т погиб три года назад на объекте Гильдии — якобы несчастный случай во время «лечения». Егор до сих пор имеет связи в управлении, смог посмотреть накладные. Конвой официально оформляется как «плановые поставки для режимного медицинского объекта» — стандартная формулировка для закрытых учреждений. Никто лишних вопросов не задаёт, все знают, что лучше не совать нос в дела Гильдии.
Коршунов развернул второй лист — схему дороги:
— План простой, но требует точности. Перехватываем конвой здесь, — он ткнул пальцем в отмеченный участок, — в семи километрах от базы. Лес подходит вплотную к дороге, есть поворот с ограниченной видимостью. Берём тихо, без шумной пальбы и взрывов — на базе не должны ничего заподозрить. Грузим наших людей в захваченные машины и подъезжаем прямо к воротам. Там действуем по ситуации — либо снимаем охрану, либо она откроет «своим», а когда поймут, что к чему — будет поздно.
— Сколько людей удалось собрать? — спросил я, вспоминая наши прошлые рейды против баз князя Терехова.
Да, мы взяли их, но обе операции в какой-то момент пошли наперекосяк — началась стрельба, поднялась тревога… Дружина Угрюма хороша в открытом бою и обороне, но для скрытного проникновения и координированного штурма нужны специалисты. К таковым можно условно причислить пятёрку моего «боярского спецназа», но их банально мало. Требуются люди, которые умеют бесшумно снимать часовых, взламывать замки, обезвреживать магические ловушки. Профессионалы своего дела, а не просто храбрые бойцы.
Родион поморщился:
— С подходящими навыками и мотивацией — шестеро. Наёмники, бывшие военные и члены гвардии уничтоженного рода. У всех счёты с Гильдией за погибших товарищей, родственников и любимых.
— Маловато для штурма укреплённой базы, — заметил я.
— Вот именно, — кивнул Коршунов. — Даже с этой восьмёркой элитников и вашей классической четвёркой получается восемнадцать человек против полусотни. Да, внезапность на нашей стороне, да, наши усиленные бойцы стоят троих обычных, но всё равно… Риск слишком велик.
Я задумался, барабаня пальцами по столу. Внезапно меня осенило:
— А что, если привлечь Северных волков? Ярослава осталась довольна прошлым сотрудничеством, да и её людям наверняка интересно будет неплохо заработать.
Коршунов оживился:
— Отличная мысль! Борис рассказывал, как они действовали во время Гона — профессионалы высшего класса. С ними у нас будет ещё два десятка опытных бойцов. Этого хватит, чтобы взять базу.
— Есть проблема со временем?
— Если упустим послезавтрашний конвой, следующий будет только через две недели. И нет гарантии, что Синицын снова сможет узнать точную дату — в управлении могут что-то заподозрить. Он не может слишком часто запрашивать документы.
Начальник разведки собрал бумаги:
— Воевода, нам нужно решение сегодня. Если привлекаем наёмников, их надо срочно стягивать к точке перехвата. Моим людям тоже нужно время на подготовку — проверить оружие, отработать координацию с вашим спецназом.
— Я немедленно свяжусь с княжной, — пообещал я. — Если она согласится, операция состоится. Держи людей наготове.
— Будет сделано, — Коршунов поднялся. — Прохор Игнатьевич, это наш лучший шанс. База под Владимиром — ключевой объект Гильдии во Владимире. Если возьмём её, нанесём им удар, от которого они долго не оправятся.
Я кивнул, уже обдумывая, как убедить княжну присоединиться к рейду. Времени в обрез, но возможность разгромить оплот Гильдии Целителей стоила любых усилий.
Не прошло и десяти минут, как я взял магофон и набрал знакомый номер. Гудки тянулись мучительно долго, пока на том конце не раздался голос, от которого сердце забилось чаще:
— Слушаю.
— Ярослава, это я, — сказал негромко, хотя кабинет был защищён от прослушивания всеми известными мне способами.
— Прохор! — в её голосе прозвучала неподдельная радость, которую она тут же попыталась скрыть деловитостью. — Как дела в Угрюме? Восстановление после Гона идёт по плану?
— Всё в порядке. А как твои раненые? Марков поправился?
— Уже гоняет новобранцев по плацу, будто и не было ничего, — усмехнулась княжна. — Только шрам остался через всю грудь. Говорит, будет хвастаться перед девками, что сама Бешеная Волчица его пометила.
Мы оба рассмеялись, но я знал — она до сих пор винит себя за тот момент слабости под воздействием ментального яда Кощея. Однако сейчас было не время для утешений. Дело не терпело отлагательств.
— Ярослава, у меня к тебе деловое предложение, — перешёл я к сути. — Помнишь того незваного гостя, которого ты помогла мне встретить в Угрюме? Того, что с отравленным клинком пожаловал?
Пауза. Она поняла, о ком речь — Макар Вдовин, убийца от Гильдии Целителей.
— Помню. Неприятный тип.
— Так вот, оказалось, что наш гость был не один. У него есть хозяева, которые очень недовольны тем, как я принял их посланника. Собираюсь нанести им ответный визит. Без приглашения, разумеется. Понимаешь?
— Понимаю, — голос Ярославы стал жёстче. — Когда и где?
— Послезавтра, под Владимиром. Но послушай, — я сделал паузу, подбирая слова. — Эти люди… они из тех, с кем лучше не связываться. У них длинные руки, много денег и полное отсутствие принципов. Я пойму, если ты откажешься. Честно говоря, я бы на твоём месте десять раз подумал, прежде чем влезать в эту историю. Такие враги никому не нужны.
Молчание затянулось. Я уже начал думать, что связь прервалась, когда услышал её голос — тихий, но полный решимости:
— Прохор Игнатьевич Платонов, ты что, совсем дурак?
Я опешил от неожиданности.
— В смысле?
— Я тебе в тот вечер на Блинной горе что обещала? Что Северные Волки будут на твоей стороне. Или ты думаешь, я слова на ветер бросаю?
— Ярослава, это серьёзно…
— А я несерьёзно? — перебила она с жаром. — Ты правильно сказал — у них длинные руки и много денег. Так вот именно поэтому ты не пойдёшь туда один. Северные Волки всегда прикрывают спину союзникам. И уж точно не оставят в беде… — она запнулась, и я почти увидел, как она краснеет на другом конце связи, — тех, кто нам дорог.
Что-то сжалось в груди. За все эти недели после нашего вечера в Сергиевом Посаде мы переписывались, перезванивались, но Ярослава редко позволяла себе быть настолько откровенной.
— Спасибо, — выдохнул я.
— Не за что. К тому же, — в голосе появились знакомые саркастические нотки, — мои ребята заскучали. После Гона им не хватает адреналина. А тут такая возможность — размять косточки с достойным противником. Сколько их там?
— Детали расскажу при встрече. Сможете прибыть завтра?
— Будем к полуночи, — пообещала княжна. — Прохор… береги себя, ладно?
— Ты тоже.
— И ещё, — её голос стал мягче. — Я скучаю.
Прежде чем я успел ответить, связь прервалась. Я отложил магофон и откинулся в кресле, чувствуя странную смесь тепла и предвкушения. С Ярославой и её людьми наши шансы значительно возрастали. Но важнее было другое — она выбрала встать на мою сторону, зная о рисках.
Подошёл к окну кабинета, глядя на вечерний Угрюм. Где-то там, под Владимиром, находилось логово Гильдии Целителей. Одно из. Они думают, что неприступны, что их крепость защитит от любой угрозы. Они ошибаются.
Скоро, очень скоро Северные Волки выйдут на охоту. И вместе мы покажем Гильдии, что некоторые границы переходить нельзя. Они хотели играть в грязные игры, посылая убийц? Получат ответ, которого не ожидали.
Усмехнулся, представляя лица членов руководящего совета, когда они узнают о разгроме своей «неприступной» базы. Константин Петрович Скуратов-Бельский, тот самый «серенький» боярин, от которого шарахались даже закалённые охранники, скоро поймёт — не всех можно запугать. Некоторые кусаются в ответ.
Гильдия Целителей избрала неправильную цель. И очень скоро они начнут платить по счетам.
Глава 18
Я лежал в вырытой моей магией яме, накрытый камуфляжной сеткой. Ночная сырость въелась в землю, и холод медленно просачивался сквозь одежду, вытягивая тепло из тела. Где-то высоко над головой пробивались солнечные лучи, но густые кроны деревьев превращали их в призрачные блики, создавая зеленоватый полумрак.
Вокруг меня в таких же укрытиях затаились остальные — восемь бойцов, прошедших через программу улучшений Зарецкого, четверо моих спецназовцев и шестеро наёмников Коршунова. В соседних ямах, замаскированных ещё тщательнее, прятались Ярослава и её Северные Волки. Почти пятьдесят человек, готовых к броску, но пока неподвижных как камни.
Выбор этой точки для засады не был случайным. Коршунов выяснил, что вся дорога к базе и лесные тропы вокруг неё напичканы магическими датчиками — хитрая система раннего предупреждения Гильдии. Но здесь, в семи километрах от базы, нашёлся слепой участок. Ошибка, которая им дорого обойдётся.
Правда, чтобы доставить сюда почти полсотни бойцов незамеченными, Ярославе пришлось изрядно попотеть. Два десятка ходок на воздушных потоках, перенося по два-три человека за раз под покровом ночи. К утру княжна едва держалась на ногах от истощения, но выпила восстанавливающий эликсир Зарецкого и теперь была готова к бою. Без её аэромантии мы бы просто не смогли подобраться незамеченными — любая попытка пройти через лес пешком или проехать на машинах активировала бы датчики.
Через связь со Скальдом я наблюдал за дорогой с высоты птичьего полёта. Ворон парил над лесом, изредка покаркивая для вида — обычная птица, ничего примечательного.
«Скучно тут у вас, — проворчал фамильяр в моей голове. — Сидите в ямах как кроты. А я тут летаю, крыльями машу, изображаю местную фауну. Между прочим, это утомительно — притворяться обычным вороном. Знаешь, как сложно удержаться от комментариев, когда внизу столько интересного происходит?»
«Скальд, сосредоточься», — мысленно одёрнул я его, чувствуя, как напряжение заставляет мышцы деревенеть.
Семь километров до базы — это близко. Слишком близко. Любой шум, вспышка магии или выстрел могут всё испортить. План держался на тонкой грани между дерзостью и безумием.