– И о вашем, Орино, тоже, – подтвердил тот немедленно, заставив верлианца отшатнуться. – Тиравиас отдельно указал, что с большой долей вероятности спустя некоторое время вслед за Региной в этом времени появитесь вы. Мы следили за колебанием энергетического фона планеты, мгновенно зафиксировав ваш переход. И с самого первого шага по Земле двадцать первого века наблюдали за вами. Но не вмешивались. Об этом отдельно предупреждал Тиравиас.
Взгляд моего верлианца помертвел. Он в явной растерянности отступил еще на шаг, его руки взметнулись вверх и зарылись в темных волосах. Он отвернулся, очевидно пытаясь взять себя в руки. Его потрясение так взволновало меня, что, шагнув следом, я тихо спросила:
– Это плохо?
– Регина… – Орино резко выдохнул. – Ты знаешь, кто такой Эйар?
– В смысле? – не совсем поняла я вопрос. – Он посланник верлианцев, тот, кто помог мне, направив на Вануату, организовав мой перелет и, возможно, (я так полагала) встречу с пожилой островитянкой, которая оказала мне реальную помощь в обустройстве в этом мире.
Судя по напряженно замершим плечам Орино, он внимательно слушал. Тут же, медленно обернувшись, мотнул головой.
– Я не об этом, Регина. Скажи мне, Эйар – человек?
– Э… да. – Я совсем растерялась.
– Полагаю, это моя вина, – вдруг выступил вперед землянин. Отвечал он мне, но смотрел на Орино. Очень серьезно смотрел. – На суше я стараюсь скрывать явные признаки отличия. К тому же встретились мы в темное время, а потом суета перемещения, земной аэропорт, где я спешно оформил Регине билеты и проводил на посадку, сделали свое дело. Ваша женщина была слишком взволнована, чтобы рассматривать меня. И у меня не было цели открыться ей.
– Как? – растерянно переспросила я. – Я думала, вы действовали… – и неловко смолкла, оборвав себя.
– Под влиянием внушения верлианцев? – Орино меня понял. – Что мои сородичи использовали человека, чтобы не являться в мир землян, еще не готовых к такой встрече лично?
– Да.
– Он не поддается внушению, – едва ли не с мукой выдохнул Орино, явно ожидая, что это все объяснит мне.
И тут же резко обернулся к Эйару.
– Водные? Я правильно понимаю, вы относитесь к тем, о ком сообщил Тиравиас?
– Именно, – с уважительным поклоном откликнулся Эйар. – Я из водного народа. Но время знать о нас землянам еще не пришло.
– Но… – уже я в изумлении отступила от молодого человека, пристально всматриваясь в очертания его фигуры. Не знаю, чего искала. – Ведь нет же никаких вод…
– Регина, – легким прикосновением к моим губам Орино прервал мой вопрос. – Прошу тебя, пока не вмешивайся.
Эйар нахмурился, услышав его слова. Я растерянно кивнула, все больше не понимая Орино.
– Могу я ознакомиться с информацией, оставленной вам Тиравиасом? Это позволено будет сделать?
– Он оставил кое-что для вас, – не совсем согласился Эйар. – Мы действуем согласно четким инструкциям, оставленным им. Гений нашего великого предка так велик, что и спустя эпохи нам не всегда дано понять глубинный смысл его посланий. Но они неизменно призваны служить благу наших народов. Так, верлианцам этого времени запрещено вступать с вами в любые переговоры.
Орино вздрогнул, взгляд его нервно метнулся от стены к стене.
– Я готов изучить предназначенное мне немедленно, – глухо пробормотал он.
– Предлагаю вам подкрепить свои силы, – Эйар указал на водопад, укрывающий вход, – там и получите доступ к информации.
Орино немедленно кивнул и, подхватив меня под локоть, шагнул к выходу. Я послушно шла за ним, с огромным любопытством прислушиваясь к разговору. Оказалось, смысла в секретности не было – верлианцы этого времени знали куда больше нас.
За помещением, где мы находились, располагалась небольшая комнатка с характерно аскетичным для верлианского интерьера убранством. В этом мало что изменится со временем. Простой стол, скамья и полки с коралами, содержащими жидкую пищу. Рядом лежал водорослевый хлеб.
Наполнив памятной мне золотистой едой две кружки, Орино устроил громоздкую и оттого неловкую меня на скамье и протянул хлебец. Я с благодарностью приняла лакомство – не думала, что доведется еще отведать верлианских вкусностей.
Сам же Орино уселся на скамью напротив, с жадным нетерпением потянувшись к вьющемуся рядом с краем стола потоку воды. Он и не думал о еде, полностью сосредоточившись на информации. Погрузив в воду ладонь, неподвижно застыл, сконцентрировавшись на чем-то очень важном. Кусая водорослевый хлеб и запивая его глоточками золотистого питья, я наблюдала за сидящим с совершенно отрешенным видом верлианцем. Эйар же оставил нас, дав время побыть вдвоем.
Чувствуя прилив сил и наступившее ощущение сытости, я ласково поглаживала живот. Совсем скоро малыш появится на свет. Но теперь я не сомневалась – есть те, кто в силах помочь ему.
Сколько времени прошло в молчании, не знаю. Но в какой-то момент Орино отстранился, а водный поток плавно утянулся куда-то в пол. Верлианец продолжал сидеть неподвижно, о чем-то размышляя. Он не шевелился, дышал редко, словно погрузившись в транс. И так минута за минутой.
– Орино? – Осторожно коснулась я его руки, когда больше не смогла терпеть эту молчаливую неизвестность.
Он вздрогнул, выныривая из глубоких дум. На миг взгляд отразил горечь, тоску и… страх. Но тут же, моргнув, он нацепил на себя привычную маску спокойствия.
– Регина, – начал он осторожно, явно смягчая тон, – ты должна понимать, что для тебя все в любом случае складывается хорошо. Я принял решение, ты остаешься. Теперь я уверен, что тебе помогут с рождением и воспитанием ребенка. У тебя будет поддержка и защита.
– Что? – опешила я.
С одной стороны, мое недавнее заветное желание сбылось, но с другой – я успела уже примириться с мыслью о возвращении. С мыслью быть рядом с Орино. Как же теперь остаться в прошлом навеки. И без него?
– А ты?
– Я должен вернуться. Это твою судьбу я исковеркал. Тебя, по сути, не существует в том времени, ты вычеркнута из него. И можно вписать тебя в это. Родишь тут – и ты сама, и ребенок будете навсегда связаны с этим веком. Выдернуть тебя будет уже невозможно, ты обретешь свой дом и безопасность. Я же – часть будущего. Меня в любом случае переместит обратно – водная матрица выровняет незапланированный виток моего узора жизни.
«Как же так?» – растерялась я. Выходит, что все складывается по-моему, но… меня этот сценарий перестал устраивать. И я даже не пыталась понять почему.
– И ты на это пойдешь? Оставишь тут своего потомка? Разлучишься с ним?
Я не сказала «разлучишься со мной» – не осмелилась. Но решение Орино настолько не вязалось с его извечным упрямством в неистовом желании обрести ребенка! Пройти такой путь и остановиться в шаге от заветной цели. Почему?
– Да.
Он опустил взгляд на кружку перед собой, из которой так и не отпил ни единого глотка. Он прятал от меня взгляд, что само по себе было странным. Какое-то время помолчав, продолжил очень тихо:
– Но я буду благодарен, если ты оставишь о ребенке информацию. У нас существуют ячейки временных посланий для потомков. Прошу, попробуй зафиксировать для меня основные моменты его жизни и… – голос Орино дрогнул, – сохрани. Я попытаюсь в будущем разыскать все о нем.
У меня даже дыхание прервалось, столько тоски было в его голосе.
– Но почему?
– Что почему?
– Почему ты решил так? Оставить нас тут? Разлучиться.
Он вздохнул.
– Все очень просто. Я боюсь, Регина.
– Чего?
– Будущего. Я не уверен, что оно не изменилось. И что для нас там есть место. Что я вообще вернусь, если будет куда. Вернее, я знаю, что оно изменилось. Поэтому и решил, что вы останетесь. Тут вы точно существуете и сможете прожить свою жизнь. Даже ребенок высшего верлианца. Мои собратья помогут тебе во всем, я обещаю. Ты не должна чувствовать себя брошенной на произвол судьбы, я оставляю тебя под защитой. И я дарю тебе жизнь.
– Мне?
– Тебе и ребенку.
Все это время Орино смотрел в кружку.
– Что передал Тиравиас?
Сейчас Орино напугал и меня. Фактор опасности со счетов не сбросишь – я могу рисковать собой, но не ребенком. Как бы ни болело сердце от мысли о разлуке – теперь уже навеки, я выбрала бы ребенка.
– Он странный, – замялся Орино.
– Кому ты об этом говоришь! – возмутилась я. – Этот тип сделал меня беременной! От тебя! Не спросив моего согласия. Я молчу о его идеях насчет земной цивилизации.
– В них все и дело. – Мои слова о ребенке Орино не стал комментировать. Тут мы в оценках явно расходились, он-то был благодарен предку. – Твое появление, информация, которую он получил, изучив тебя. Все это дало ему множество возможностей. Он смог увидеть результат своего эксперимента, проанализировать его и выявить ошибки. Вся эта работа была проделана им уже после твоего исчезновения. И все изменилось. Он устранил несовершенства и просчеты, допущенные изначально. Он учел степень различий землян и верлианцев. В общем, он создал на Земле две ветви развития – народы суши и водный народ, сблизив нас с последним. И у него все получилось. В двадцать первом веке вашей новой эры мы встретили представителя водного народа. Они уже, раньше народа суши, контактируют с нами. Ты понимаешь, что это означает? Ведь в нашем будущем-настоящем не существовало никаких водных. А в этом прошлом они уже есть. Это данность. Следовательно, того будущего, что известно нам, больше нет. Возвращаться предстоит в совсем новый мир.
Как вылетела из моих рук кружка, упав на пол, я не заметила. Так велико было потрясение от слов Орино. Я прожила полгода в этом времени и не заметила таких глобальных несоответствий известному мне прошлому.
– Это точно? Про водный народ? Сейчас никто о них не знает.
– Время узнать не пришло. Пока обе ветви земной цивилизации развиваются параллельно. Но они пересекутся, я понял Тиравиаса так.
Медленно выдохнув, теперь уже я схватилась за голову.