Я поняла, что грядут новые проблемы, но и солгать не смогла, так очевидна была правда.
– Да, – еле слышно шепнула я.
И сразу раскаялась в своей честности, увидев, каким неописуемым восторгом вспыхнул взгляд неземных глаз. Ну что еще?
Но прежде чем я успела задать вопрос, Тиравиас уже исчез из моего поля зрения вместе с эктеарой.
И дернуло же меня ее взять! Теперь сиди и думай – откуда ждать следующих неприятностей. А в том, что они последуют, судя по прощальному взгляду Тиравиаса, я не сомневалась.
Тиравиас почти на сутки куда-то пропал, заставив меня думать неизвестно что. В итоге за это время я успела еще лучше осмотреться на верлианской базе и даже подошла поближе к помещению, где находились неандертальцы. Понаблюдав немного за ними со стороны, я лишний раз убедилась в том, что не смогла бы найти взаимопонимания с аборигенами.
А еще задумалась о том, как далеко ушло человечество в своем развитии от «начала отсчета». И к чему в итоге пришло? Наши города под куполами мало чем отличались с эволюционной точки зрения от этих клеток, в которых верлианец удерживал тех, кого называл траллонсами. Но – и это было бесспорно – природа планеты была при них в куда лучшем состоянии, чем при нас, существах разумных.
Возможно, потому что они были ее частью, а не мнили себя вершиной эволюции.
И не потому ли современные мне верлианцы так негативно воспринимали нас, землян, что в полной мере осознавали нашу причастность к процессам, губящим все живое в собственном мире? Или понимали, что именно их вмешательство (посредством Тиравиаса!) сделало первых землян хуже, предопределив подобные «огрехи» развития?
Вдруг сейчас верлианцы пытаются исправить содеянное древним ученым и ликвидировать наш вид в надежде, что планета сможет вновь создать свою разумную форму?
В ходе этих размышлений вновь посетила шальная мысль нейтрализовать Тиравиаса, в зародыше загубив его планы. Но… смелости мне на это не хватит. И не потому, что за себя боюсь. Лишить жизни близких и дорогих людей не могу. Несправедливо это по отношению к ним.
– Вот ты где!
Неожиданное появление верлианца застало меня врасплох. Тиравиас бодро вбежал в помещение, где в клетках находились неандертальцы.
– Хочешь в кормлении поучаствовать?
Я нервно вздрогнула, точно нет! И дело не в страхе, просто сложно психологически соотносить этих с агрессивным рычанием набрасывающихся на еду существ со своими современниками. Уничижительно даже. Слишком длинный путь разделяет нас.
Но стоило мне отступить с намерением уйти, как мир пошатнулся. Взгляд словно расфокусировался. Или это окружающая картинка поплыла, утратив четкость изображения? И вода, что в виде тончайшего струящегося водопада присутствовала здесь на всех поверхностях, на миг вроде забурлила, ускоряясь и вздуваясь пузырями. Повисла тишина. Неандертальцы, водный каркас камер которых тоже дрогнул, настороженно замерли, скучившись внутри и попадав на пол. Испугалась и я, зажмуриваясь и с трудом удерживаясь на ногах. Но длилось это только миг. Когда распахнула глаза – все было в полном порядке. Более того, верлианец как-то слишком многозначительно смотрел на меня. Взгляд не предвещал ничего хорошего.
– Что?
– Водная матрица вибрирует, – пояснил он что-то очевидное для себя.
– И…
Мне это ни о чем не говорило.
– Тот, чьи ньехи ты разбудила, не отпустит, – последовал довольный ответ.
Вот не надо мне Орино к ночи поминать! И так проблем выше крыши.
– Иди кушать, я сейчас присоединюсь и сообщу тебе важные новости! – едва не подпрыгивая от предвкушения, повелительно махнул Тиравиас в сторону выхода.
Если бы спросили мое мнение по этому поводу, я бы сказала, что вовсе не хотела быть в курсе этих важных новостей, раз они так радовали верлианца.
К моменту, когда странный ученый появился в нашей «закусочной», я успела насытиться. Но Тиравиас, налив себе голубоватой жидкости, наполнил еще одну кружку напитком серебристого цвета и придвинул ко мне.
– Пей!
В его взгляде чувствовалась непреклонность.
– Я уже на…
– Пей! – отмахнулся верлианец. – Это чтобы не пугаться чрезмерно.
Поняла, что не отвертеться, подхватила кружку и в несколько глотков выпила на удивление безвкусный напиток.
– Хорошо.
Тиравиас с удовлетворением уселся напротив и подхватил рукой водорослевый хлебец. Я молча сверлила взглядом стол, зная, что он все равно мне выскажет все, что надумал. Другого собеседника у него ведь нет.
– Так вот, – подтвердил он мои подозрения, – я сделал открытие!
Как? Опять?! Просто беда с этими гениями.
– На сей раз элементарного свойства. – И он неожиданно подмигнул мне. С учетом формы верлианских глаз и ромбовидного зрачка выглядело это забавно. – Тот, чьи ньехи ты разбудила, является моим потомком!
И почему я не удивлена?
– Так что я вдвойне мотивирован ему помочь, – сделав глоток, продолжил просвещать меня Тиравиас.
– В чем именно?! – напряглась я.
Здесь нет Орино. Или он способен вернуть меня к нему?
– В осуществлении его намерений, – как слабоумной разъяснил мне Тиравиас.
О нет! Все намерения Орино сводились к одному – к ребенку. Да неужели же… Сердце тревожно сжалось.
– Но ведь он остался в будущем.
– Это несущественная заминка, – легкомысленно махнул рукой Тиравиас. – Я же тебе сказал, что он не упустит такой шанс. Тебя совсем скоро вытянет из этого времени. Водная матрица не зря колеблется – мой потомок вернет тебя.
Эта новость меня потрясла. Мой рот непроизвольно округлился. Рука же дернулась к мешочку на шее, но так же, как и прежде, не смогла его ухватить.
– Нет, дело не в импланте в твоем теле. Тут все построено на самом процессе функционирования водной матрицы. Тебя утянет потому, что он может его контролировать и делать обратимым. И он желает изменить твое местонахождение.
– Утянет… назад? – выдохнула я, не понимая сама, рада я этому или нет.
– Не знаю. Я не представляю, как он этим процессом управляет. Хотя не могу не отметить, что наследие у него – что надо, значит, должен справиться. Может быть, назад, а возможно, еще куда-то, где ему проще до тебя добраться…
Ого! Вот это поворот. «Еще куда-то» напрягло. Хотя хуже, чем в моем настоящем, обстановку сложно представить. Впрочем, в земное средневековье тоже не хотелось бы.
– Так вот – открытие, – многозначительным тоном напомнил мне о главной теме беседы Тиравиас.
Для меня услышанное только что стало большим откровением. Что же еще…
– Я действительно гениален!
Не удержавшись, я закатила глаза. Сколько же надо терпения с этими высшими!
– Никто иной не сумел бы разрешить дилемму, стоящую перед твоим верлианцем.
Поморщившись, возмущенно нахмурилась, внутренне протестуя против слова «твоего».
– А я смогу сделать так, что у него появится желанный потомок.
Я растерялась. Как Тиравиас себе это представляет? Ведь Орино тут нет. Да и как он понял о его идее фикс? Неужели хочет изменить что-то во мне? Но… разве это возможно, да и есть ли на это время?
– Нет, никаких операций с тобой это не потребует. Само зачатие произойдет искусственным путем, и в тебя я помещу уже жизнеспособный зародыш.
Уф! Почувствовав облегчение, я даже позволила себе улыбку. Торжествующую! Не очень-то приятно, когда тебя воспринимают бесправным инкубатором.
– Он пробовал. Зачатие невозможно!
– Ерунда! – Тиравиас оскалился острыми верлианскими зубами. Его энтузиазм не уступал моему. – У него просто не было тех возможностей, что есть у меня.
Кажется, мое лицо вытянулось.
– То есть?!
– Дело во внутренней среде твоего организма. Именно она не позволяет зачатию совершиться, угнетая и лишая жизнеспособности наши клетки, фактически убивая его генетический материал. Как-то я не учел этого момента, когда обдумывал геном будущих землян. Но я учту! Не зря же ты здесь оказалась.
Схватившись за голову, я не могла подобрать слов, чтобы прокомментировать услышанное. Это… ужасно!
– Тебе, конечно, интересно, что можно сделать конкретно в вашем случае, – проигнорировав мое протестующее мычание, он углубился в пояснения: – Так вот, внутренняя среда репродуктивных органов самок траллонсов подходит идеально! Я уже все проверил!
Покачнувшись, я еле слышно переспросила:
– Как… проверил? Но ведь Орино нет… – И тут меня озарило: – Эктеара! Что в ней?!
Ответ я поняла еще до того, как услышала подтверждение своим мыслям.
– Генетический материал, разумеется, – поразился моей неразумности Тиравиас. – Даже с переходом на высшую ступень невозможно утратить все привычки. А уж раз нашлась та, что пробудила его ньехи, естественно, что мой потомок подготовился.
Проклятые тритоны! И я… криворукая! Зачем мне только на глаза попалась эта сумка!
– И что дальше? – упавшим голосом спросила я.
– Пересажу тебе зародыш, – совершенно буднично проинформировал Тиравиас.
– Меня же должно выкинуть из этого времени, – напомнила я ему, понимая, что цепляюсь за соломинку.
Не считали нужным эти верлианцы с моим мнением считаться. Даже тот, чьи ньехи я пробудила. Чего иного было ожидать от этого чокнутого?
– Потому и спешу, но, думаю, должен успеть. Судя по силе колебаний водной матрицы, ты покинешь меня завтра. А если у тебя есть сомнения относительно ребенка, то и тут беспокоиться не о чем. Зародыш, оказавшись в тебе и запустив все необходимые процессы человеческой беременности, станет на время полноценной частью твоего организма. Поэтому не исчезнет при перемещении.
Сообщая мне «очевидное и понятное», Тиравиас спокойно жевал. Я была в шоке!
– Вы собираетесь сделать все это, зная, что уже завтра меня утянет неизвестно куда? Вдруг я окажусь в месте, где не смогу выжить? Вы же обрекаете ребенка на верную смерть!
Я вскочила на ноги, сжимая кулаки.
– Не переживаю об этом, – слегка пожал плечами Тиравиас.
Это и видно!