Действительно ли ЕСПЧ предвзято относится к Великобритании?
В 2012 году такие издания, как Mail (37) и The Telegraph (38), сообщили об исследовании, проведенном членами парламента от консерваторов, которое якобы показало, что Великобритания «проигрывала три дела из четырех» в ЕСПЧ в период с 1966 по 2010 год. В 2014 году газета The Sun представила обновленную информацию, указав статистику «три дела из пяти», которую квалифицированный юрист и будущий министр иностранных дел Доминик Рааб, член парламента, прилежно осудил, назвав «умопомрачительной» (39).
Чтобы прийти к этой статистике, исследователи в обоих случаях предпочли проигнорировать подавляющее большинство исковых заявлений, которые суд отклонил на ранней стадии – решения, которые были вынесены в пользу Великобритании, – и сосредоточиться на крошечном проценте, который дошел до окончательных слушаний: исках, которые, в силу того что не были отсеяны на более ранней стадии, являлись самыми обоснованными. Как сказал адвокат по правам человека Адам Вагнер, это все равно что, наблюдая за десятью финалистами шоу «Х-фактор»[86], прийти к выводу, что один из десяти людей, которые приходят на прослушивание, побеждает в программе.
Позднее парламентский отчет подтвердил, что истинная доля дел, проигранных Великобританией в ЕСПЧ в 2010 году, на самом деле составляла всего 1,3 процента. В 2012 и 2013 годах доля дел с участием Великобритании, в которых ЕСПЧ установил факт нарушения прав, составила 0,6 процента. В то время когда газета The Sun опубликовала свой материал, Великобритания имела больше решений в свою пользу, чем любое из сорока шести других государств-членов (41). Если это была «война Европы против британского правосудия» (42), как написала газета Mail, то Европе срочно нужно отправляться в тир учиться стрелять.
Я говорю все это не к тому, что ЕСПЧ никогда не принимает неверные решения – такое неизбежно случается. Все суды допускают ошибки. Тем не менее, когда выдвигается гипотеза о существовании антибританской предвзятости, я бы сказал, что факты – а именно то, что рассматриваемый институт является детищем британского премьер-министра, работает по правилам, вдохновленным британским общим правом и решает 99,4 процента дел в пользу Великобритании (или, правильнее сказать, Соединенного Королевства), – говорят об обратном.
На самом деле в последние два десятилетия наблюдалась «значительная тенденция к сокращению» количества дел, в которых ЕСПЧ признавал факт нарушения Великобританией прав человека, – в 2017 году таких было всего два (43).
Причем одной из основных причин данной тенденции является принятый Закон о правах человека.
Закон 1998 года о правах человека
В 1997 году новое лейбористское правительство стремилось быстрее выполнить свое предвыборное обещание «вернуть права» (44). Слишком долго граждане Великобритании были вынуждены подавать жалобы на нарушение прав человека в Страсбург, ждать в среднем пять лет и платить около 30 000 фунтов стерлингов (45) – несомненно, нужен более легкий путь. Так и случилось, и в 1998 году при поддержке различных партий был принят Закон о правах человека (ЗПЧ), который вступил в силу в 2000 году.
Вкратце, ЗПЧ позволил нашим национальным судам рассматривать те виды дел, которые ранее передавались в Страсбург. Данный закон признал неправомерными действия (или бездействие) государственного органа, несовместимые с конвенционным правом (46). Если же такое случается, иск может быть подан в национальный суд, и этот суд может предоставить средство правовой защиты (например, вынести соответствующее судебное решение или назначить компенсацию) (47). Другими словами, теперь жертвам вроде Фионы и Маниши, вместо того чтобы покупать билеты и вставать в очередь в Страсбурге, можно было подать иск напрямую в один из судов Англии и Уэльса.
Означает ли это, что Европейская конвенция и решения Европейского суда автоматически перевешивают наши собственные национальные суды или, что еще хуже, наш собственный парламент? Говоря простым языком: нет[87].
Суды обязаны при рассмотрении любого дела толковать внутреннее законодательство «таким образом, чтобы оно было совместимо с правами, закрепленными в Конвенции» (48) и «принимать во внимание» любые соответствующие постановления или решения Европейского суда (49), однако они не обязаны слепо следовать указаниям ЕСПЧ. Как мы с вами увидим, судьи могут отступать от прецедентного права Страсбурга, принимая во внимание наши национальные законы и традиции.
Что, если один из наших судов не может истолковать какой-то законодательный акт так, чтобы это толкование было «совместимо» с правовыми нормами Европейского суда? Могут ли суды обойти парламентский акт? Опять же, нет. В случаях когда какой-то парламентский акт явно нарушает ЕКПЧ и у суда нет возможности творчески интерпретировать его так, чтобы он не нарушал ее, высшие суды (Высокий суд и выше) могут выпустить «декларацию о несовместимости». Она не отменяет законодательный акт – суды не могут просто «отменять» акты парламента, – она лишь позволяет обратить внимание парламента на наличие противоречий. Конечно, суды по-прежнему имеют давние полномочия отменять подзаконные акты, если признают их незаконными, однако акты парламента, принятые нашим демократически избранным законодательным органом, сохраняют приоритетную силу (50).
ЗАКОН О ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА ТРЕБУЕТ ОТ МИНИСТРОВ, ЧТОБЫ ЛЮБОЕ ПРЕДЛАГАЕМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО СООТВЕТСТВОВАЛО НОРМАМ ЕКПЧ.
Тем не менее в конечном счете парламент сохраняет независимость. Если парламент захочет принять законы, не соответствующие нормам ЕКПЧ, и столкнуться с последствиями, никакой суд – ни национальный, ни ЕСПЧ – не сможет его остановить.
Таким образом, «возвращая права», парламент стремится перенести как можно бо́льшую часть процесса принятия решений по делам о правах человека из Европы в наши собственные суды и парламент. Конечно, у гражданина Великобритании по-прежнему остается право обратиться в ЕСПЧ, если он исчерпал возможности внутренней судебной системы, однако цель ЗПЧ заключалась в том, чтобы снизить необходимость в этом. Идея была в следующем: если парламент принимает законы, признанные отвечающими нормам ЕКПЧ, а суды истолковывают существующее законодательство в соответствии с ЕКПЧ и прецедентным правом ЕСПЧ, то лишь незначительное меньшинство дел должно приводить к успешным обращениям в Европейский суд. Так и произошло: количество обращений в ЕСПЧ сократилось с 2047 в 2002 году до 507 в 2017 году. Количество судебных решений сократилось с двадцати четырех в 2002 году до пяти в 2017 году. Количество постановлений о нарушениях сократилось с десяти до двух.
Следует подчеркнуть, что обязательства возлагаются на государство: правительство, органы государственной власти или частные организации, нанятые для выполнения «общественной работы», например частные компании, управляющие домами престарелых. Я не могу подать иск против вас, частного лица, в соответствии с Законом о правах человека. Однако если я подам иск против вас по другой статье – например, в рамках трудового права или иск о халатности, – то в соответствии с Законом о правах человека суды при рассмотрении иска будут должны действовать в соответствии с закрепленными в конвенции правами. Аналогичным образом уголовные суды обязаны рассматривать все иски в соответствии со стандартами ЕСПЧ.
Что касается средств правовой защиты в случае удовлетворения иска против государственного органа, то все зависит от обстоятельств. Компенсация или возмещение ущерба не присуждаются автоматически; согласно ЗПЧ, они могут быть присуждены только в том случае, если это «необходимо для получения справедливого удовлетворения». Во многих случаях достаточно просто установить и признать факт нарушения.
Итак, если нет достаточных оснований утверждать, будто Европейская конвенция была не британской концепцией, или что Европейский суд предвзято относится к Великобритании, или что любой суд – европейский или британский – может «перевесить» парламент, то как насчет содержания самих прав человека? Что именно представляют собой те малозначимые, избыточные права, которыми Конвенция и Закон о правах человека напичкали наше законодательство?
Какие у нас есть права человека?
Европейская конвенция по правам человека состоит из пятидесяти одной статьи и пятнадцати протоколов, но вот ее основные положения:
• Статья 2 – Право на жизнь. Государство гарантирует вам право не быть умышленно убитым. Государство обязано расследовать все подозрительные случаи смерти и в определенных обстоятельствах обязано предпринять разумные шаги для предотвращения гибели людей.
• Статья 3 – Запрет пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания. Это положение применяется независимо от поведения человека и распространяется на запрет депортации или экстрадиции лиц в государства, где они могут стать жертвой подобного обращения.
• Статья 4 – Запрет рабства и принудительного труда. Это не относится к законному наказанию в виде тюремного заключения, обязательной военной службе или работе, которая считается частью обычных «гражданских обязанностей» человека.
• Статья 5 – Право на свободу и личную неприкосновенность. Включает право не быть незаконно арестованным или задержанным, а также право на незамедлительный доступ к суду для установления законности ареста или задержания. Также включает право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда.
• Статья 6 – Право на справедливое судебное разбирательство. В уголовном и гражданском судопроизводстве вы имеете право на публичное слушание дела в независимом и беспристрастном суде. В случае обвинения в совершении уголовного преступления вы имеете дополнительные права, включая право на презумпцию невиновности, право на адвоката, если это необходимо в интересах правосудия, право на переводчика и право на допрос свидетелей