– Что ж, это ваше право, – замечание Теодора Вайрза прозвучало снисходительно. – Но вы должны понимать, что ваши взгляды вряд ли найдут поддержку и понимание на суше. Тем более, как я понимаю из ваших анкетных данных, вы работаете и проживаете у нас.
– Моя работа не предполагает обсуждения с коллегами этой темы, – с чистой совестью отчиталась я, в душе возмущенная такой явной дискриминацией. – А место работы определяется регламентом, куда направляют – там и работаю.
В самом деле, этот Вайрз помешан на вопросе возникновения «человека разумного». Обычные люди, не важно – из землян с суши или водных – в принципе не придают ему значения. Главное – все мы есть в этом мире. Важнее думать о будущем. Чтобы мы еще спорили из-за того, как появились? Абсурд!
– Чему сейчас посвящены ваши исследования?
В разговор вмешался верлианец. Мне казалось, он полностью поглощен мысленным прослушиванием, и его слова прозвучали для меня неожиданно.
– «Опасному периоду» на Земле. Роли моего народа в устранении угрозы для планеты.
Я удивилась, наверняка он мог получить эту информацию из анкетных данных. Собственно, в моих последних изысканиях я и видела причину нежелания академического сообщества повышать мой профессиональный уровень, признавая тем самым актуальность моей работы.
Водный народ существовал автономно, мы изначально скрывались от народа суши, полагая, что лучше развиваться самодостаточно и независимо. Но пришло время, когда народ суши привел планету на грань катастрофы, и мы осознали, что вряд ли позиция невмешательства поможет нам. Ведь водные ресурсы планеты испарятся в ядерном пожаре, охватившем мир. На тот момент мы и так испытывали на себе глобальные последствия от загрязнения вод мирового океана отходами промышленного производства народа суши. Это время потом назвали «опасным периодом». Оставаться в стороне дальше стало невозможно. Мы вмешались вовремя.
Информация о существовании на Земле водного народа стала сенсацией, перевернувшей историю планеты. Мы казались обитателям суши пришельцами из другого мира. Чем-то невероятным. Чудом. Спасением.
– Вы считаете роль водного народа недооцененной? Какова цель ваших исследований?
Верлианец (в волнении я забыла его имя) внимательно смотрел на меня. А я – совершенно не к месту – вдруг осознала, какие у него потрясающие глаза: красивые, завораживающие, манящие. Я словно утонула в их зеленоватой глубине, забыв о своих страхах, предубеждении к другому землянину, сомнениях. Если бы я не знала, что у водного народа врожденный иммунитет к их способностям гипнотизеров, заподозрила бы верлианца в манипуляциях с моим сознанием. Но это невозможно, кто бы нас ни создал, он дал нам возможность противостоять их возможностям.
– Регина? – Голубокожий мужчина с явным беспокойством слегка подался вперед, склонившись ближе. Глаза с ромбовидными зрачками смотрели с невероятным вниманием и… волнением?
Я же, опомнившись и осознав, что совершенно неприлично засмотрелась на незнакомца (инопланетянина и экзаменатора к тому же!), вздрогнула и засуетилась. Зачем-то коснулась рукой волос, разворошив прическу, потерла кончик носа (неприметные обычно воздушные фильтры сейчас стали раздражать), затеребила скулу и в итоге нервным движением прижала ладонь к губам. И только наткнувшись на неодобрительный взгляд Теодора Вайрза, собралась, произвожу впечатление школьницы!
– Надо знать свою историю, – уже спокойно, всеми силами пытаясь произвести впечатление своей уверенностью и рассудительностью, пояснила я. – И светлые, и темные ее стороны. История – это опыт. Это уроки, из которых необходимо делать выводы. Чтобы не повторять ошибок в будущем. Так вот, мое мнение как специалиста: о многих важных фактах «опасного периода» не известно большинству.
Я бы сказала, что народ суши намеренно замалчивает катастрофические последствия собственных деяний и приуменьшает созидательный вклад в их развитие моего народа. А ведь не одно столетие нам пришлось исправлять их ошибки, исподволь меняя потребительское мировоззрение собратьев по планете, прививая им новые ценности. Нас считали спасением, дарованным высшими силами, нам верили, за нами последовали. Что и позволило объединить народы Земли, сплотить их на основе новой философии жизни и развития. Мы стали не просто добрыми соседями по планете и братьями по разуму, мы стали единым целым, существуя пусть и по отдельности, но взаимосвязанно.
– Возможно, ваши взгляды и трактовки несколько предвзяты? – возразил мне Вайрз. Он держался напряженно, даже скованно. У меня возникло ощущение, что он не очень доволен вмешательством верлианца и направлением, которое приняла беседа. – Во времена «опасного периода» заслуги водного народа были переоценены. Но по прошествии времени мы с вами как историки можем однозначно утверждать: те технологии и ресурсы, что вы привнесли в наше развитие, переориентировав вектор угрозы, были подарены вам другой цивилизацией. Верлианской! Ваша заслуга лишь в том, что вы раньше нас получили возможность контактировать с ними, применять обретенные знания. Но кто знает – случись все наоборот, ваше вмешательство и не потребовалось бы. Именно подобную трактовку событий прошлого уместно сейчас продвигать нашим народам.
В одном он был прав – только приняв как данность факт существования на Земле других разумных, народ суши стал готов к знанию о существовании во Вселенной инопланетян. К контактам с ними. Тогда официально на суше и появились высшие.
Но в остальном…
– Конечно, взаимодействуя с верлианцами, мы что-то переняли от них. Но это был обоюдный процесс. Они тоже учились у землян многому. Я как представительница водного народа, по сей день более тесно контактирующего с верлианцами, уверяю вас в этом.
В своих словах я была уверена абсолютно. Инстинктивно чувствовала, что права. Но как объяснить этому закоснелому материалисту, что наша такая долгая история контактов с верлианцами основана скорее на обмене ментальными навыками.
– Чушь! – отмахнулся Вайрз, подтверждая мои наихудшие подозрения на его счет. – Водный народ издревле находился под влиянием, если не управлением, верлианской цивилизации. Не будем спорить о том, создали они вас, как наше подобие, или просто невоинственными методами колонизировали на каком-то этапе развития. Суть одна – водный народ являлся и является послушным проводником воли этой более развитой цивилизации. Не имея возможности без прямого захвата Земли и уничтожения народа суши управлять процессом нашего развития, они влияют на нас через вас. Поэтому, пытаясь превозносить роль своего народа в преодолении угрозы для Земли, вы искажаете истину.
– Профессор Вайрз!
В своем споре мы забыли о присутствии третьего собеседника. Верлианец сидел, откинувшись на спинку кресла, и с невозмутимым видом прислушивался к нашему диалогу. А вот сейчас, едва я открыла рот, чтобы возразить, вмешался.
– А в чем истина с вашей точки зрения? Что вообще важнее – результат или средства, используемые для его достижения? Исходите из фактов. А их два: народ суши без какого-либо постороннего влияния привел планету на грань апокалипсиса, и наше с вами прямое и раннее взаимодействие было бы невозможно, поверьте мне на слово. И еще, что с вашей точки зрения подразумевает то влияние, которое мы якобы оказывали на водный народ на всем протяжении его развития?
Теперь открыть рот не решилась я сама, понимая, что мои собеседники шагнули за рамки аттестационного собеседования, коснувшись очень болезненной темы. Как минимум для одного из них. Мои симпатии были всецело на стороне верлианца. И что бы на этот счет ни думал представитель народа суши, слепое подчинение тут ни при чем. Мне просто… очень понравился этот мужчина. Импонировала его уверенность, сдержанность, даже скромность, что проявлялась в манере скрывать улыбку и отводить взгляд от моего лица. А слушая его, я все чаще ловила себя на мысли, что теряю смысл слов, засмотревшись, к примеру, на густые ресницы голубокожего.
Столько верлианцев видела за жизнь, а вот этот чем-то необъяснимо заинтересовал.
Теодор Вайрз проигнорировал первые вопросы, сочтя их неуместными, ответив сразу на последний:
– Орино! Это же элементарно, под видом этой нелепой дружбы – а я никогда не поверю, что такой высокоразвитой цивилизации могут быть интересны едва ли не дикари! – вы ненавязчиво опекали водный народ, направляя их развитие в нужное вам русло, готовя к миссии появления на суше. И, как следствие, к распространению своего влияния на всей Земле.
– Вы полагаете, мы способны предсказывать будущее? – не скрывая скепсиса, возразил верлианец. – И с самого начала знали, что народ суши почти угробит планету, и разработали упреждающие меры? Да еще настолько глобальные, что заложили их с истоков зарождения цивилизации водного народа? Извините, вы наделяете нас какими-то запредельными возможностями. К тому же вы знаете, что у нас есть закон – мы не делимся технологиями. Да и к чему они вам? На Верлинее другие ресурсы, у нашей расы иные потребности. Поэтому мы и вы всегда будем идти разными путями, наши миры слишком разные. Осознайте, наши технологии не нужны водному народу. Перед их цивилизацией стоят не те задачи, что перед нашей. И они решают их по-своему. Регина абсолютно права, больше мы перенимали от них. И наш интерес никак не связан с земными технологиями. Уж извините, но мы как-то и без вас способны были и будем обеспечить себя научными разработками. Впрочем, мы также заинтересованы в существовании Земли, поэтому приветствовали вмешательство водного народа в сложившуюся на планете ситуацию. Нам внушает уважение их созидательный и ответственный подход. Прекрасно, что и жители суши переняли эту жизненную философию.
У меня же сердце дрогнуло от благодарного взгляда, что отправил мне верлианец.
– Но в чем-то же есть ваш интерес к водному народу? – не отступился Вайрз.
– Интерес, конечно, есть. – Орино чуть помедлил, подбирая слова. Я с огромным любопытством ожидала его ответа. Его не знали и мы. – Но он никак не связан с технологиями. Он вообще не материального свойства. Можете считать, что ваша коллега права – мы учимся у водных жителей. Но это трудно объяснить тому, кто незнаком с нашим укладом и иерархией жизненных ценностей на Верлинее.