— Холст, а ты говорила что первую татуировку в двенадцать сделала, а кто такой этот П и как ты вообще смогла? — Поинтересовалась я.
— Да легко! Слава сиськам! — Бодро ответила она на любимую тему, садясь на диване, — Я с братом жила, а у него своя тату мастерская. Я там сколько себя помню обреталась, и эскизы ему рисовала и татушки делала, как подучилась, так что и себе легко набила! — Девушка стянула носок, любуясь татушкой, — Моя первая… В школе все в восторге были! После этого я и другие татуировки стала себе набивать, только на спине брат делал…
— И что совсем не больно? — Полюбопытствовала я, — Там ведь вроде иголками надо колоть…
— Больно, конечно, но я не какая-то истеричка чтоб немного не потерпеть ради красоты, — Отмахнулась Инга, — Хотя вот с этой больше всего хлопот было.
Она показала морду котика набитую на руке.
— Миленький, но краска паленая попалась, два месяца воспаление было и чесалось страшно! — Поделилась она трудностями.
— А как парни на твои татуировки реагируют?
— Святые сиськи! — Восторженно воскликнула Холст, — В девятом классе у нас вместо физры бассейн сделали, вот там я по-настоящему блистала. Так-то из-за школьной формы и прочего всю красоту не покажешь. Учителя, правда, после такого выступления брата в школу вызывали, но он их послал, а от парней отбоя не было! Так что метод надежный, когда надумаешь, говори, я тебе такую татуху набью закачаешься!
Все два часа мы проболтали, рассказывая о себе и делясь забавными историями. Холст похвасталась своей коллекцией парней, набитой на бедре из семи имен, я не отставала и поделилась своими успехами, пусть не такими впечатляющими, зато тот факт, что я смогла замутить уже будучи кадеткой, Ингу впечатлил, и она в очередной раз предложила запечатлеть этот успех на моем теле. Я даже задумалась над такой идеей, а потом Аделина вернула нас на караул в камеру очистки. Два часа нудного стояния сменились очередным отдыхом. Правда, в этот раз скучать не пришлось. Адель выдала нам папку с листами.
— Читайте, выучить наизусть, через четыре часа будет интервью, — Выдала она вводную.
— Интервью у нас? — Удивилась я.
— У нас, мы ведь доблестные защитники человечества, юные красивые, да еще и наградами не обделены. И Холст, хоть раз про сиськи вякнешь, отправлю коридор в казарме вылизывать, поняла?
— Святые си… так точно! — Отозвалась девушка.
Адель кивнула и, взяв свои листки, уселась на свободный диванчик, вчитавшись в текст, я не отставала, знакомясь с вопросами и ответами в предстоящем интервью. Через час зубрежки Аделина организовала репетицию, результатами которой осталась довольна, после чего отправила нас на новый двухчасовой караул. Завершился он санитарным перерывом в комнате очистки, во время которого мы собрались всей командой, и отправились в вестибюль больницы, где уже ждали телевизионщики и майор из особистов.
Причем тут были представители не какой-то заштатной газетенки, а журналисты сразу нескольких основных каналов страны. Во время подготовки к интервью я не осознавала всей его значимости, а вот оказавшись под прицелами нескольких здоровых камер, почувствовала дрожь в коленках. Хорошо хоть основной удар взяла на себя Адель, отвечая на множество вопросов, и меня эта напасть зацепила только краем. Но когда все камеры сфокусировали на мне, совсем растерялась, а уж когда к лицу поднесли огромный микрофон… Такого страха, я никогда не испытывала.
— …молодой, но уже совершившей подвиг, — Сквозь гул в ушах расслышала я слова репортера.
Шестеренки в голове с трудом провернулись, и я вспомнила свой ответ.
— Я вице-сержант Полина Ким, мне четырнадцать лет, обучаюсь в особом кадетском училище для одаренных детей уже полгода! — Выпалила я и замерла, сообразив, что надо было соответствующих вопросов дождаться.
— Не нервничай так, у нас не прямой эфир, будь естественнее, — С улыбкой посмотрела на меня журналистка.
— Так точно! — Отозвалась я, хотя меня действительно чуть отпустило от такого известия.
— Перезапишем?
— Не стоит, лучше смонтируем, — С сомнением посмотрев на меня, решила женщина, — Пишешь?
— Да.
— Расскажите о вашем подвиге, было страшно? — Задала она следующий вопрос.
Я честно попыталась быть естественнее, но лишь с пятой попытки я смогла выдавить ответ с устраивающей всех интонацией и выражением лица и перейти к следующему вопросу. В оправдание себе скажу, что с Мышом и Ташей журналисты провозились не меньше чем со мной и в сумме куда как дольше чем с Адель, хотя последней требовалось рассказать целую историю, ответив на полсотни вопросов, а нам на два-три…
После такого нервного напряжения нас опять вернули в комнату очистки, только теперь я была в паре с Ташей. И когда очередной цикл очистки прошел не по плану, я даже обрадовалась возможности выпустить пар. Очистка очередной партии людей завершилась и они стали проходить на выход, все было замечательно живых миазмов не осталось, но иногда людям никакие миазмы не нужны.
— Уроды! Демонические подстилки! — Внезапно закричали три бритых на лысо парня, едва поравнявшись с нами.
Криком они не ограничились и набросились с кулаками, двое на Ташу, а один на меня.
Если бы не предварительные крики, то я бы точно не успела среагировать, полностью погруженная в противостояние с энергетическим фоном, а так, хоть и в самый последний момент, но разминулась с летящим в голову кулаком. Однако парню удалось схватить меня за руку, не давая разорвать дистанцию. Он резко дернул, прижимая меня спиной к груди, и свободной рукой сдавил горло. Дернувшись раз-другой, я ощутила беспомощность и накатывающий страх. Но я уже далеко не та трусливая девчонка, что от любой опасности за боевым трансом прячется! Было страшно, но я не забыла, чему нас учат на занятиях по рукопашному бою! Резко вскинув ногу, так что юбка затрещала, я продемонстрировала вертикальный шпагат, ударив носком туфли прямо в лицо у себя над головой. Придурок не ожидал такого, ослабив хватку, и я вцепилась зубами в его руку, окончательно освободившись и уже сама завладев его рукой, подбила ногу, совершив классический бросок через бедро, впечатав противника спиной в пол. Доводя прием до конца, уперлась ногой в шею поверженного противника, и вытянула его руку, заламывая в захвате, тем самым вынуждая прекратить брыкаться.
Таша в отличие от меня среагировать на неожиданную атаку не успела, получив в челюсть, правда с учетом ее стойкости не думаю, что вообще заметила удар, а вот пара ее противников ответные шлепки девушки заметили и сейчас валялись на полу, пытаясь определить, они еще в этом мире или уже в беспамятстве.
— Уроды! Это из-за вас демоны пришли наш мир! Ведьмы! Дьявольские подстилки! Чтоб вы сдохли! — Продолжал надрываться мой противник, даже не обращая внимания на заломленную руку.
В этот момент в комнату ворвались солдаты сопровождения, быстро оттеснив нас от буянов. Пока солдаты выводили психов, они все орали свою муть, а я силилась понять, в чем их претензии, но так и не смогла, хорошо хоть таких больных не много и все остальные люди, ставшие свидетелями происшествия, поддержали нас с Ташей бурными овациями.
— Люди всегда чем-то недовольны, — Философски заметила Аделина, прокомментировав случившееся, — Возможно, они кого-то потеряли и сейчас ищут виновных. Отомстить тварям не в состоянии вот и выбрали цели, как думали по силам, возможно, они хотели выделиться и попасть в интернет, а может просто больные придурки… Не берите в голову.
— Угу… — Покивали мы столь мудрому совету.
Больше в этот день никаких происшествий не случилось, разве что я смогла поближе познакомиться с Ташей, поболтав во время перерывов.
— А правда, что у вас в деревне интернета не было? — Поинтересовалась я у Таши.
— Дался вам всем этот интернет. Что эта размалеванная, что ты, неужели других вопросов нет? — Поморщилась она, — Вот сейчас у нас этого интернету тоже нет, и ничего живем как-то…
— Угу, живем… — Согласилась я, — но ты бы знала, как в первые месяцы жутко было. Да я там за телефон убить была готова! — Призналась я, хотя даже сейчас все равно жутко страдала из-за нехватки информации о творящемся вокруг.
— У нас на всю деревню телефон только один был у батюшки в церкви. Да и не пользовался им никто, только если скорую вызвать, — Пожала плечами подруга, — Хотя сейчас должна признать штука нужная, как бы я еще братишкам и сестренкам звонила?
— А много у тебя родных?
— Пять братьев и три сестры, — Шокировала меня ответом Таша, а потом стала перечислять всех прочих родственников, названий которых я даже и не знала, — Вот увидят меня в телевизоре, гулянья на всю деревню будут!
— А у меня только две старшие сестры, — С легкой грустью поведала я, завидуя таким обширным родственным связям подруги.
— Во время Прилива да? — Сочувственно спросила Таша.
— Угу, — подтвердила я ее теорию.
— А я пробудилась еще до Прилива. Сначала и не поняла, что вся эта бесовщина перед глазами значит, — С усмешкой сказала она, — К батюшке побежала на исповедь и за советом. Он тоже долго не мог понять — бесовское это или богоугодное, а потом к нам из леса страхолюдина вышла, хаосом зараженная. Убила я ее своей силой, вот тут все на места и встало.
— Подожди, а как ты смогла батюшке рассказать? Ведь системные миазмы нас контролировали и сдерживали такие порывы, причем так, что и не сразу поймешь, что не сама передумала.
— Не знаю, что там сдерживали, но а с кем еще о бесовских делах советоваться, как не с батюшкой? — Просто ответила Таша, похоже, ее желание поделиться открытием было так сильно, что фиг удержишь.
— А ты в разломах была, ну… до ОКУ?
— Закрыла парочку, с оружием сподручнее, но и ломик неплохо мерзость убивает. Я бы и больше закрыла, но приехали за мной.
— Еще до Прилива?
— Ага, батюшка видимо звонил… Вот и прибыли гости, только неудачно как-то вышло, под вечер уже, возвращаюсь я после разлома с ломиком на плече, а тут они как из воздуха выпрыгнули, ну и огрела я одного. Я ж не хотела, но сделанного не воротишь, — Вздохнула девушка, — Вот меня тогда и забрали в камеру, думала уж все, отправят на лесоповал, грехи искупать, но тут Аделина появилась, предложив и от тюрьмы избавить и родным денежку малую отсылать, если я соглашусь в ее дружину вступить. Ну… подумала я и решила, а чего отказываться?