— Не полезут?
— Они помнят про судьбу наёмного их отряда, малыми силами не нападут. Тут если что и полезут, а вот через другие твои баронства не так просто. Там между ханством и твоими землями, владения короля. На короля они пока не нападают. Один путь у них, по реке, но мелкая она в этом месте уже, а в ханстве и того мельче. Не получится большие силы отправить, нет кораблей на нашей реке, только плоты.
— План, какой? — запутался я.
— На реке поставить мага с амулетом связи, хоть Хокмун ту же или Хисана. При угрозе нападения пусть даёт знак. — советует Ригард.
По прибытию вызвал диверсанта и дал ему амулет связи и ценные указания. Посадил на коня и отправил во владения барона Малосси, наказав заехать к нему и пригласить всех на свадьбу с Милой. Дальше пусть в засаде посидит на реке. От моего замка до границ ханства километров семьдесят, за сутки доберётся. Вечером пришла Мила, загадочная и как всегда красивая, но против обыкновения тихая.
— Гарод, ты если передумал, можешь отказаться от свадьбы, или перенести.
— С чего такие мысли? Я обнял стройную фигурку невесты.
— И Пьон и Ольча знатные дамы, а я дочка солдата.
— Зато ты очень красивая. — не пойми, зачем ляпнул я. Нет, девочки тоже очень красивые, но ты особенная.
— У меня грудь меньше чем у Ольчи, и ноги хуже, чему Пьон. — подозрительно шмыгнула носом она.
— Зато попка шикарная, и вообще очень красивая фигура. — постарался утешить я, но, чувствуя, что одних слов мало утешил ещё ив кровати.
Утром после разминки вызвал к себе Болика и стал пытать про Теократию.
— Родился в семье рабов на побережье, готовили с раннего детства как воина, но мой хозяин — глава большого прихода, заметил, что у меня хорошо идут работы с растениями. Руки мои не смотря на размеры, не загубили ни одного цветка, и меня отдали в «школу природы». Магов у нас там нет, но это официально, но есть подобные мне, которые стихийно без учёбы могут больше чем простой человек. Их и собирают в разные школы.
— Так ты маг, что ли? — перебил я его.
— По вашим критериям нет, магию мне никто не открывал, но по факту да. — подтвердил Болик. — Я вчера пробовал ваш гарнитур на рост растений, он неплохо действует, но запускает его маг от десятого ранга. А у меня, не смотря на отсутствия ранга, он работал и без Грей. У вас все маги универсалы, а у нас узкая специализация, шар я не зажгу, а вот дерево тук поднял с саженца за день на метр. Конечно силы обелиск помогли, но я проверял и вне зоны действия памятника.
— Как бы тебя проверить на магию. — вслух задумался я. — И почему про это не говорят?
— Говорят, но некоторые считают нас живыми артефактами, а некоторым всё равно. Ведь без обучения серьёзных магов не бывает. Мелкие ранги у нас, скорее всего, не о чем и говорить.
— Я вообще слышал, что магов у вас убивают.
— Только пришлых, а тех, кто родился в Теократии — нет.
— Ладно, отложим вопрос на потом, а как ты попал в империю?
— После обучения, хозяин меня забрал, в одном из набегов попали в засаду, хозяин погиб, а я попал в плен. Купили меня муж и жена аристократы, я тогда плохо язык понимал, везли меня в столицу, но по пути попали в засаду и я попал на рынок ещё раз. Там меня купил купец для переноски тяжести, но жена купца очень интересовалась мною как мужчиной, купец застукал нас — и меня продали. Цена не очень большая, я не говорил, что я могу быть магом, или имею способности. Грузчик и грузчик.
— Хм. А про государственное устройство в империи расскажи?
— Барон, откуда у меня такие знания? Могу рассказать про «школу природы», про нашу веру, про город, где я жил.
— А что за вера у вас?
— Желаете принять нашу веру? — усмехнулся Болик. Зря. Злая она. Есть священная книга, она как свод законов у вас. И бог наш неласковый, только и наказывает, но тем, кто верует, и кто следует законам, жизнь после жизни, но в других местах.
Я отпустил Болика и задумался. У меня фактически жизнь после жизни. А ведь вера их запрещена в других империях. Как же меня императорский маг вытащил? И книгу то их не почитать, проверят менталом когда-нибудь и всё вскроется.
К вечеру вернулся довольный Бурхес и доложил о выполнении задания. Он снял большой зал на тот день, что я и планировал. На послезавтра на вечер. Завтра с утра надо выезжать в порт.
— Король не отказал, хотя и посетовал на занятость, но намекнул на подарок. Будет Остин, бароны Акарог и Рокамуш, баронет Идрин.
- Молодец, хвалю. Как там дела в королевстве?
— Порт опустел, все на сборы в столицу едут, там им дадут задание каждому и определят место.
— Яхта моя как? Отряды графа и Филика отчалили?
— Да, все уехали. Деньги им выделили, что вы отписали из казны вашей, по списку. На яхте полный комплект из матросов и служанок.
— Как это?
— Вернулась же украденная рабыня, что-то там с королём непонятно, думаю, он при встрече пояснит.
Вечером собрал всех и объявил об отъезде. Гвардейцев оставлю четверых, но будет ещё Грей как маг. И Ланчер вернётся из новой деревни. Если считать, что в таверне ещё четверо наёмников, должно хватить. Сидим ужинаем, и я замечаю что между девочками пробежала черная кошка, сидят не вместе, друг на друга не смотрят. Всё же хорошо было!
— Что случилось, хорошие мои? — ласково спрашиваю у них.
— А то ты не знаешь, — отвечает загадкой Ольча.
Перебираю косяки свои, но кроме траха с девяносто восьмой косяков нет, а это давно было. Кларисса рассказала? Да не должна, не дура она.
— Я не знаю, давайте подробно! Пьон, тебе слово. — решил начать я со слабого но разумного звена.
Глава 35
А с разумом то я поспешил! Пьон всё только запутала.
— Ну нет у меня груди! — нервно сказала она. — Всё — я поняла! Тощая, страшная заучка. Почему заучка? Я-то как раз нигде не училась.
Я припух, такой злой Пьон я никогда не видел. Да и не было у неё комплексов раньше. Грудь — что грудь? Даже если не вырастет, то она уже есть. Хоть и маленькая, явно меньше первого размера, но есть и плюсы, красивая форма и не обвиснет. Зато симпотяжка — и ножки с попкой загляденье, и стройная!
— Ольча, твоя версия. — в недоумении смотрю на первую жену.
— Муж мой. — загадочно, почти официально начала она. — Ты в своём праве, хочешь сухостой — бери сухостой. Хочешь собачку безродную — бери. Кто я такая, чтобы тебе перечить.
— Щас возьму розги, и всыплю тебе по заду. — попробовал напугать я.
— Пфф… Я беременная! — гордо задрала нос она.
— Встала и пошла отсюда! — неожиданно для себя рявкнул на неё я. — Сиди у себя в комнате, выходить запрещаю! Подумай над своим поведение, кто тебе дал право оскорблять других жен?
Всё за столом тут же замолчали, а Ольча, хватая воздух как рыба, и явно намереваясь всласть пореветь, выбежала из помещения.
— Мила — тебя слушаю, что не так?
— Я рассказала про твои слова. — тоже начала меня путать будущая третья жена.
— Подробнее, я много что говорил.
— Я сказала, что они красивые, а я особенно красивая. И попка у меня шикарная.
— Во-во! Ольча от этого взбесилась, и они начали спорить между собой, я их хотела померить ну они обе мне и объяснили моё никчёмность. — прояснила наконец ситуацию Пьон.
— Мила, вот зачем вам выяснять кто так красивее? Пьон, ты же умница у меня, как тебя в этот конфликт втянули?
— Я их остановить хотела, они меня заучкой без сисек обозвали.
— А ты нас дурами сисястыми! — добавила Мила.
— В общем так, Мила и Пьон идите к Ольче я жду вас у себя в комнате через десять минуть.
Матерясь про себя, иду наверх в свою комнату, там ещё ремонт, но перегородка поставлена, и небольшой, метров шестнадцать, кабинет уже готов. Девочки пришли минут через двадцать, причем Ольча уже успела поплакать. Девочки, а вернее Мила и Пьон смотрели на меня неодобрительно, и даже сердито.
— Гарод, вот зачем доводить беременную женщину до слез! — сразу сказала Пьон.
— Ей и так тяжело! — Добавила Мила.
Нормально да? Я ещё и виноват оказывается!! Только набрал воздух в грудь как вступила в разговор и сама «пострадавшая»
— Гарод, прости нас, у тебя и так много хлопот, а мы не помогаем как надо. — извинилась Ольча.
— Вы все красотки, и нечего спорить, а помогать мне вы помогаете. Я вот смотрю на вас и радуюсь своей красоте и везучести. Каждый день небо благодарю!
Девочки озадачено уставились на меня, не ожидая таких красивых слов от обычно не сильно-то чувственного мужа.
— Гарод спасибо! — сказала Ольча, намереваясь зареветь, судя по скривлённым губам.
Черт! Мне ещё и беременные бабы сейчас кровь пить будут! А нет ли войны где?
— Ладно! Тогда сильно ругать тебя не будем, раз Ольча простила. — сказала простодушная Пьон и потащила Милу на выход, намереваясь оставить нас с Ольчей наедине.
Но та вышла вслед за ними, и слава богу. Не люблю сырость. И вообще — они будут меня ругать, но не сильно! Это как — нормально? Что у них в голове? Хотя и знать не хочу, спокойней спать буду. Выкинув, лишние мысли из башки, я пошёл обсудить завтрашнею поездку к Ригарду. Но тот опередил и сходу спросил.
— Гарод, меня Маликна спрашивает, а когда мы с не поженимся?
— Ну? — заинтересовался я. — И когда?
— Это был вопрос, тебе же решать.
— Да хоть завтра, основные проблемы решили, давай в порту и вас поженим?
— Что так сразу? — испугался Ригард. — А, впрочем, я согласен конечно. Тогда наша делегация на одного человека увеличиться.
Хрен там! На одного! Ага! Девки мои взяли с собой ещё по служанке. Те понятно на конях не сильно ездить умели, взяли две кареты, поскольку коня я взял парадного, то и Мирта пришлось брать, а ещё взял Лиску, пусть заботится о диете для беременной. Однако выехали рано, поскольку девочки, напуганные вчерашней взбучкой, собрались быстро. Хотя может я себя обманываю? Кого я там напугал? Не знаю, сколько там делала казачья сотня километров в сутки, но мы проехали около восьмидесяти! Остановок было мало, только по «кошачьим» делам, и то всего несколько раз. Перекус был на ходу, и у нас получилось приехать в моё имение всего лишь за полночь. Спали как убитые, не до обеда конечно, часов до десяти, одиннадцати. Я и мои девочки естественно. А остальные шуршали, Мирт ухаживал за конями, Бурхус с Лиской поехали организовывать праздник, его назначил уже на вечер, и другим нашлось дело. Проснувшись, тайком посмотрел свой подарок на свадьбу Миле, кольцо за двести сорок золотых, непростое — артефакт защиты. И красивое с большим камнем. А ведь Миле и подарить нечего мне, она бедная, а деньги императора вроде уже вложила. Деньги ещё есть, без учёта оплаты наёмников вышло одиннадцать тысяч семьсот золотых. Не хило я поднялся! А ведь и доходы уже приличные. Мне конечно и людей ещё нанимать и деревню кормить новую, и обустраивать и производство в горах кристаллов затевать, или уж возить их к замку? Ладно, это потом. Выделю девочкам по тысяче золотых в честь победы, пусть до свадьбы прошвырнуться по лавкам.