–Не представляю, как можно привыкнуть к постоянному риску. Какие нервы это выдержат?
–Подготовленные,– улыбнулся генерал.– Почему, ты думаешь, даже в десантных академиях учат целых восемь лет? Чему можно учить восемь лет? Вот этому – умению владеть собой, чтобы всегда и везде владеть ситуацией. Задание должно быть выполнено с минимальными потерями, иначе какой смысл заваривать кашу? В наше время не бывает двух-трехлетних войн, войны могут длиться десятилетиями, и если воюющая сторона не сможет обеспечить низкий уровень потерь, ей придется капитулировать, даже имея полные склады и арсеналы – воевать-то будет некому! А капитуляция в нашем случае означает гибель расы – и все.
Ирина отодвинула тарелку, взяла сигарету.
–Ты, наверное, очень любишь своего сына?
–Если человек не любит своих детей, ему не стоило их заводить. Дети – это продолжение тебя, это ты, живущий в другом времени. Это имя, наконец. Не зря ведь древние выше всего ставили необходимость продолжения рода. В моей среде распространено чисто клановое мышление, четкое разделение на своих и чужих. А род – это и есть клан, пусть и на более примитивном уровне.
–Получается, вы воюете друг с другом?
–Что ты?– удивился Королев.– Шутишь? Разумеется, нет. Разделение на кланы у нас означает разделение обязанностей, сфер влияния, если хочешь. Но воевать друг с другом? Это нелепо. Мы делаем одно дело – мы храним Империю от бед, зачастую погибая при этом. Здесь не может быть никакого соперничества. Просто свой продвигается в том направлении, которое указывает ему клан, а у чужака – своя стезя, и делить тут нечего, все было поделено еще до меня.
–И ты, получается, всю жизнь четко следовал чьим-то указаниям?
–Я ношу погоны, Ира. Правда, во времена моей молодости СБ еще не была такой закрытой и не имела такой мощи, как сейчас. Служба безопасности изменилась тогда, когда Империю захлестнул вал изощренных преступлений, с которыми не могла справиться цивильная судебная машина. Впрочем, все это было закономерно, мне как профессионалу суть явления была ясна с самого начала… В человеческом обществе всегда существует определенный процент высокоодаренных людей, темперамент которых требует постоянного риска, постоянной смены декораций,– причем сами они могут об этом и не догадываться. Раньше, когда Империя имела многочисленные вооруженные силы, эти люди составляли элиту ВКС и десантных сил, из них получались самые дерзкие и талантливые офицеры, легендарные имперские рыцари, перед которыми трепетала вся Галактика… возможно, я выражаюсь несколько высокопарно, но это было именно так. А потом начались повальные сокращения, и этим людям стало просто некуда деться. Социум продолжал исправно производить воителей, но лишь немногим удавалось осуществить свое предназначение. Остальные же ринулись кто куда – кто в гангстеры, кто в пираты. Ну и началось. Наверное, тебе неинтересны мои рассуждения?
–Почему же,– задумчиво ответила девушка.– Наоборот… я ведь все это видела, знаете ли.
–Знаю,– усмехнулся Королев.– Пожизненный контракт?
Ирина едва не выронила сигарету.
–Как вы узнали?– спросила она заплетающимся языком.
Королев встал со стула, обошел стол и положил руки на дрожащие плечи девушки.
–Не надо меня бояться,– мягко проронил он.– Или ты считаешь, что имперский легион-генерал станет сражаться с беглой проституткой? Это даже анекдотично, не так ли? Если тебе посчастливилось бежать – это твое дело.
–Не надо меня так называть,– твердо произнесла Ирина.– В этом нет моей вины.
–Ну-ну,– тонкие пальцы генерала коснулись ее шеи,– не сердись на меня. Ты из Портленда?
–Да… я убила своего хозяина. Я не могла больше… у меня не было сил.
–Будь проклят этот гадючник!.. Когда-нибудь я доберусь и до него. А не я – так мой сын.
–Твой сын… ему двадцать лет, да? И у него есть все – семья, титул, богатство, меч имперского офицера… а у меня в двадцать лет нет абсолютно ничего.
Она погасила в пепельнице сигарету и порывисто поднялась. Генерал Королев спокойно стоял перед ней, сложив руки на груди, и глаза его показались Ирине необычайно старыми, словно грустная мудрость целых столетий светилась в них неярким коричневым пламенем. Чуть вьющиеся мягкие темные локоны лежали на его скулах, оттеняя и делая более резким и без того острое, с запавшими щеками лицо моложавого генерала. Ирина вздохнула и прижалась щекой к его мускулистому плечу. Руки Королева сомкнулись на ее талии. Она вздрогнула и обняла его, чувствуя, как слабеют ноги и вспыхивает лицо.
–Знаешь,– прошептала она,– они, хозяева… они делают нас нимфоманками… клиенты не любят холодных девушек.
–Я тоже,– с тихим смешком ответил Королев, нежно целуя ее в затылок.
–Тогда не мучай меня… пожалуйста.
–А если?..
–Нет, прошу тебя… поцелуй меня, скорее же!..
–Сейчас.
Генерал легко забросил ее стройное тело на плечо и прошел в спальню. Там он осторожно опустил свою ношу на широченное ложе и выпрямился.
–Расстегни платье,– попросила девушка.– Там, сзади… мне неудобно.
Он улыбнулся и перевернул ее на живот. Освободившись от платья, девушка растянулась на кровати и с вызовом посмотрела на Королева.
–Я тебе нравлюсь? Или ты не любишь молоденьких? Почему у тебя такое непроницаемое лицо?
Королев молча разделся и откинул край одеяла.
–Забирайся. Здесь не жарко.
Ирина не без удивления посмотрела на сухощавое загорелое тело. Таких мужчин ей видеть не приходилось. Генерал, казалось, состоял из одних мускулов – миниатюрных, но чрезвычайно рельефных, не было и намека на какой-то жир, он напоминал собой гладкий, туго закрученный канат с сильно выступающими, словно у сказочного монстра, линиями вен и сосудов.
–Какой ты странный,– сказала она.– У тебя одни мышцы. Ты, наверное, очень сильный?
–Ты убедишься в этом сама,– длинные полированные ногти генерала чуть царапнули ее грудь.
Застонав, она всем телом потянулась к нему. Королев обнял ее, сжав на секунду так, что хрустнули кости, и приник к ее приоткрытым полным губам. Тяжело дыша, она изогнулась под ним и обхватила ногами его поясницу.
–Не жарко?– тихо спросил он, когда доведенная до полного изнеможения девушка наконец откинула голову и замерла с закрытыми глазами.
–О Господи!.. Я надеюсь, ты сможешь это повторить?
–Я похож на импотента?– удивился Королев.
–О-о… нет. Поцелуй меня.
Он склонился над ее лицом, нежно касаясь губами век, лба… и наконец добрался до влажных, поблескивающих в свете плафона алых губ. Ирина обхватила его плечи, вцепившись в них ногтями, но он не шелохнулся.
–Спасибо,– прошептала она, лизнув языком его нос.– Это было так хорошо.
–К вашим услугам,– ответил генерал.– Сколько угодно.
–Знаешь,– она запустила руку в его волосы, нежно коснулась уха и вздохнула,– это все так странно…
–Что – странно?
–Я завидую сама себе. И в то же время мне грустно, потому что завтра тебя уже не будет со мной…
–У тебя целая жизнь, девочка,– Королев погладил ее плечо.– Целая жизнь впереди.
–Но что такое жизнь, когда в ней нет никого и ничего?
–Жизнь – это просто жизнь. Что еще я могу тебе ответить? Каждый из нас волен изменить свою жизнь в ту или иную сторону.
–Но как?
–Нужно просто захотеть. Все, что можно детально представить себе, осуществимо.
Она тихо вздохнула и положила голову ему на грудь. Провела рукой по упругим буграм мышц, коснулась пальцем плоского живота… рука ее медленно поползла вниз.
Королев вдруг напрягся. Его ладонь, стремительной коброй метнувшись к лицу девушки, зажала ей рот. Другая рука нырнула под подушку и вернулась, сжимая ребристую рукоять массивного бластера со сдвоенным стволом. Генерал приподнялся, бесшумно сбросив с себя девичье тело. Глаза его превратились в два холодных черных сверла, буравящих комнату по периметру.
Ирина смотрела на него с ужасом, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Королев встал с постели, не издав при этом ни единого звука, и скользнул к двери. Остановился, прислушиваясь. Ирина увидела, как на секунду напряглись его плечи… Рывком распахнув дверь, он вскинул руку с оружием. Гулко загрохотала длинная очередь. Продолжая держать бластер на уровне груди, генерал шагнул в гостиную. Ирина подняла голову.
Он вернулся в спальню спустя полминуты и распахнул стенной шкаф, достав из него большой кожаный чемодан.
–Что случилось?– хрипло прошептала девушка.
–Ничего особенного,– буднично ответил Королев,– просто на тебя охотились.
–На меня?
–На меня так не охотятся.– Королев надел белую рубашку и влез в узкие черные галифе с золотым шитьем по бокам.– Не волнуйся, девочка, все будет в порядке. Я не дам тебя в обиду.
–Они ушли?– спросила Ирина.
–Нет, они здесь.
–Здесь?!
–Да, вон они валяются. Я же говорил тебе, на меня так не охотятся. Эти несчастные не имели и тени шанса… со своими охотниками я провозился бы дольше.
Застегнув узкий черный галстук, генерал надел высокие, влажно лоснящиеся узкие сапоги и достал из чемодана сверкающий золотом погон и петлиц такой же черный китель.
–Зачем ты одеваешься? Ты уйдешь?
–Я? Разумеется, нет. Просто сейчас здесь будет полиция, а у меня нет особого желания вести с копами долгие разговоры. У тебя, я полагаю, тоже. Поэтому оденься и сядь в кресло. Постарайся казаться испуганной.
–Боже, я и так испугана!
–Вот и хорошо.– Королев застегнул на груди портупею и вышел из спальни. Ирина выскользнула из постели и поспешно натянула платье. Когда она нагнулась, чтобы достать из-под кровати свои туфельки, в гостиной щелкнула дверь, и сразу загомонили голоса. Она приоткрыла дверь спальни и осторожно выглянула… в метре от ее лица лежал человек с расколотой головой. Вся верхняя часть его черепа была снесена напрочь, он лежал лицом вниз в лужице собственной крови. Рядом с ним находились еще двое: у одного не было лица – там, где оно должно было быть, у него мокрым пятном расплылась каша из мяса и обломков костей. У второго голова просто отсутствовала. Ирина почувствовала, что ее сейчас стошнит, и вернулась к постели, прислушиваясь к происходящему в гостиной.