— Кадет Ким, доложите во всех подробностях о феномене раздвоенного разлома, — Приказала Романова.
Поняв, зачем меня сюда привели, я стала рассказывать все, что только смогла заметить, дополняя рассказ своими выводами и соображениями, из-за которых не решилась идти дальше и закрывать разлом. Тут правда я попыталась в первую очередь выставить необходимость изучения нового, но если перед девочками такое объяснение прокатило легко, то сейчас меня быстро раскусили.
— Кадет вы испугались идти вглубь разлома? — Спросил майор.
— Я… — Вспыхнув до кончиков волос, я хотела решительно отбрить эти подозрения, но сдержалась, по взглядам и так все было понятно, и мне не захотелось выглядеть еще и врунишкой, — Да… мы не смогли бы отступить, и… — Попыталась я все же оправдаться.
— Отвечать четко!
— Так точно! Я испугалась!
— Очень взвешенное и мудрое решение, для столь юного и бунтарского возраста, — Неожиданно перебил меня майор, — Кадет, ты сделала все абсолютно верно и в данном случае это была не трусость, а осторожность, которой стоит гордиться, а не стыдиться. Своими действиями ты спасла не только себя и свою команду, но и многих других.
— Эм… — Не нашлась я, что ответить на такое, — Служу России!
— Теперь продолжим. Юрий Петрович.
— Да, конечно. Юная леди, уточните направление и структуру энергетических течений в развилке… — Подключился к вопросам гражданский.
Меня расспрашивали еще долго, задавая кучу вопросов, многие из которых по-моему вообще никакой связи с разломами не имели, но я старалась отвечать максимально подробно на все. И если в начале разговора я была морально напряжена, то чем дальше, тем сильнее расслаблялась, а вместе с расслабленностью и глаза закрывались сами собой.
— Думаю девочку можно отпустить, она засыпает на ходу, эм… стоя, — Услышала я голос гражданского и, встряхнувшись, вновь вытянулась, желая показать, что бодра и полна сил.
— Действительно, — кивнул майор, — Капитан, возьмите необходимые анализы и отправляйте кадетку спать.
— Слушаюсь, — Отозвался знакомый медик, приказав мне следовать за ним.
Не знаю уж насколько полезно действительно закаливание, но им увлекалась не только Романова, вот и сейчас пока добрались до медчасти, морозец вполне себе меня взбодрил, правда ненадолго.
— Раздевайся, — Бросил медик едва мы зашли в кабинет.
Смущаться от такого я не перестала, но все равно послушно сняла майку и трусики, положив их на стульчик и вытянулась, как дисциплинированный кадет в ожидании указаний. Капитан, сняв куртку, сел за стол, включив компьютер и пока тот загружался, рассматривал меня.
— Ты у нас…
— Вице-сержант Полина Ким, рота усилителей! — Отозвалась я.
— Нашел. Давай посмотрим. Садись.
Я села на миг, прикрыв глаза.
— Не больно? Эй, все хорошо, крови не боишься? — Спросил медик, а я, тряхнув головой, поняла что на какое-то время отрубилась от усталости.
— Никак нет! Все нормально…
— Замечательно, тогда вставай, начнем осмотр. Открой рот, хорошо… — Кивнул мужчина, пальцами прижав мой язык и осматривая горло, — Хорошо… — Подтвердил он и, взяв ватную палочку, мазнул изнутри по щеке.
— Вот держи, — Убрав палочку, он достал с одной из полок две баночки, — Для анализов.
— А… — Уточнила я, пытаясь спросить, что мне эти анализы прямо здесь сдавать?
— Давай быстрее кадет, не задерживай меня, — Понял вопрос медик, и требовательно на меня уставился.
— Так точно… — Отозвалась я и, открутив крышку, чуть присела, поднеся баночку поближе.
Но под внимательным взглядом мужчины пописать оказалось непросто, я честно попыталась, но не смогла выдавить ни капли.
— Что ты тянешь? — Спросил мужчина, оказавшись рядом, и схватил меня за пах, поглаживая пальцем самое заветное место. Долгие несколько секунд я тупила, борясь с усталостью, но потом даже до моего уставшего мозга дошло, что все происходящее как-то слегка зашло за рамки обычного медосмотра. Я шарахнулась в сторону, отпрыгнув сразу на пару метров прикрываясь руками и выпуская жгут ослабления скрученный сразу из всех пяти, щеку защипало проявляющейся татуировкой.
— Кадет смирно! — Командным голосом крикнул медик, заметив мои действия, и несмотря на обстоятельства, по вбитой привычке я вытянулась по струнке, отменяя навык.
Миг спустя, я поняла, что сделала глупость, и собралась и дальше отбиваться, но еще мгновенье прошло и на меня свалилось осознание того, что это вовсе не глупость и я поступила предельно правильно. Примени я к нему свой навык и все, меня можно под суд отдавать, а ему ничего не будет. А сейчас…
Я сглотнула, поняв свое положение.
Сейчас меня ни в чем не обвинить, но и я ничего не могу сделать. Как будет выглядеть жалоба кадетки о том, что капитан медицинской службы ее домогался во время осмотра? В лучшем случае мне повесят парочку нарядов, приказав не фантазировать, а в худшем накажут посерьезнее… Да и рассказывать хоть кому-то что меня тут, нет уж, это слишком стыдно…
Осознав полную беспомощность, я сжала губы и предприняла единственное, что мне еще было доступно.
— Товарищ капитан, разрешите вернуться в казарму, — Срывающимся голосом выпалила я, надеясь, что все же ошиблась и дальше он заходить не собирается.
— А ты умненькая, мне такие нравятся, — Сообщил мужчина, грязно улыбнувшись.
Медленно приблизившись, он хлопнул ладонью мне между ног.
— Ау… — Пискнула я, собирая все силы, чтоб остаться стоять по стойке смирно.
— Умненькая, — Еще раз улыбнулся он, резко наклонившись и проведя языком по щеке, при этом по хозяйски елозя рукой у меня между ног. Я до боли сжала зубы, чувствуя, как из глаз брызнули слезы…
— Не хмурься, все ведь хорошо, я позабочусь о тебе, хочешь составлю заключение, что тебе необходим постельный режим и никаких боевых выездов и изматывающих тренировок, — Шептал он, при этом настойчиво вводя в меня средний палец.
— Ум… — Не сдержалась я, когда ощутила проникновение.
— Вот, как и написано в медкарте, уже не девочка, так чего бояться, я буду нежен…
— Тащ капитан, там пациент в… — Ворвался в кабинет какой-то солдат со спасительным криком.
— Ауй, — Пискнула я, когда он резко вырвал палец.
— Спокойно кадет, больше болеть не будет. Можешь одеваться, свободна! Так что там с… — Повернулся он к вошедшему солдату, но я уже не слушала и, схватив одежду, пулей выскочила за дверь, одевшись уже в коридоре. И столь же стремительно добралась до дежурного, чуть выдохнув и сообщив о посещении медика, затребовала сопровождающего до казармы, кадетам запрещалось передвигаться по части в одиночку.
Пока возвращалась, я все пыталась понять, за что мне это, в части пятьсот девчонок и, говоря честно, почти все выглядят куда старше и красивее меня, почему он именно на меня обратил внимание и что мне теперь делать? Или это как раз потому, что я выгляжу самой молодой? Мерзкий извращенец! Козел!
Я даже рассказать никому ничего не могу, это слишком мерзко! Или может не сопротивляться? Ну что такого, он не урод и действительно может организовать мне поблажки, это ведь самый простой путь. Нет, так нельзя! Я так не хочу! Я должна что-то придумать! Стать значимее, пока идут боевые операции, он меня не вызовет просто так, у меня есть время стать сильнее или найти того, кто сможет меня защитить. Была бы тут Лена, она бы этому уроду все руки переломала…
Под такие мысли я добралась до казармы и своей койки, и как бы не были сильны переживания, усталость была куда больше, и стоило мне увидеть кровать в зоне доступа, как лишние мысли отошли на второй план, и я уснула еще в падении на кровать.
К сожалению ситуация со сном повторилась, едва я опустилась на кровать, как услышала привычную команду "подъем" и сон мгновенно слетел, а я уже стояла перед своей кроватью навытяжку, в ожидании дальнейших распоряжений. Нет, конечно, между моментом отбоя и подъема прошло какое-то время, но почему все самое приятное пролетает так быстро?
Как вскоре выяснилось, подняли нас на обед, что тоже было неплохо, потому что есть хотелось лишь чуть меньше чем спать. Так что, не теряя времени, мы быстро привели себя в порядок и ровной колонной промаршировали в столовую. Вчерашние воспоминания слегка сгладились, став почти дурным сном, который совсем не хотелось вспоминать.
Усевшись за стол, я смогла осмотреться, сейчас в столовой мы собрались не привычно поротно, а той сотней, что вчера закрывала разломы. Девочки выглядели устало и сонно, хотя эмоции на лицах отражались разные, от напряжения до задора. Уровень у всех оставался первым, где-то в диапазоне от пятидесяти до восьмидесяти процентов, а значит мы первые!
— Мы первые! — С гордостью повторила я подругам, найдя хоть какой-то повод для позитива.
Но в этот момент в столовую зашли пять кадеток, каким-то образом отставшие от общей группы. Точнее понятным образом, передвигаться по территории части можно только в строю, либо по приказу воспитателей, так что опоздавшие явно были у командиров, что и подтвердилось, стоило нам рассмотреть их новенькие нашивки одна из которых была вице-старшинской. Но это наблюдение меркло на фоне второго уровня, который они получили быстрее всех!
Первыми поднялись девочки, сидящие ближе к выходу, а за ними встали и все остальные, включая нас.
— Поздравляем с новым уровнем! — Громко гаркнула одна из девчонок, а потом мы хором, не сговариваясь ее поддержали, — Ура! Ура! Ура!
Я дико завидовала тому, что нас обставили с набором уровня, не могу сказать, что исключительно белой завистью, но даже так я была искренне рада за девочек и поздравляла их от чистого сердца. Да и как их не зауважать, зная, как сильно мы сами выкладывались, но так и не добрали второй уровень, а у них еще и сверху уже немало набрано!
Главной в этой группе была Аделина Волкова, я хоть и мало общалась с девочками других специализациями, но эту кадетку все знают, завидуя ей и раньше, ведь она кроме всего прочего отличается просто шикарной фигурой и внешностью. Длинные стройные ноги при росте более метра восьмидесяти, подтянутая попка, узкая талия и шикарный бюст, буквально распирающий форменную одежду. Все это отлично сочетается с кукольным круглым лицом с огромными голубыми глазами, слегка подведенными косметикой для придания большей выразительности. Вот на кого должны облизываться все извращенцы, но с тем папой, что по слухам у нее есть, руки могут распускать только самоубийцы…