–Да, шею скрутят очень быстро. Начнут с дальних баз, а потом… потом осмелеют, и начнется новая война. А она для нас смертельна. На сегодняшний день только у Корвара потенциал вооруженных сил сравним с его потенциалом последних лет войны. А у остальных – что тут говорить… Хо-хо! Смотри-ка…
Я повернулся к экранам. Охотник, осторожно попыхивая дюзами эволюционных двигателей, начал выбираться из ледяного хаоса. Миновав последний плавающий в пустоте айсберг, корабль не спеша развернулся носом к поясу астероидов и замер.
–Радарная рубка – командиру: противник ведет поиск. У них странная частота, мы не можем настроить поглощение…
–Еще бы не странная – сколько лет его аппаратуре, а? Узнаю, однако, Тони Бранда. Все ему мало… Получил по уху – мало! Еще хочет.
Детеринг поставил на пол принесенную Арианой кружку с кофе и развернулся к пульту.
–Ну пускай он нас поищет, пускай… глядишь, и найдет. Нам-то уже недолго ждать осталось.
Охотник чуть качнулся, слегка накренился на правый борт (относительно наших глаз, разумеется) и уверенно двинулся прямиком на нас. В носу его распахнулись огромные орудийные клюзы, выпуская на волю тупорылые «зонтики» старомодных ф-пушек.
–Нашел,– сказал я.
–Да,– кивнул Детеринг,– и что дальше?
Его рука качнула штурвал, давая сброс автомату коррекции, пальцы запорхали над сенсорами пульта, и «Газель» снова пошла задним ходом, лавируя меж сонно летящих глыб. Охотник тем временем приблизился к невидимому берегу каменной реки и замер. Острыми иглами вспыхнули дюзы боевой коррекции, ослепительно голубой вспышкой взорвались клюзы носовой батареи. «Газель» слегка качнуло, ноги ощутили несколько тупых ударов в броню корпуса.
–Постреляй, парень,– хмыкнул Детеринг,– если денег много.
Командир охотника, вероятно, осознал идиотизм своего положения. ТО закрыл клюзы и отошел назад, покинув свою позицию – весьма рискованную из-за непредсказуемости траекторий полета внешних каменюк и не лучшей на свете маневренности.
–Ага… – Полковник остановил субрейдер, перебросил автомат в прежний секвентальный режим и поднял с пола свой чуть расплескавшийся кофе.– Сейчас они начнут ломать голову, отчего ж мы не ушли. Если представить, что мы нарвались на них случайно, то после этакого хамского обстрела мы должны были сразу же унести ноги, а? Тем более что не им за нами гоняться.
–Они могут решить, что мы вызвали патрули,– предположил я,– а сами засели в кустах, чтобы при случае получить свою порцию наград.
–Правильно мыслишь. Я на это и рассчитываю. Если так, то они начнут не спеша приводить в порядок свои отражатели, потому что ближайший патруль придет сюда как минимум через шестьдесят часов. А там, глядишь, и Маркос на своем «Дрэгоне» пожалует.
–Здорово,– прищурился Жано.– Ну и мозги у вас, милорд! Простите…
–Ничего… суть, парень, заключается в том, что любую проблему надо решать минимально возможными силами, а в драку лезть только в крайнем случае. Да, точно. Глянь, Королев: уходят.
–Действительно… возвращаются в свои льды!
–Ну вот, Ариана, а ты тряслась… ха. С дядей Танком в лужу не сядешь, не бойся.
Глава 11
Они появились на час с минутами раньше, чем мы предполагали. Первой из-за астероидов вынырнула черная громада «Трейсера» с ярким, радужно переливающимся крылатым черепом на борту. Тяжелый фрегат огневого подавления, прозванный в народе «башней», действительно представлял собой огромную орудийную башню, до отказа набитую самым мощным оружием,– никакого груза он нести не мог по причине полного отсутствия трюмов как таковых. Следом за ним над потоком астероидов появилось узкое, вытянутое в длину тело «Барракуды», а над ней, полыхая искрящимися иглами тормозных импульсов, парил старый добрый «Ариэль».
Вытормозившись, «Трейсер» отстрелил аж три обзорных зонда, которые исчезли в ледовом поле, и начал разворот. Пилоты его были мастерами своего дела: чтобы занять позицию, удобную для стрельбы, им понадобилось несколько секунд. Часто заморгали дюзы боевой коррекции, и левый борт фрегата полыхнул залпом нескольких сотен орудий. Там, где только что висели десятка два огромных ледяных скал, встало облако пара. Ударил второй залп.
–Вот это да,– прошептал Жано,– такого я еще не видел.
Из седого снежного крошева голубым фейерверком вспыхнул ответный залп охотника. Его экипажу не занимать было ни мужества, ни мастерства: едва «Трейсер» успел сманеврировать уклонение – из грязно-серого облака, недавно бывшего хаосом льда, сотнями пронзительно-синих игл шарахнул второй залп – и на сей раз бортовой, гораздо более сокрушительный. Фрегат не смог от него уклониться, и по его широкой спине пронесся вихрь синих искр. «Трейсер» молниеносно крутнулся по продольной оси, выводя борт на прямой вектор… Залп! Удар тормозными, стремительный разворот… выстрел носовой батареи! В глубине пепельной стены вспухла яркая бледно-зеленая вспышка, за ней еще одна… из снега появилась сперва корма охотника, затем искрящийся, добела раскаленный обломок левого моторного пилона… длинная рваная рана в левом боку – были хорошо видны вмятые, искореженные шпангоуты, развороченные гнезда батарей. Борт обильно парил, стремительно теряя давление в разгерметизированных отсеках. ТО выполз на свет Божий задницей вперед. Черной молнией мелькнуло стройное тело «Барракуды». Фрегат вплотную подошел к искалеченному левому боку охотника, а справа, пару раз вонзив в правый борт хищные стрелы ракетных ударов, прижался к нему «Ариэль».
–Все,– сказал Детеринг, сбрасывая коррекцию,– Брокмоллер есть Брокмоллер, не этим клоунам с ним воевать. Поехали…
–На «Трейсере» – Эдвин Брокмоллер?– удивился я.– Он же торчал в доках на Даймонд-Тир и вылезать оттуда вроде как не собирался.
–Вылез, как видишь. А что ж не вылезти, когда тебе предлагают восстановление в рядах ВКС да сразу в полковничьем чине? И плюс интересную работу в спецкоманде Службы безопасности?
«Газель» уверенно тронулась, на сей раз наконец-то носом вперед, а не раком. Впрочем, Детерингу было все равно, как летать: носом вперед или носом назад, подобные маневры он учился делать на дубовых старых фрегатах, где «сдать назад» было чуть проще, чем просунуть палец в игольное ушко. Хрупкий верткий субрейдер, в ужасе трепещущий от мощности собственных моторов, был для него приятной игрушкой.
На экране, показывающем получаемую с зонда информацию, было хорошо видно, как из борта «Барракуда» выпустила суставчатый абордажный «хобот» и намертво прилипла к разлому в борту охотника. Там, в его обгорелых недрах, уже вовсю рвали переборки, пробиваясь в уцелевшие внутренние сектора. То же самое происходило и с правой стороны, где приник к его серой броне «Ариэль». Десятки тяжеловооруженных людей запрыгивали в искореженный корабль, чтобы, искрошив экипаж, найти одного-единственного человека, из-за которого и заварилась вся эта кровавая каша.
Истекающий струйками воздуха, жестоко искалеченный охотник был неподвижен, и вдруг из его спины блохой выпрыгнула крохотная белая снежинка. Кувыркнувшись, она обогнула висящую рядом черную махину «Трейсера» и исчезла в начавшем расползаться снежном облаке.
–Связь, быстро «Трейсер» мне,– скороговоркой скомандовал Детеринг,– быстро, мать вашу, ну!
–Есть…
Моторы субрейдера хищно заревели, рубка наполнилась хаосом звона, воя и писка – рыская во все стороны, «Газель» метнулась на свободу на совершенно запредельной в данных условиях скорости. Меня замотало взад-вперед, словно куклу – чтобы не вылететь из кресла, пришлось ухватиться за подлокотники.
–Лейтенант Барков, дежурный…
–Информацию с ваших зондов – на «Газель», живо! Штурманов – на меня!..
–Капитан Ричардс, первый штурман…
–Какая машина покинула охотник?
–Лидданский эвакобот, милорд… мы не успели.
–Задницу вы себе вытирать успеваете? Активируйте зонды, ищите его, недоноски, ищите его!
«Газель» вырвалась из каменных объятий. Тотчас же взрыкнули маршевые двигатели, рука Детеринга положила корабль в пологую кривую, огибая «Трейсер» и абордажников. Три картинки, возникшие на экране, показывали одно и то же: сюрреалистическое полотно метели, волей странного демона застывшей посреди адской красно-коричневой бездны. Зонды медленно выходили из снега, все дальше углубляясь в не потревоженные голубым пламенем ледяные джунгли, расползались в разные стороны.
На центральном экране стремительно рос лаково-черный борт «Трейсера» с уже закрытыми клюзами батарей. На спине его деловито копошились фигурки людей и роботов, приводящих в порядок поврежденные надстройки. На секунду мне показалось, что мы неминуемо врежемся в эту мокро поблескивающую стену, но тут же я понял, что ошибся: Детеринг видел курс из любой точки намного лучше меня… широкая спина фрегата мелькнула в нижней части экрана и исчезла, уступив место медленно кружащемуся снегу.
–Ну не мог же он далеко уйти на лидданском боте,– произнес Детеринг,– они ж все тихоходные…
–Вы уверены, что это Ройтер, шеф?
–Да Ройтер, Ройтер, кто же еще?
–Мало ли какие у Бранда могли быть пассажиры?
–У Бранда? Пассажиры? Не смеши меня, парень. У Бранда не бывает пассажиров, это матерый волчара… Какие уж тут пассажиры.
–Есть засечка,– сообщили с «Трейсера».
–Ага, вижу. Давайте координатку.
«Газель» вынырнула из снега… который, в сущности, уже и не был снегом как таковым – плывущая по экранам метель представляла собой мельчайшие льдинки, танцующие в пространстве свой странный танец. Снова началось утомительное блуждание в лабиринте – с той лишь разницей, что теперь он был не каменным, а ледяным. Повинуясь руке Детеринга, субрейдер работал то тормозными, то эволюционными двигателями, лавируя меж висящих в красной пустоте голубоватых скал.
Наконец на экранах появился плоский белый треугольник стандартного эвакобота производства Лидды, медленно плывущий среди изломов пыльного сумрака.
На экране вспыхнуло перекрестие прицела.