага по возрождению Марса (для землян версия звучала как изменение прошлого марсианской цивилизации, им проще поверить в чудо, чем в кропотливый и сознательный процесс созидания). Тут каждая деталь была выверена и многократно просчитана. Все должно было получиться только идеально, иначе был риск утратить и сохранившиеся на сегодняшний день жалкие остатки марсианской культуры.
Пробные переброски органики, способствующей подготовке условий для основного заселения, уже осуществлялись наравне с созданием искусственной атмосферы. Мне приходилось лично воздействовать на землян, выбранных для этой миссии. В их сознание я каждый раз вкладывал четкую программу действий, чтобы избежать любых отклонений от выверенного плана. И так же последовательно блокировал воспоминания об увиденном. Увы, землянами проще управлять, чем пытаться объяснить им масштабность задумки. Но таким образом они тоже вносили свой вклад в спасение нашей общей звездной системы.
Стоило мне расстаться с подавленной и погруженной в себя Региной, которая теперь обитала в самой сокровенной глубине моей личной территории на базе, как я наткнулся на Ньера. Он был раздражен и с ходу потребовал:
– Избавь себя от проблем!
Подобные заявления в последние дни стали такими привычными! Но космическая база Службы времени принадлежит мне, и у него, к счастью, нет возможности добраться до Регины.
– Ты продолжаешь упорствовать в своих заблуждениях, в то время как должен полностью сосредоточиться на реализации своей гениальной задумки. И вновь вспомнить о своей месте!
– Ты сам заблуждаешься, – обходя Ньера, отмахнулся я. Больше повлиять на Регину он не сможет.
И, не сбавляя темпа, отправился в свой рабочий кабинет. Сегодня предстояло изучить воспоминания вчерашнего «перемещения» сотрудницы из отдела Кузьмина, проанализировать данные и, возможно, скорректировать последовательность дальнейших задач для нее.
Ньер не отставал ни на шаг, следуя сзади.
– Я уверен в своих словах. И требую от тебя объяснить, зачем ты ее спас, с какой целью скрываешь здесь. Я хочу верить, что это не последствия твоей одержимости мыслью о потомке. Это негуманно по отношению к девушке. Ты не воспользовался идеальной возможностью с наименьшими потерями покончить со всей этой несуразностью. Регины не должно существовать в твоей жизни, она, по сути, изначальная ошибка природы!
Внутри все задрожало от ярости. И только потрясение от открывшейся мне внезапно глубины эмоций удержало меня от того, чтобы не накинуться на Ньеро.
Что со мной творится? Мы оба прошли трансформацию, нас так мало… Слишком мало, чтобы калечить друг друга!
Но моя выдержка под стрессом последних дней основательно просела. Приходилось постоянно контролировать себя рядом с Региной (слишком хотелось махнуть на все рукой и вернуться к нашим первоначальным отношениям… был бы еще способ сделать это!), следить за самой ответственной фазой реализации проекта, сдерживать друга. Сил противостоять напору навалившихся проблем уже не оставалось.
Оставив сентенцию Ньера без ответа, я продолжал идти дальше по коридору. Он следовал за мной. Ощущение какой-то безумной круговерти не покидало. И это в моей-то, казалось бы, просчитанной до мелочей жизни! Было роковой ошибкой лететь с Региной на Землю. И как я мог не учесть вариант с человеческим обликом? Вот она – идеальная маска для людей. Я пытался настроиться на одну волну с ее сознанием, а надо было всего лишь видоизменить внешность!
Но шанс упущен, у меня нет возможности заблокировать последние воспоминания Регины и начать все сначала.
Уговаривал себя запастись терпением. У меня было предчувствие: в реализации своих планов я на пороге прорыва. Мои эксперименты должны увенчаться успехом, подарив мне вожделенный «приз» и утешив за все потери.
– Орино! – Ньер, так и не дождавшись ответа, вновь начал свою моральную экзекуцию. – Так не может продолжаться дальше.
Как надоела его упрямая настойчивость! Когда-нибудь моя злость вырвется наружу, и тогда… Не хочу даже думать об этом.
Стараясь своим видом показать Ньеру, что не приемлю его точку зрения, игнорируя все обращения, я провел два часа, анализируя информацию, полученную от сотрудника, который был накануне якобы «перенесен» в четвертый век по земному летоисчислению. На самом деле его элементарно телепортировали за пределы купола, отслеживая все физиологические показатели и регистрируя активность работы мозга – волны самоубийств среди жителей закрытых куполов в результате их грядущего переселения на свободу нам бы не хотелось. А так… Сначала будет информация об успешном запуске проекта «Марс в прошлом». Когда земляне уверятся, что «путешествия во времени» опасности не представляют, и придут к мысли о возвращении в экологически чистое (задолго до бактерии-убийцы!) прошлое Земли, мы и начнем постепенно переселять их.
Уже сейчас идет работа над схемой психологической адаптации землян к новой среде, проводится анализ механизмов управления их дальнейшим существованием – необходимо заставить их думать и развиваться. Для этого им придется заново осваивать свой мир и (мы надеемся, что так и случится) научиться слышать его. Глупо пытаться остановить эволюцию, но можно попробовать направить ее по более безопасному пути и дать землянам второй шанс.
В борьбе за Солнечную систему нам нужны союзники, а не обуза.
Ньер, расположившись в кресле напротив, молча сверлил меня возмущенным взглядом или вновь принимался упрекать, пытаясь образумить. Я изо всех сил старался не обращать на него внимания.
Когда из бурлящего информационного потока, протекающего по поверхности стола, пришло сообщение о проникновении в зону средоточия водной матрицы постороннего объекта, я очень удивился. Попасть внутрь могли только верлианцы, а их бы система идентифицировала. Решил проверить сам.
– Проникновение в особую зону, система не может распознать того, кто приблизился к водной матрице, – поднимаясь с места, пояснил я Ньеру, испытывая облегчение от возможности избежать его общества. – Странно.
Но неожиданно Ньер словно обезумел, фактически вцепившись в меня и удерживая на месте. Я с трудом сумел высвободиться и побежал к нужному сектору, испытывая нарастающее беспокойство. Странное поведение собрата только усилило его.