Солнце поднималось всё выше над крышами домов, начинался жаркий летний день. День, который принесёт новые вызовы и новые решения. Но пока я был доволен — две угрозы нейтрализованы, убийца пойман, разведка реорганизуется.
В кузнице острога я работал уже третий день подряд. Перед мной лежали слитки Сумеречной стали — металла с характерным синеватым отливом, добытого из нашей шахты. Обычные кузнецы могли работать с этим материалом, но он плохо поддавался традиционной ковке. А вот для Оружейной трансмутации, это было идеальное сырьё.
Я положил ладонь на холодный слиток и направил в него свою волю. Металл откликнулся мгновенно, словно живое существо, признавшее хозяина. Под моими пальцами Сумеречная сталь потекла, принимая нужную форму. Сначала — клинок меча, идеально сбалансированный, с плавным изгибом шашки. Отобранный мной человек позже обмотает рукоять тончайшей полоской кожи.
Следующим стал кинжал — короткий, с широким лезвием и глубоким долом для снижения веса и улучшения баланса. Гарда минималистичная, почти незаметная, чтобы не цепляться за одежду при скрытом ношении. За ним — боевой топор с бородовидным лезвием и противовесом на обухе. Каждое изделие я помечал клеймом — стилизованной буквой «У» на щите, символом Угрюмого Арсенала.
За три дня я создал более пяти сотен единиц холодного оружия. Мечи, сабли, кинжалы, топоры, молоты, копья и даже алебарды для любителей экзотики. Часть отправится в Тверь по контракту с Разумовской, остальное — на витрины наших магазинов в Сергиевом Посаде, Твери, Рязани, Туле и Смоленске.
Утром третьего дня я лично провёл казнь Михаила Зубова. Быстрое повешение, без публичного зрелища, как и планировалось. Закон должен быть справедливым, но не жестоким. Убийца получил по заслугам.
К вечеру того же дня в острог вместе с грузовым конвоем прибыл Могилевский — старый знакомый, который когда-то конвоировал меня в Угрюм. Не изменился — всё те же ледяные глаза, тронутые сединой виски, военная выправка. Вместе с ним приехала и его жена — миловидная женщина лет тридцати, и двое детей-подростков, а также четверо подчинённых с семьями. Похоже, решили довериться начальнику и последовать за ним.
— Демид Степанович, — протянул я руку. — Рад, что ты принял моё предложение.
— После того звонка задумался, воевода, — пожал он мою ладонь. — Дела во Владимире идут не ахти, а тут — заместитель начальника стражи, жильё, достойное жалованье. Да и работать под началом Крылова — честь для любого силовика.
— Григорий Мартынович уже в курсе. Он ждёт вас. Захар покажет дом для вашей семьи.
Через неделю первые партии оружия из Сумеречной стали появились на прилавках. Новостные ленты Эфирнета взорвались заголовками: «Новый поставщик Сумеречной стали бросает вызов монополии!», «Угрюмый Арсенал выходит на рынок элитного оружия», «Демидовы и Яковлевы получили неожиданного конкурента».
В кабинете я просматривал отчёты о продажах. За три дня — более двухсот единиц проданного оружия. Аристократы скупали мечи как предметы коллекционирования, обеспеченные наёмники — ради превосходных боевых качеств металла против Бездушных.
Именно тогда я решил сделать следующий шаг. Москва — крупнейший Бастион Содружества, центр власти и денег. Если я хочу закрепиться на рынке, нужно присутствие там. А знакомство с князем Голицыным, отцом Василисы, даёт мне козырь — в случае конфликта с конкурентами у меня окажется прикрытие.
Более того, я предполагал что такой конфликт случится. Поэтому действовал решительно, если не сказать — нагло.
Уже через два дня я подписывал договор аренды с торговым центром «Золотые Врата», где представлены только избранные бренды. Помещение на первом этаже — двести квадратных метров, укреплённые витрины, отдельный зал для VIP-клиентов. Аренда — 3 000 рублей в месяц, а первоначальные инвестиции составили 22 000 рублей с учётом первоначального трёхмесячного взноса за аренду, мебели и зарплат, но оно того стоило. Здесь опустошали кошельки аристократы, промышленники и высшие чиновники.
Открытие прошло с изрядной шумихой. Первыми покупателями стали любопытные аристократы, зашедшие поглазеть на нового арендатора. К концу первой недели выручка составила 8 000 рублей.
Я был уверен, что мой магазин был как бельмо в глазу для конкурентов. И Яковлев и Демидов регулярно бывали в столице. Обойти вниманием факт моего присутствия они никак не могли.
Управляющий магазином — Артём Давыдов, молодой, но толковый парень — регулярно отправлял отчёты. Всё шло гладко до вечера субботы.
Звонок по магофону застал меня за ужином:
— Прохор Игнатьевич, это Артём, — голос дрожал от волнения. — На магазин напали!
Глава 15
— Что произошло? — я мгновенно подобрался.
— Пятеро в масках, — голос управляющего подскочил на несколько октав. — Въехали на машине прямо в торговый зал, разнесли витрины. Забрали часть товара, остальное разбросали. Стреляли в воздух, распугали покупателей.
— Пострадавшие?
— Двое охранников избиты, один покупатель в шоке. Но убитых нет.
— Стража?
— Приехала через десять минут. Нападавшие уже скрылись. Сейчас составляют протокол.
Я помолчал, обдумывая ситуацию. Показательный налёт — у кого-то из конкурентов не выдержали нервы. Демидовы? Яковлевы? Или местные криминальные структуры?
— Артём, закрывай магазин на неделю. Объяви о ремонте и усилении безопасности. Я приеду через несколько часов.
— Будет исполнено, воевода.
Положив трубку, я откинулся в кресле. Большая игра началась. Вот только не все игроки понимали истинную расстановку фигур на игровой доске. Что же, совсем скоро никому не захочется связываться с Угрюмым Арсеналом.
Через три с половиной часа после звонка я прибыл в Москву. Муромец остановился у входа в «Золотые Врата» — шестиэтажное здание из стекла и бетона в самом центре столицы. Фасад украшали роскошные элементы декора, а над главным входом красовалась надпись готическим шрифтом. Даже парковка здесь стоила как месячная зарплата простого рабочего.
Но моё внимание привлекла не роскошь торгового центра, а зияющая дыра в стеклянной стене первого этажа. Там, где ещё недавно красовалась витрина «Угрюмого Арсенала», теперь темнел пролом, затянутый полиэтиленовой плёнкой. Осколки стекла всё ещё поблёскивали на тротуаре, хотя основную часть уже убрали.
Вокруг места происшествия была растянута жёлтая лента с надписью «Не пересекать». Трое сотрудников в форме Московского сыскного приказа методично фотографировали следы от шин на асфальте. Ещё двое опрашивали зевак, собравшихся поглазеть на разгром. Однако было заметно, что следственные мероприятия уже подходят к концу.
— Стоять! — окликнул меня усатый сержант, когда я направился к ленте. — Гражданским вход воспрещён.
— Я владелец магазина, — отозвался я, доставая документы. — Маркграф Платонов.
Сержант изучил бумаги, сверился с каким-то списком в планшете и резко преисполнился демонстративного уважения. Даже тон голоса изменился.
— Проходите, Ваше Сиятельство. Дознаватель Курчатов внутри, он вас ждёт.
Я шагнул через ленту, сопровождаемый Гаврилой и Евсеем. Степан остался за рулём машины.
Внутри магазина царил настоящий погром. Витрины разбиты, стеллажи опрокинуты, оружие из Сумеречной стали валялось вперемешку с осколками стекла. На стенах и потолке — следы от пуль, видимо, стреляли очередями для устрашения. Кассовый аппарат вскрыт и опустошён. Основная выручка хранилась в сейфе, и это могло бы спасти мои средства, но сам сейф немилосердно выдернули из стены. Вероятно, лебёдкой. Стена, естественно, не вынесла такого жестокого обращения и сейчас зияла трещинами и отверстием с выщербленными краями.
У дальней стены стоял Артём — худощавый шатен лет двадцати пяти с аккуратной бородкой и нервным тиком в левом глазу. На нём был помятый костюм, рукав порван — видимо, зацепился за что-то во время суматохи.
— Прохор Игнатьевич, — он бросился ко мне. — Простите, я не смог…
— Ты не виноват, — остановил я его самобичевание. — Против налётчиков с автоматами ты бы ничего не сделал. Расскажи подробности.
— Они въехали на Вепре…
Тяжёлый армейский внедорожник. Интересный выбор…
— … прямо через витрину, на полной скорости. Выскочили, начали крушить всё подряд, выдернули сейф. Двое держали на прицеле посетителей и охрану, трое грабили. Забрали большую часть товаров, остальное просто разбросали. Простите, перепись ещё не успел провести, в течение суток скажу точнее, что именно украли,.
— Сколько времени они пробыли внутри?
— Минут пять, не больше. Действовали слаженно, по-военному. Главарь отдавал команды жестами, почти не говорил.
К нам подошёл дознаватель Курчатов — полный мужчина средних лет с умными глазами за толстыми очками.
— Господин Платонов, верно? Ваше Сиятельство, прискорбно, что приходится встречаться при таких обстоятельствах. Я собрал предварительные данные. Машина угнана два дня назад, владелец уже написал заявление. Номера перебиты, но мы нашли настоящие. Интересная деталь — они не тронули деньги в соседних магазинах, хотя могли. Целенаправленно атаковали именно вас.
Я кивнул. Всё сходилось — это не обычный грабёж, а акция устрашения. Кто-то из конкурентов решил показать, что новичкам здесь не место. Демидовы? После нашей стычки у них были все основания для мести. Или Яковлевы, увидевшие во мне угрозу своей монополии на Сумеречную сталь?
— Ваше Сиятельство, — Курчатов достал блокнот, — у вас есть враги? Конкуренты, которым невыгодно ваше присутствие на московском рынке?
Этот глупый в своей очевидности вопрос едва не заставил меня рассмеяться.
— Я третий поставщик Сумеречной стали в Содружестве, — ответил я прямо. — Демидовы и Яковлевы вряд ли рады новому игроку.
— Были ли у вас с ними открытые конфликты? Угрозы?
— С Демидовым была… напряжённая встреча несколько месяцев назад. Разговор закончился взаимными угрозами.