Управление движением волос
Расход энергии:
на применение — 5
на поддержание — 1 в сек
Способности:
Третий глаз — пассивный
Позволяет видеть энергию в границах ауры, и воспринимать сияние хаоса
Полнота информации зависит от восприятия и глубины проникновения в ауру цели
Поглотитель — пассивная
Скорость поглощения энергии ×10 скорость усвоения зависит от положения тела от ×2 до ×10
Энергетические воздействия малой плотности будут поглощены, не причинив урона.
Легкий шаг — пассивная
Выпускает из ног поток энергии, позволяя снизить относительный вес или даже оттолкнуться от энергии в воздухе.
Применение возможно только в местах с плотностью энергии более 30 единиц
Эффективность — 50 %
Внутренний мир — пассивная при медитации
Возможность погрузится в свой внутренний мир, усиливает интеллект и восприятие, позволяя анализировать или моделировать различные события. Качество моделирования зависит от полноты информации.
Единство — позволяет сливаться и управлять окружающей энергией в том числе и в ауре разумных если те не оказывают сопротивления либо их воля многократно меньше параметра духа.
Функции системы:
Поиск союзников
Дальность — 3 км
Эволюция 2 из 3
Насыщенность 0 %
Имя — Полина Ким
Уровень — 3 (0 %)
Здоровье — норма
Запас энергии — 450 из 450
Раса — человек
Возраст — 14 лет
Рост — 1,40 м
Вес — 29 кг
Основные характеристики:
Сила — 4,2
Ловкость — 29
Выносливость — 20
Интеллект — 16
Дух — 45
Второстепенные характеристики:
Стойкость — 4
Скорость — 23
Регенерация — 19
Восприятие — 16
Воля — 42
Навыки:
1 Усиление/ослабление — ур. 9 (III)
2 Крик Баньши — ур. 9(I)
3 Вспышка — ур. 9
4 Взор — ур. 9
5 Трихокинез — ур. 9
Поглощение — ур. 9
Глава 12Турнир
Турнир начался часа в три ночи с поднявшей нас учебной тревоги, а уже через пять минут мы начали марафонский забег. Задача простая: бежать по кольцевой дороге вокруг части, следуя за машиной, которая двигалась со скоростью двадцать километров в час, кто отставал от машины больше чем на сотню метров, выбывал вместе со своим отделением. Вроде ничего сложного, если не считать того, что была выбрана дальняя кольцевая дорога, грунтовая и настолько разбитая, что местами грязь доходила до колен, а бежать при этом приходилось неся на плечах рюкзак с полным набором запасов, спальником и оружием!
Тем не менее, первые километра три мы преодолели легко, несмотря на многочисленные лужи, ямы и грязь, в которую по несколько раз пришлось упасть всем. Я как не старалась тоже не избежала этой участи, первый раз, когда пробегала по особенно глубокой грязевой луже, у меня ногу засосало, и я растянулась, вляпавшись в гадость даже лицом, да еще и самостоятельно освободить конечность быстро не получалось. Выручила бежавшая рядом Таша, выдернувшая меня как репку из грядки. Второй раз падение было не столь унизительным, но намного опаснее, безобидная с виду лужа оказалась глубокой ямой и, провалившись, я едва не подвернула ногу. Но, несмотря на все трудности и капающую с головы грязь, вначале мы держались хорошо. Повышенная выносливость позволяла и не такое, а потом я понемногу стала подбадривать подруг усилением выносливости, работая в один жгут, не забывая и про себя, другие усилители так же старались поддержать свои команды. Налегке я бы могла долго держаться, но с таким большим грузом за плечами выносливость уходила слишком быстро. Еще через пару километров я уже чувствовала, что не успеваю в один поток достаточно всех усиливать, так и хотелось задействовать все пять, но нельзя себя выдавать. Еще через километр первая команда выбыла, силы у них еще были, но одна из кадеток подвернула ногу…
Первая потеря подействовала на всех удручающе, с одной стороны конкуренты выбыли, но с другой это знак того что можно не мучить себя и просто остановиться.
— Отделение, стой! — Неожиданно скомандовала Аделина, как бы отвечая моим мыслям, но это было обманчивое ощущение, — Таша, щит на землю! Остальные скидывайте рюкзаки на него!
Поняв задумку, мы быстро организовали из огромного щита носилки, на которые сгрузили всю свою поклажу. Много времени это не заняло, и машина не успела уехать на критическую сотню метров. Носилки подхватили Холст и Таша и мы бросились вдогонку.
— Спичка, усиливаешь только Ташу и Холста, мы бежим сами! — На ходу скомандовала Аделина.
Ее идея оказалась отличной, получив возможность сконцентрировать усиление только на двоих, я смогла значительно повысить эффективность по сравнению с распылением на пять человек. В среднем получалось примерно, так что за счет моей поддержки носильщики чувствовали себя так, будто бегут налегке.
Некоторые другие команды, оценив задумку, решили ее повторить, так потеряли еще одну команду, они слишком долго сгружали рюкзаки. А потом отстающие пошли потоком. После отметки в двенадцать километров держались только те, кто соорудил носилки. Отметку в пятнадцать километров преодолела только наша команда, но это еще не было победой. Воспитатели заранее предупредили, что для выравнивания шансов с основной массой второуровневых, нам необходимо демонстрировать результат минимум на двадцать процентов лучше. Потому дальше мы продолжили месить грязь впятером. Вскоре, несмотря на экономию, я растратила демонстрируемый запас маны, и усиливать больше не получалось, да и собственная усталость тянула к земле.
Первой начала сдавать Мышь, и нам с Адель пришлось подхватить ее под руки, сапоги полные воды тянули к земле, каждый вздох давался с трудом, обжигая горло, на зубах скрипела грязь, но мы держались. В какой-то момент стали замедляться носильщики, Аделина направилась к ним на помощь, да и я с Мышом попыталась взяться за край щита, то ли помогая, то ли держась за него. В висках стучало с такой силой, что я больше ничего не слышала, а ноги переплавляла на автомате, внезапно щит ушел куда-то в сторону, но я даже не увидела что случилось из-за черных кругов перед глазами, а потеряв опору, рухнула лицом в грязь, уже не в силах подняться.
Не знаю сколько прошло времени, но вскоре меня кто-то поднял и, кажется, загрузил в кузов какого-то грузовика, и мы поехали. Лишь еще через несколько минут я кое-как отдышалась и смогла определить, что рядом приходят в себя подруги. Увы, комфортная поездка завершилась слишком быстро.
— Отделение, построится! — Рявкнула луженая глотка воспитателя, и мы на одних инстинктах выкатились из кузова выстраиваясь в ряд, — Перед вами огневой рубеж. Задача штатными средствами поразить максимальное число мишеней. При этом вы будите находиться на открытой местности под огнем инструкторов, попадание означает выбывание! Снарядить оружие! На огневой рубеж бегом марш!
От усталости я плохо соображала, но даже в таком состоянии было очевидно, что находиться под огнем инструкторов на открытой местности мы сможем до первого выстрела с их стороны…
— Щит… — сообразила я, пытаясь потянуть за ставший нам носилками предмет.
— Спичка, отлично! — Похвалила Аделина, поняв мое восклицание по-своему и, похоже, куда правильнее, — Холст, ты первая, Таша — страхует! — Тем не менее, я все равно напомнила Таше взять и обычный щит.
Оказавшись на огневом рубеже, Холст накрыла нас своей фирменной защитой непробиваемой снаружи, но проницаемой изнутри, и мы в пять винтовок открыли огонь по мишеням. Ладно, в сторону мишеней, я и так великими навыками стрелка не обладаю, а уж когда в глазах еще черные круги пляшут, а руки дрожат так, что это больше похоже на припадок, стрелять хотя бы в нужную сторону уже достижение. В мишень я ни разу не попала, в отличие от однокашниц, отстрелявших первую обойму чуть лучше.
— Искрой! — Предложила я, поняв, что в таком состоянии мы в цель попадаем скорее случайно, а искра наводится на цель мысленным усилием, а не дрожащими руками.
— Спичка! Медитируй и усиливай меня! — Поддержала идею Аделина, — Таша — страхуй!
Все это время наш щит находился под плотным обстрелом и постепенно сдавал.
Потратив пару мгновений, чтоб стянуть сапоги, я села в позу восстановления прямо у ног Аделины и направила весь поток собираемой маны в нее, давая возможность выпустить побольше искр! Я полностью сконцентрировалась на восстановлении, втягивая энергию отовсюду, не обращая внимания сколько мишеней поражено. Из этого состояния меня вырвала резкая боль в боку.
— Уааа… — Простонала я, упав на спину и выпадая из медитации, кажется, что-то хрустнуло.
Щита уже не было, а рядом так же стояли или лежали подруги, держась за пострадавшие места, в нас стреляли травматическими пулями, и это оказалось очень больно и травмоопасно. Стоило окинуть себя энергетическим взором, как я заметила искажение в одном из ребер. Потрогав бок, зашипела от боли, кажется, сломано! Почему у меня такая низкая стойкость! Таша вон даже не поморщилась от аналогичного попадания.
Подняв голову, я посмотрела на Аделину, сжимавшую губы и осторожно потиравшую плечо, и перевела взгляд на воспитателей. Если сейчас скажу, что у меня перелом, нас наверняка снимут с дальнейших испытаний, но тогда мы не сможем победить, а я очень не хочу подводить Аделину. Да и не так уж страшно это сломанное ребро. Вот с ногами беда куда сильнее. Марафон в мокрых сапогах стоил огромных мозолей на пятках и на мизанцах. Пока ноги были в сапогах — вроде и нормально, а сейчас я их просто туда не засуну, а засунув, сойду с ума от боли.