Сквозь дымчатые стекла салона я увидел, что мы находимся в скалисто-пустынной местности. Кругом был желтый песок, местами разбавленный хаотическими нагромождениями разноцветных каменюк. Метрах в сорока от нашего фотолета находилось приземистое строение, сложенное из кое-как отесанных серых глыб. Рядом с ним виднелся типовой разборный блок-ангар, применявшийся лет сто назад в имперских планетарно-десантных силах.
Уэртон дал газ, широченные колеса взрыли песок, и «Корсар» подлетел к каменному зданию. При ближайшем рассмотрении оно оказалось своего рода микрокрепостью – окна представляли собой самые настоящие бойницы, а вместо входной двери был засобачен ни много ни мало внешний люк орудийного клюза боевого корабля. Здесь, верно, жили серьезные дядьки.
Автомобиль остановился в метре от входа. Люк со скрежетом уехал в сторону, и на пороге появилась закутанная в серый балахон фигура. Я не мог с ходу определить, к какой расе она принадлежит – балахон скрывал контуры тела, а огромный капюшон прятал во мраке лицо,– но это был не хомо. Хозяин тем временем сделал пару шагов, и до меня дошло – на желтом песке стоял орти.
Уэртон выбрался из машины. Детеринг накинул на голову капюшон и распахнул дверь. Последовав его примеру, я неторопливо вылез на солнце и вежливо склонил голову перед хозяином дома.
–Прошу вас,– негромко прохрипел орти.
Мы вошли в здание, люк за нашими спинами вкатился на место, и тотчас вспыхнул яркий зеленый свет. Мы стояли посреди просторного холла, отделанного светлым камнем вперемежку с полированными металлическими панелями непривычной для человеческого глаза формы. Орти откинул капюшон. Он был довольно молод, и узкие золотистые глаза указывали на его принадлежность к древней воинской касте.
–Садитесь,– рокочуще предложил он, указывая тонкой четырехпалой рукой на высокие кожаные кресла возле странноватой формы стола в углу помещения.
–Ты рад мне?– спросил Уэртон, доставая из-под балахона сигару.
–Я рад тебе,– ответил орти.– Что привело тебя на этот раз?
–У меня сложный вопрос…
–Лорд перекрестка не боится вопросов… ты знаешь.
–Я знаю. Мне необходим один хомо из числа «антикваров».
Орти задумался. Тонкие многосуставчатые пальцы царапнули шершавую столешницу, издав противный скребущий звук.
–За твоей спиной стоит смерть,– сообщил он после размышления.
–Она там живет,– парировал Уэртон.
–Пусть тень твоей силы падет на меня,– согласился орти.– Граница могущества «антикваров» неведома никому, и мощь их черна как ночь. Но некоторые могут приподнять полог ночи, ведь так?
–Ты?..
–Я всего лишь Лорд перекрестка. Разве смею я?.. Но и у меня есть друзья и есть должники. В квартале Эболо найдешь заведение Гугнивого Сэма и спросишь хозяина. А чтобы он не стал мочить штаны, ты передашь ему вот это…
Рука орти скользнула под балахон и, вынырнув, бросила на стол потемневший серебряный амулет в виде головы дракона Ри. Уэртон взял его двумя пальцами, поднес поближе к глазам и удовлетворенно хмыкнул.
–Я знаю Гугнивого… понаслышке. Он твой должник?
Орти едва заметно кивнул.
–Остерегайся, Уэртон.
–Гугнивого, что ли?
–Повторяю: за твоей спиной стоит смерть. «Антиквары» опасны. Помни об ударе в спину.
–Ты стал говорить загадками, Лорд перекрестка… – Уэртон поднялся на ноги.– Нам пора.
–Пусть я ошибусь,– заметил орти, вставая. Его гортань издала урчащий низкий звук, и многотонная махина люка с хрипом исчезла в стене. Мы вышли на солнце.
–Держите оружие под рукой,– посоветовал на прощание безымянный Лорд,– на дорогах полно бандитов. Больше чем обычно.
Уэртон кивнул и захлопнул дверцу. Обогнув ангар, наш лимузин медленно выполз на древнее шоссе – дороге этой было никак не меньше сотни лет, и вряд ли ее хоть раз ремонтировали за весь послевоенный период. Покрытие, выжженное беспощадным солнцем, поплыло пологими волнами и местами растрескалось. Ленивый горячий ветер не спеша гнал по серому пластику ручейки ядовито-желтого песка.
–Кто он?– спросил Детеринг, неторопливо раскуривая сигару.
–Имени его никто не знает,– ответил Уэртон.– Он появился в Портленде лет десять назад, и сразу же за ним потянулась тяжелая слава… Тут ведь немало законченных подонков и вообще идиотов-бретеров, цепляющихся к каждому чужаку. Так он их всех просто убивал – без особых церемоний. Он, видимо, не обычный кастовый солдат, он из какого-то старого клана. Навыки у него еще те… правда, чувствуется, что учили его на астронавта.
–И ты ему доверяешь?
Уэртон негромко рассмеялся.
–Он благороден… по-своему, конечно. Мы с ним давние друзья. Мне кажется, какое-то время он был пиратом. Деньги у него есть. Дело с ним иметь можно, не волнуйтесь.
–Я никогда не волнуюсь,– пробурчал Детеринг,– забудь это слово.
Через полчаса на пустынном шоссе стали появляться редкие автомобили. На наш самоходный антиквариат никто не обращал внимания. Машину полковник Уэртон выбрал верно – кого мог заинтересовать обшарпанный гроб на колесах? Таких тут немало. Правда, шикарных новых моделей тоже навалом, но вот они-то как раз и могут привлечь внимание праздношатающейся публики. А трое сурового вида хомо на облезлом «Корсаре» – да кому они нужны?
Портленд-Сити Уэртон знал хорошо. «Корсар» уверенно обогнул припортовые районы и углубился в квартал увеселений. «Бомбу бы сюда,– думал я, глядя через окно на мрачные башни, щедро украшенные голографическими транспарантами на всех известных мне языках.– Милое место, притон на притоне и притоном погоняет. Какие дела делаются там, за грязными серыми стенами многоэтажек первых послевоенных лет? Чьи судьбы ставятся на кон?»
Уэртон притормозил, легким движением кисти вывернул руль вправо, и массивный нос «Корсара» послушно занырнул в темную арку. Автомобиль въехал в узкий сумрачный колодец двора, заваленного какими-то бочками, контейнерами и прочим хламом. Проехав метров десять, Уэртон остановил машину возле пошарпанной бронедвери, на которой хищно щурились стволы двух спаренных лазеров, нацеленные точно на порог. Детеринг издал блеющий звук, означавший веселое удивление. В некоторых ситуациях он частенько выражал свои эмоции при помощи мычания, гыгыканья и фырканья – я уже успел освоить этот язык.
Уэртон выбрался из машины и встал перед дверью. Через полминуты она ушла в сторону, и на пороге появилась светловолосая женщина средних лет, одетая с вызывающей откровенностью. Впрочем, меня ее наряд отнюдь не разочаровал, я даже позавидовал ее хозяину. Выслушав полковника, мадам приветливо улыбнулась и кивнула в сторону дверного проема. Мы с дорогим шефом покинули наш лимузин и прошествовали вслед за мадам по аккуратно отделанному коридору. Фигуристая блондинка привела нас к здоровенной, обитой кожей двери и скрылась за ней, сделав нам знак подождать. Спустя минуту она вернулась и мягким голосом сообщила, что хозяин нас ждет. Детеринг слегка дернул плечом и решительно потянул вызолоченную ручку в виде львиной лапы…
На нас смотрели четыре ствола. Пятый – самый обычный офицерский «бекманн» – лежал на массивном письменном столе в сантиметре от холеных пальцев довольного крупного молодого мужчины с умным породистым лицом. А четыре десантных «крузера» мирно покоились в мускулистых лапах четырех громоздких парней, сидевших в креслах по углам кабинета.
–Уберите пушки,– спокойно приказал хозяин.– Это свои.
Детеринг молча сбросил капюшон и одарил Сэма страшным мертвым взглядом. Тот содрогнулся, лицо его вытянулось, как резиновая маска, и Гугнивый вдруг кулем осел в дорогом кожаном кресле.
–Вон!– скомандовал он охране серыми губами.
Четверо лбов недоуменно переглянулись и быстренько испарились, оставив хозяина наедине с непрошеными гостями.
–Один лишь раз я отступил от своих правил,– произнес Детеринг со зловещим равнодушием.– Один раз, милорд… а? И слово было сказано… Какое слово, милорд? Или, если угодно, мастер Сэм… Ну-ну, не стесняйтесь, что же вы? Здесь все свои.
Гугнивый Сэм молчал, глядя на Детеринга белыми от ужаса глазами. Давно я не видел таких перепуганных людей. Мне как-то и в голову не приходило, что мой любезный патрон может быть страшнее, чем просто смерть. Для кого-то…
–Вы его знаете?– спросил Уэртон.
–Я-то знаю,– дернул плечом Детеринг.– А вот ты – нет… Перед нами милорд Адриан Соммерсби, капитан Имперских планетарно-десантных сил, занесенный в списки павших при исполнении… его имя выбито на Золотой Скале ПДС. Возможно, покойник изволит рассказать, при каких обстоятельствах он пал жертвой столь досадного недоразумения? А также вспомнит, какое слово взял с него некий рейнджер, держа его в прицеле?
–Что я могу для вас сделать?– сипло проронил Сэм.
–Это уже более конструктивная речь,– непринужденно заметил Детеринг, плюхаясь в одно из оставленных охранниками кресел.– Я понял, что вопрос о вашем прошлом звучит несколько… болезненно, ведь так? Что ж, мы можем его замять, пока.
Он неторопливо раскурил очередную сигару и взмахнул рукой, предлагая нам с Уэртоном садиться. Хозяин кабинета начал тем временем слегка розоветь. Жизнь возвращалась в его перекошенное лицо.
–У нас есть одно… дело, милейший Сэм. Одно дело, да… – Детеринг быстрым движением откинул со щеки непослушный локон и вздохнул: – Щекотливое, знаешь ли, дело. Ходят слухи, что ты хорошо знаком с «антикварами», а?
Гугнивый Сэм куснул палец и пораскинул мозгами – процесс этот отчетливо отразился на его почти ожившей физиономии.
–Знаком,– осторожно согласился он.
–Тогда устраивайся поудобнее,– дружелюбно предложил Детеринг, почесывая ухо.– Мне до смерти интересна эта тема. Э?
–Что именно?– спросил Сэм.
–Все.
–Все?.. Ну, знаете ли…
–А ты представь себе, что я владею информацией лишь в общих чертах. Тем более что так оно, в сущности, и есть. И вперед. Ну, для затравки так: роль и место «антикваров» в жизни Портленда. М-м?
–Это сложно… – Сэм задумался.– Ну хорошо: «антиквары» – самое таинственное и самое закрытое из в