Мягко щелкнула дверь кабинета. Я развернулся и встал. По ворсистому серому ковру упруго шагал Детеринг со шлемом в руке, казавшийся каким-то монстром рядом с уже переодетым в белый мундир Уэртоном.
–Вперед, Саша,– глаза Детеринга смеялись,– теперь мы его достанем, надо только успеть… всем успеть. Идем, нас ждут.
Мы спустились вниз, миновали холл с четырьмя мрачными охранниками в полном снаряжении, но с распахнутыми забралами шлемов и подошли к зеленой лужайке, на которой стоял «TR-75» с имперскими крестами на килях и крылатым черепом на черной спине. Уэртон сел за штурвал, я захлопнул за собой толстую дверь кабины, и тотчас взревели двигатели. В тот момент, когда моя задница коснулась кресла штурмана-оператора, легкая машина с хищным рыком прыгнула в небо.
Детеринг довольно бесцеремонно залез в нагрудный карман Уэртона, вытащил оттуда толстую сигару, щелкнул зажигалкой и выпустил к потолку клуб ароматного дыма. Резидент сдержанно улыбнулся. Танк вылез из правого кресла и встал за его спиной, обхватив руками подголовник кресла.
–На Ахероне уже забегали,– сообщил он, дымя как дракон Ри.– Я думаю, через несколько минут они стартуют… если уже не стартовали. Но мы будем у Сигмы раньше. Немного повоюем, хе!
–Вы подняли корабль с Ахерона?– поинтересовался я.
–Да, и не один. Наша задача – запереть мастера Бранда в ледовом поле и не дать ему уйти, пока не подтянутся люди с Ахерона. У Бранда тяжелый охотник – ясно, что сражаться с ним мы не можем. Но запереть его – это я могу. Даже субрейдером. Впрочем, посмотрим, как карта ляжет.
–А если Маркос?..
–Посмотрим. С Ахерона выходят три фрегата, среди них один «Трейсер» – башня, он размолотит кого угодно. Даже если вдруг придет Маркос на «Кинг Дрэгоне». К тому же я дернул лучших абордажных специалистов.
При мысли о том, что мне, возможно, придется участвовать в настоящем эскадронном поединке, да еще и в абордажной атаке, по телу моему побежали мурашки и непроизвольно сжались кулаки. Вновь окунуться в ледяную купель игры, которую ведут десятки пушек, взрывая светящийся мрак пустоты голубоватыми иглами выстрелов, нырнуть с головой в стремительный хаос смертельной дуэли, где все решают секунды… услышать надсадный рык форсируемых моторов, спинным мозгом ощутить зудящую вибрацию стремительно опустошаемых пеналов и ям. Лишь несколько раз такое было в моей жизни. Истошный вой сигнала боевой тревоги, суровые лица людей в синих комбинезонах, занимающих свои кресла в боевых постах и рубках, и где-то там, в пыльной мгле, среди сверкающего бисера далеких звезд – противник, пока еще невидимый, но тоже готовящийся к адской карусели, которая вот-вот завертится в ледяном мраке пространства…
Катер снизился в крутом вираже, замер на секунду в воздухе и мягко приземлился в сотне метров от сверкающего черного носа «Газели». Детеринг откинул дверь кабины и легко спрыгнул на гладкие черные плиты космодрома. Я нырнул следом.
Со стороны огромного приемно-складского терминала к катеру шел Джанни Лиатти в белых брюках, желтой майке и с неизменной кобурой на правом бедре. Приблизившись, он негромко поздоровался и вопросительно повернулся к Детерингу.
–Командира борта – в бар!– распорядился тот.
Лиатти молча кивнул и отправился в обратный путь. Детеринг с прищуром глянул на Уэртона:
–Ну что, Дэрен… Пора прощаться.
–Удачи,– улыбнулся резидент, протягивая руку.
–До свидания, полковник,– вежливо кивнул я, пожимая его узкую мускулистую ладонь.
Уэртон скрылся в чреве катера. «Семьдесятпятка», взревев на прощание движками, сиганула в прозрачную синеву неба и стремительно исчезла из виду. Детеринг хлопнул меня по плечу:
–Пошли пропустим по коктейлю.
Мы не спеша двинулись в сторону терминала, мягко вышагивая упругими боевыми ботфортами по гладкому покрытию, и на секунду мне показалось, что все это уже было когда-то: и яростное солнце, и ослепительная бездна неба, и черный простор космодрома, и горячий ветер, развевающий темную гриву идущего рядом Детеринга, и хитрый прищур его глаз, и сигара, крепко зажатая в зубах… и адреналин далекого рыка двигателей, и холодок в животе, и чуть ноющее плечо, и приятная тяжесть оружия на бедре. Было… Будет?
Небольшой прохладный бар был пуст, если не считать сонного бармена, куняющего носом за стойкой. При нашем появлении он встрепенулся и попятился, выпучив глаза. Видно, нечасто заходили сюда длинноволосые люди в полном боевом снаряжении имперских рейнджеров. Детеринг успокоил его изящным взмахом руки:
–Наколоти-ка нам чего-нибудь бодрящего, дружище.
–Крепкого?– деловито осведомился пришедший в себя коктейльмейстер.
–Не особенно. Такого чего-нибудь прохладного.
–Одно мгновение, джентльмены.
Мы заняли небольшой пластиковый столик в углу заведения, и я отключил свою систему вентиляции – здесь было нежарко, кондиционер вполне справлялся со своими служебными обязанностями. Тем временем подлетевший бармен поставил на стол два высоченных узких бокала, в которых тускло мерцала какая-то темно-синяя ароматная жидкость.
–Благодарю,– кивнул Детеринг,– счет – хозяину.
Чтобы взяться за бокал, мне пришлось надеть перчатку – до того он был ледяной. Коктейли на Авроре подавались только так и никак иначе.
–Н-да,– хмыкнул Детеринг, сделав по обыкновению солидный глоток,– коктейль «Ахеронский», хе. По температуре, я имею в виду.
–Да уж,– согласился я,– зато хорошо, не жарко.
В бар стремительно вошла Ариана, окинула зал ищущим взглядом, заулыбалась и приблизилась к столику.
–Майор Маринина по ва…
–Садись, садись,– оборвал ее излияния Детеринг,– и слушай. Дело предстоит серьезное. У тебя опытные штурманы?
–В определенных пределах,– пожала она плечами.– У нас вообще нет стариков.
–Ладно… Дело в том, что нам нужно добраться до Сигмы за пятьдесят часов.
–До Сигмы?– переспросила Маринина.– М-м… можно попробовать.
–Тут нужно не пробовать, а считать и лететь. В окрестностях Сигмы есть двойная система, она известна и закоординирована в лоциях. Туда-то нам и надо. Пятьдесят часов, девочка, пятьдесят часов. Это – предел.
Ариана потерла переносицу, о чем-то размышляя.
–Хорошо. Дойдем.
–Это не все, это только начало…
–Слушаю.
–Первый пилот борта, кажется, неплохо знает свое дело?
–Даже очень. Он…
–Неважно,– перебил ее Детеринг, прихлебывая коктейль,– как придем на финиш, он сядет вторым.
–А… первым?
–А первым буду я. Если мы дойдем в пределах пятидесяти часов, то… гм… В общем, часов двенадцать нам придется держать тяжелый охотник.
–Держать?– изумилась Ариана.– Как держать? Как мы сможем его удержать?
–Главным калибром. Там огромное ледовое поле, ему в этих айсбергах маневрировать несладко, да плюс поле это находится посреди гравитационной биполярной ямы. Усекла? Там удобно прятаться, но неудобно оттуда удирать. И мы его запрем. Конечно, сволочь будет дергаться, рваться на волю, но, знаешь,– Детеринг хищно оскалился и подмигнул ошарашенной девушке,– если я во что-то вцепился, я это уже не выпущу, да…
–То есть… если я, конечно, правильно вас поняла… вы предполагаете заблокировать возможную попытку разгона росского тяжелого охотника… моей «Газелью»?
–Я, девочка, не «предполагаю», я заблокирую. В том, конечно, случае, если это рыло нас обнаружит и начнет удирать. Мы постараемся подобраться незаметно. Там астероидов… прикинемся этаким железным камушком.
–А если не удастся?
–Удастся – не удастся, что ты вибрируешь? Я, слава те, Господи, мастер-пилот как росский, так и имперский. Не спорю, пушек у нас маловато, да и те, что есть,– не пушки, а так, пукалки. Ну и что? Поцарапать я его сумею, а больше мне и не надо. К тому же охотнику этому что-то около ста лет от роду, и вряд ли он находится в идеальном техническом состоянии. Компрессоры не давят, системы управления заикаются, эскалаторы виснут в самый интересный момент. Знаю я эти номера, видел. У нас-то, я надеюсь, все работает как надо?
–Корабль почти новый… и снаряжен «под завязку». Но боеприпасов все равно надолго не хватит.
–Не бойся, они не опоздают. Попробовали б они опоздать!
–Кто – они?
–Неважно… Скажем так – корабли Службы безопасности. Им вообще ближе, чем нам. Они уже в пути… да и нам стоит поспешить. Идем.
Под трапом «Газели» нас встретили Лиатти и Кохан.
–Что ж, джентльмены,– произнес Детеринг, провожая плотоядным взглядом стройную фигурку Марининой, исчезающую в проеме шлюзового люка,– благодарю за оказанное гостеприимство. Передавайте привет почтеннейшему милорду. И… вот что, мастер Джанни,– добавил он, сплюнув себе под ноги,– когда появится Толстый Спирос, вы уж передайте, пожалуйста, этой скотине, что его поведение неэтично. Нет, я не обиделся, конечно, но вы именно так ему и скажите: не-э-тич-но… он поймет.
–Больше ничего?– с присущим ему равнодушием поинтересовался Лиатти.
–А? Нет, больше ничего. Еще раз спасибо, джентльмены… удачи вам.
–Вам того же, милорд. И вам, флаг-майор.
Толстенный люк за нашими спинами с гулким стоном встал на место, наглухо отделяя нас от солнца и горячего ветра. Металлопластиковые кишки боевого корабля встретили пассажиров сложной гаммой неживых синтетических запахов и утробно-потусторонним кваканьем оживающих генераторов под ногами. Мы прошагали к ставшей уже привычной каюте и принялись сдирать с себя пропитанное пылью оружие и снаряжение.
–Борт к старту готов,– доложил интерком голосом Арианы.
–Расчеты?– спросил Детеринг.
–Готовы полностью. Сорок восемь часов с финишем на окраине системы.
–Добро. К взлету.
–Есть к взлету.
Я стащил с себя штаны, швырнул их в кофр и сел в кресло, усмехнувшись про себя. Третий раз подряд… уже и не страшно, чихать я хотел на эту перегрузку.
–Ну-ну,– пробурчал Детеринг, падая на узкую койку,– ну-ка чихни-ка.
–Шеф,– неприятно поразился я,– вы что, все мои мысли слышите?
–Разумеется, нет. Но в данном случае ты это почти что голосом произнес. Странно было бы не расслышать.