В дверь торопливо постучали и, дождавшись разрешения, распахнули её. Григорий Мартынович Крылов стоял на пороге — бледный, с тёмными кругами под глазами.
— Воевода, у нас чрезвычайное происшествие, — его голос звучал напряжённо. — Убийство.
Резкий звонок магофона прервал его. Я поднял руку, прося подождать, и взял трубку. На том конце был Коршунов, и по его голосу я сразу понял — что-то случилось.
— Воевода, срочно. Полчаса назад была попытка проникновения в резидентуру.
Глава 13
Я вновь поднял ладонь, показывая Крылову, что мне нужна минута, и сосредоточился на голосе Родиона.
— Успешная попытка?
— Нет, слава Богу! — голос Коршунова звучал спокойно, но с нотками напряжения. — Действовал явно профессионал. Обошёл два уровня защиты, его засёкли только на третьем. И главное — он искал что-то конкретное. Полагаю, документы по нашей операции с металлами.
Я нахмурился. Информация об этом была известна считанным людям. Утечка исключена — все участники связаны магической клятвой. Значит, кто-то догадался сам или получил наводку извне.
— Противник использовал магию?
— Артефакты, — подтвердил Родион. — Амулет невидимости как минимум, остальное в процессе изучения. Если бы не артефактная защита в доме, он бы добился успеха. Парень знал, куда идти и что искать.
— Живой?
— Пока да. Мои люди его раскалывают. Как только будет информация, сообщу.
Собеседник выдержал долгую пазу и вздохнул:
— Прохор Игнатьевич, нужна личная встреча. Есть детали, которые не стоит обсуждать по магофону.
— Выезжаю. Родион, будь аккуратнее. У меня есть план.
То, что этот человек нужен мне живым и способным говорить, я не стал добавлять. Это было и так очевидно.
— Понял. Не переусердствуем. До встречи, воевода.
Я положил трубку и повернулся к терпеливо ждущему Крылову. Его серые глаза внимательно изучали моё лицо, считывая напряжение.
— Проблемы?
— Попытка кражи разведданных. Разберёмся. Рассказывайте про убийство.
Григорий Мартынович достал блокнот, перелистнул несколько страниц.
— Жертва — Ларионов Семён Петрович. Возраст — около сорока лет. Переселенец, прибыл к вам… к нам, — поправил себя собеседник, — примерно три месяца назад в числе выкупленных должников из Сергиева Посада.
— Что о нём известно?
— Пока немного, — признался начальник наших зарождающихся правоохранительных органов. — Вроде как бывший приказчик у какого-то купца в Посаде, подробности выясняем. Здесь в Угрюме работал… где-то при складах, точнее установим. Жил в восточных бараках для переселенцев, комната на четверых.
— Когда нашли тело?
— Двадцать минут назад. Обнаружил в комнате сосед по бараку — вернулся за забытым кошельком. Трое других постояльцев до сих пор в трактире, играют в кости у Харитонова. Мои люди их уже опрашивают.
— Время смерти?
— Предположительно между десятью и одиннадцатью вечера. Последний раз живым его видели около десяти — шёл в свою комнату после ужина.
— Способ убийства?
— Вот тут начинается странное, — Крылов перевернул страницу. — На первый взгляд — ритуальное убийство. Странные символы на теле, расставленные свечи, кровь в миске. Но…
— Но?
— Мне кажется, это инсценировка. Слишком театрально, словно кто-то начитался страшилок про тёмные культы. Причина смерти — мощный колющий удар в основание черепа. Профессиональная работа. Всё остальное сделано после.
Я прошёлся по кабинету, обдумывая информацию.
— Ограбление?
— Похоже на то, но специфическое, — Крылов нахмурился. — Взяли кошелёк с деньгами, соседи говорят, у погибшего было рубля два-три, но оставили серебряные часы на цепочке. Лежали на виду, на столе. Либо убийца торопился, либо деньги взяли для отвода глаз.
— Или убийца искал что-то конкретное.
— Возможно. При обыске нашли только личные вещи. Но имущество явно обшаривали — всё перерыто.
— Что говорят соседи?
— Последнюю неделю Ларионов вёл себя странно. Нервничал, постоянно оглядывался, запирался в комнате. Один из соседей слышал, как он что-то бормотал во сне — вроде бы чьё-то имя, но неразборчиво.
— Возможно, боялся чего-то. Или кого-то.
— Похоже на то. Мои люди сейчас опрашивают всех в бараках. Также послал человека выяснить, где именно он работал и с кем общался. Утром свяжусь с нашим представительством в Сергиевом Посаде. Мне сообщили, что некая Листратова вела учёт всех выкупленных должников.
— Всё верно. Анна Павловна. Секретарь в нашем представительстве.
— Хочу у неё узнать подробную биографию убитого. Пока что у нас только общие сведения.
— А за что сидел?
— Тоже неизвестно.
Я задумался. Слишком много белых пятен.
— Григорий Мартынович, сосредоточьтесь на последней неделе его жизни. Если он начал нервничать именно тогда, значит, что-то произошло. Может, увидел кого-то из прошлого? Или получил угрозу?
— Уже работаем в этом направлении. Опрашиваем всех переселенцев последних месяцев — может, кто-то его знал раньше.
— Хорошо. Это первое серьёзное дело для ваших людей. Своего рода экзамен. Раскройте его быстро и чисто. Покажите всему Угрюму, что новая стража — не для галочки, а реальная сила, способная защитить горожан.
— Понимаю, воевода. Сделаем всё возможное.
— Докладывайте раз в сутки. Если появится что-то срочное — сразу ко мне. И ещё, Григорий Мартынович, — я остановился у двери, — будьте осторожны. Душегуб в Угрюме и попытка кражи разведданных в Посаде в один день — слишком много совпадений.
Крылов кивнул:
— Учту. Усилю охрану улик и свидетелей.
Проводив начальника стражи, я вызвал дежурного.
— Найди Безбородко, Черкасского, Гаврилу и Евсея. Всех срочно ко мне.
Пока ждал, я размышлял о случившемся. Два инцидента за один вечер — не похоже не случайность. Кто-то проверяет нашу защиту, ищет слабые места. Убийство в Угрюме могло быть отвлекающим манёвром, чтобы я остался здесь, пока в Посаде вскрывают сейфы с документами. Или наоборот — проникновение в резидентуру должно было отвлечь меня от расследования убийства.
Но зачем?.. И кто за этим стоит? Демидовы и Яковлевы бегают по Европе, ищут несуществующие контракты. Восточный каганат? Возможно, учитывая странного посетителя в Смоленске. Гильдия Целителей?.. Или кто-то новый, о ком мы ещё не знаем?
Дверь открылась. Вошли вызванные люди.
— Собирайтесь, едем в Посад, — скомандовал я. — На всякий случай захватите полный комплект оружия, фонари, аптечки. Степан, будь добр, подготовь машину. Выезжаем через четверть часа.
— Что случилось, воевода? — аккуратно спросил Тимур.
— В резидентуру Коршунова пытались проникнуть. Нужно разобраться по горячим следам. И заодно проверить, не связано ли это с убийством здесь.
Бойцы переглянулись, но вопросов больше не задавали. Привыкли, что я не бросаю слов на ветер.
Оставшись один, я подошёл к окну. Угрюм жил ночной жизнью — горели огни в окнах, из трактира доносились смех и музыка, по улицам ходили парные патрули новой стражи. Мирная картина. На первый взгляд.
Нужно действовать быстро и решительно. Найти и обезвредить угрозу, пока она не переросла в нечто большее. И главное — понять, кто стоит за этими атаками. Потому что от этого зависит, как именно я буду защищать свой народ.
Время пролетело быстро. Мы погрузились в машину. Безбородко сел за руль, я устроился рядом, Тимур, и Гаврила с Евсеем — сзади.
— Поторопись, — скомандовал я. — Чувствую, время работает против нас.
Машина рванула в ночь, оставляя за собой облако пыли.
Через два часа Муромец остановился у неприметного двухэтажного дома на тихой улочке Сергиева Посада. Снаружи резидентура Коршунова выглядела обычным купеческим жильём — кирпичная кладка, резные наличники, ухоженный палисадник. Только приглядевшись внутренним зрением, можно было заметить укреплённые ставни и едва различимые руны на дверных косяках.
Родион встретил нас во дворе. Несмотря на поздний час, выглядел он собранным — застёгнутая под горло рубашка, гладко зачёсанные волосы. Только лёгкие тени под глазами выдавали напряжение последних часов.
— Пройдёмте в дом, Прохор Игнатич, — кивнул он, оглядывая улицу. — Соседи спят, но лишняя осторожность не помешает.
В подвале, оборудованном под допросную, на стуле сидел связанный мужчина лет тридцати пяти. Правый глаз заплыл, губа разбита, но в целом выглядел он сносно — Коршунов выполнил мой приказ о сдержанности в работе с противником.
— Раскололся? — спросил я, изучая пленника.
— До самой задницы, — кивнул Родион. — Пойдёмте в гостиную. Всё расскажу.
Через минуту Коршунов встал у камина, а я сел в кресло и распорядился:
— Докладывай.
— Алексей Самойлов, агент Яковлевых, пел, аки соловей. В Сергиев Посад прибыл неделю назад под прикрытием торговца тканями.
— Как вышли на тебя?
Коршунов усмехнулся:
— Банально до смешного. Помните княжеский приём, когда вас наградили орденом Святого Владимира? Тогда же Оболенский мою ногу починил. Всё это широко освещалось в светской хронике. Яковлевы изучили фотографии с церемонии, опознали меня как вашего спутника. Решили — я ваша правая рука, советник, во все дела посвящён.
— Логично. Что хотели?
— Понять, как вы привлекли интерес Альпийских металлов. Границы вашего сотрудничества, дальнейшие планы поставок. После вашей встречи в московском ресторане с итальянцем старший Яковлев приказал собрать на вас полное досье от рождения до последнего чиха — происхождение, связи, финансы, слабости.
Я кивнул. План с Джованни сработал даже слишком хорошо.
— Понятно. Самойлова не убивать. Перевербуем, как в своё время Тимура.
Стоящий у серванта с чайным сервизом Черкасский нервно сглотнул. Его пальцы машинально коснулись шеи, которую когда-то захлестнуло аркалиевая цепочка.
— Используем его, чтобы выиграть время в противостоянии с Яковлевыми, — продолжил я. — Пусть кормит хозяев дезинформацией.