— Константин Скуратов-Бельский приказал ему убить меня, — продолжил через минуту. — Ваш муж принял одно смертельное зелье. Оно даёт нечеловеческую силу и скорость на пятнадцать минут, но потом останавливает сердце. Макар знал, что идёт на смерть. Он сделал это ради вас и сына — Скуратов пообещал оставить вас в живых, если задание будет выполнено.
Мария всхлипнула, закрыв лицо руками. Её плечи тряслись от беззвучных рыданий. Я дал ей выплакаться — горе требовало выхода.
— Что… что теперь с нами будет? — наконец спросила она, подняв покрасневшие глаза.
— Я предлагаю вам безопасность в моём поселении — Угрюме. Там вы сможете начать новую жизнь, подальше от Гильдии и их грязных дел. У нас есть дома для переселенцев, работа для всех желающих трудиться, школа для детей.
— А почему вы… почему помогаете нам? Макар же пытался вас убить.
— Потому что вы — жертвы, а не преступники, — ответил я. — Гильдия Целителей прикрывается благообразной маской, но под ней скрываются чудовища. Они ставят эксперименты на людях, шантажируют семьями, убивают неугодных. Я воюю с ними, и буду воевать, пока не уничтожу эту заразу.
В глазах женщины вспыхнула решимость, смешанная с яростью.
— Я хочу, чтобы эти ублюдки сгорели дотла, — процедила она сквозь зубы. — Они забрали у меня мужа, держали нас в клетке как животных, угрожали моему сыну… Если я могу хоть чем-то помочь вам в борьбе с ними — скажите.
— Чем вы занимались здесь? — спросил я.
Мария помедлила, словно подбирая слова.
— Меня регулярно водили в лабораторию. Давали разные алхимические реагенты и спрашивали, что получится при их смешивании. Сначала я не понимала, откуда знаю ответы, но… я просто чувствую. Вижу, какие компоненты совместимы, а какие вступят в реакцию. Могу предсказать результат, не проводя опытов.
Я выпрямился. Это был не просто наработанный практикой навык — это был Талант. Золотой в своей ценности Талант… Понятия не имею, как он называется, но уверен, один такой специалист может сэкономить годы исследований.
— Это ваш Талант, — объяснил я. — Магический дар, пробудившийся на грани жизни и смерти. Очень ценный и редкий. В Угрюме у нас есть два превосходных алхимика. С вашей помощью они смогут создавать лекарства и усиливающие эликсиры куда эффективнее.
— А Петя? — тревожно спросила Мария. — С ним всё будет хорошо?
Я посмотрел в сторону двери, за которой ждал мальчик. Даже отсюда чувствовался его магический потенциал — мощный, почти осязаемый. Возможно, один из сильнейших, что я встречал у необученных детей, даже сильнее юного гидроманта Матвея, что сейчас обучается под руководством Полины.
— У вашего сына исключительный магический дар, — сказал я. — В Угрюме есть академия, где обучают молодых магов. Там он сможет развить свои способности под руководством опытных наставников. Станет сильным магом, способным защитить себя и других. Никогда не будет знать нужды.
Мария кивнула, вытирая остатки слёз.
— Мы поедем с вами. Нам больше некуда идти, да и… я хочу, чтобы Петя вырос подальше от всего этого кошмара.
Я встал, протянув ей руку:
— Добро пожаловать в Угрюм, госпожа Вдовина.
— Мария. Просто Мария, — она пожала мою ладонь — крепко, решительно.
Пока мои люди грузили трофеи — аркалиевые клинки берсерков, два комплекта брони из Костедрева, систему магической защиты, которая оказалась сложным артефактом размером с крупный сундук, и уцелевшие звуковые излучатели-подавители — я направился в импровизированный лазарет, где собрали всех освобождённых. Предстоял непростой разговор.
Уже через несколько минут я обратился ко всем освобождённым пленникам, собравшимся в главном зале больницы. Тридцать четыре человека в серых робах смотрели на меня с надеждой и страхом.
— Слушайте внимательно, — начал я. — Вы свободны. Можете идти куда хотите — я не держу никого силой. Но если вам некуда идти, если вы хотите начать новую жизнь — я предлагаю вам место в Угрюме. Там вас ждёт честная работа, крыша над головой и защита от тех, кто держал вас здесь.
— А что взамен? — крикнул кто-то из толпы. — Бесплатный сыр только в мышеловке!
— Взамен — ваш труд и лояльность, — ответил я. — Не больше и не меньше. Угрюм — это община, где каждый вносит свой вклад. Решайте сами.
Последовало молчание, затем люди начали переговариваться. Через несколько минут все до единого согласились ехать в Угрюм — им действительно было некуда больше идти.
— Грузитесь в машины, — скомандовал я. — Выезжаем немедленно.
Следующий час ушёл на организованную эвакуацию. Мои люди демонтировали алхимическое оборудование, грузили ящики с Реликтами и артефактами. Освобождённые пленники расселись по грузовикам между трофеями.
Перед отъездом я в последний раз оглядел опустевшую базу, мысленно подводя итоги операции. База Гильдии Целителей под Владимиром — уничтожена. Скуратов лишился важного опорного пункта и потерял двух уникальных бойцов, на подготовку которых ушло двенадцать лет и прорва ресурсов. Алхимическое оборудование стоимостью в сотни тысяч рублей теперь отправится в лаборатории Зарецкого. Редчайшие Реликты усилят моих бойцов перед следующими столкновениями. Формулы новых боевых стимуляторов позволят создать собственные усиливающие препараты без побочных эффектов «Ярости берсерка».
Но главное — люди. Мария Вдовина с её уникальным Талантом сэкономит Зарецкому годы экспериментов. Её сын с мощнейшим магическим потенциалом станет одним из сильнейших учеников академии Угрюма. Тридцать пять освобождённых пленников — это рабочие руки, которые будут преданы мне не из страха, а из благодарности за спасение. А сам факт успешного штурма укреплённой базы Гильдии покажет всем — и союзникам, и врагам — что я способен достать противника где угодно. Пусть Скуратов теперь спит беспокойно, зная, что его крепости больше не неприступны.
Гильдия Целителей получила чувствительный удар, а Угрюм — ценные ресурсы для дальнейшего развития. И это только начало нашей войны.
— Поехали, — приказал я, забираясь в кабину головного грузовика. — Домой.
Колонна тронулась, оставляя позади место страданий и смерти. Впереди ждал Угрюм — и новая жизнь для тех, кто потерял всё.
В кабинете патриарха Демидова царила напряжённая тишина. Никита Акинфиевич сидел в массивном кресле за дубовым столом, его грузная фигура казалась высеченной из камня. Шрам на шее, убегающий к виску, пульсировал от едва сдерживаемого раздражения. Нефритовый перстень на пальце постукивал по столешнице — единственный звук в помещении, заставлявший главного агента нервно сглатывать.
— Докладывайте, Степан Игоревич, — голос патриарха звучал обманчиво спокойно. — Три недели прошло. Где грузы?
Главный агент службы безопасности Демидовых — худощавый мужчина лет сорока с острыми чертами лица — поправил папку с документами.
— Ваша Светлость, мы проверили все северные порты Содружества. Архангельск, Мурманск, даже рыбацкие причалы в Белом море. Наши люди опросили каждого грузчика, досмотрели накладные за последние три месяца…
— И? — перебил Демидов, наклоняясь вперёд.
— Никаких грузов с маркировкой «Альпийские металлы» не поступало. Ни одного ящика, ни одного контейнера.
Патриарх нахмурился, массивные брови сошлись на переносице.
— Может, они идут через южные порты? Новороссийск, Одесса, Ростов-на-Дону?
— Проверили и там, — Степан Игоревич открыл папку, демонстрируя исписанные листы. — Отправили туда лучших агентов. Подкупили таможенников, портовых чиновников, даже капитанов судов. Результат тот же — никаких следов лихтенштейнской стали.
Демидов резко встал, заставив агента невольно отступить. Патриарх подошёл к окну, глядя на индустриальный пейзаж Нижнего Новгорода.
— А что с сухопутными маршрутами? Через Речь Посполитую, Ливонскую Конефедерацию?
— Наши информаторы на всех крупных погранпереходах. Мы даже договорились с контрабандистами — если кто-то попытается провезти металл в обход таможни, мы узнаем первыми. Пока тишина.
— Тишина… — Демидов развернулся, его лицо побагровело. — Три недели назад этот выскочка Платонов заключил контракт на покупку двух тонн в месяц! Яковлевы подтвердили — их люди видели документы, слитки с клеймами Лихтенштейна! Мне докладывают, что он уже поставляет оружие из Сумеречной стали в Тверь! Откуда у него металл, если лихтенштейнские поставки — фикция? Где эти чёртовы две тонны⁈
Степан Игоревич достал ещё один документ.
— Мы пытались связаться с нашими партнёрами в Европе. Проблема в том, что княжество Лихтенштейн — закрытая территория. Род Вавилонских контролирует всё княжество уже три столетия и не идёт на контакт с внешним миром. Они не отвечают на запросы, не принимают послов и ведут всю торговую деятельность через свои представительства.
Молчание повисло в воздухе как топор палача. Демидов медленно вернулся к столу, его движения стали опасно плавными.
— Продолжайте.
— Компания «Альпийские металлы» действительно зарегистрирована в Лихтенштейне, но проверить поставляют ли металл Платонову — невозможно. Вавилонские не пускают чужаков, их границы закрыты наглухо. Мы пытались подкупить пограничников соседней Швейцарии, но даже они не знают, что происходит внутри княжества.
— Сколько мы потратили на эти поиски? — голос патриарха стал ледяным.
Агент сверился с записями.
— Прямые расходы — около восьмидесяти тысяч рублей. Взятки таможенникам, оплата информаторов, командировочные для наших людей. Но это без учёта упущенной выгоды…
— Упущенной выгоды?
— Пока мы искали несуществующие поставки, Платонов укреплял позиции. Контракт с Тверью уже действует, первая партия оружия доставлена. По нашим данным, княгиня Разумовская осталась довольна качеством и заказала дополнительную партию. Рязань и Смоленск проявляют активный интерес — их представители посещали магазины Платонова. Наши аналитики оценивают потенциальные потери рынка в полтора миллиона рублей ежемесячно, если он выйдет на заявленные объёмы.