— Вижу новости у вас нехорошие? — начал разговор сам, пока Бронт ломал себя в поклоне. — Кого хороните?
— Волки озоруют! Старика и ребенка загрызли, ещё двоих покусали. Насилу отбились!
— Тут есть волки? — оглядываюсь на Зику, а потом и на Ланчера.
— Есть, как не быть, медведи есть, зайцы, лисы, лоси, но их десяток или полтора, редко их добываем… — начала перечислять Зика.
— А чего вы мер по охране не принимаете? — спросил уже у Ригарда.
— Что и здесь пост ставить? — удивился он.
— Зачем, у Пьон есть целый питомник с собаками, не считая того что нам отстегнул королевский маг, — предложил вариант я.
— Сделаем, — кивнул головой полусотник.
— Показывай, кого надо лечить, без тебя похоронят, — командую старосте.
Посторонившись мы пропустили процессию и заехали в деревню. Три десятка домов, каждый с хорошим таким участком, есть и мой дом, но не достроен. Я дал команду ставить себе имение, мало ли, решу на охоту поехать. Насчет охоты — на общей площади были накрыты лавки для поминок, и кроме лесных даров природы и разных каш, там было и мясо, дичина, лось мне кажется.
— Охотитесь я вижу, а кто разрешал? — грозно интересуюсь у Бронта.
— Нет, этого волки подранили, пришлось добить, — убеждает меня староста.
А и не проверить никак, а по беспределу их бить не хочу, и так им досталось.
— А вообще нам бы мясо, у нас кроме курей ничего нет. Не коров же забивать, а бычки не скоро будут, — просит Бронт. — Рыбки бы ещё.
— Будет, все будет, со временем. В этом году и поросят вам закину, а насчет рыбы — рыбаки у вас есть?
— Есть, как не быть, а где тут реки? И до моря далеко, да ещё и через королевство, — недоумевает глава деревни.
— Переселю семьи три четыре на мое побережье, отсюда в сторону гор сейчас дорогу делаю, будут вам рыбу возить. Подыщи годных, сделаю отдельный морской хутор.
Пока староста озадачено чесал голову, я зашел в домик, где лежали оба подраненных волками раба. Такс, у мужика ничего серьезного, руки поглоданы чуток, но это я лечить умею.
— А где второй? — оборачиваюсь к Бронту.
— Вторая, — поправил он меня и указал на дверь в соседнюю комнату.
Захожу — темно, врубаю светляк и застываю от неожиданности!
Глава 8
Глава 8
Передо мной лежит девяносто восьмая! Вернее, её более возрастной двойник.
— У тебя дочки нет лет двадцати? — спросил у женщины, начиная лечение рваных ран.
— Была! — дергается и привстаёт та, не взирая на боль. — Продал хозяин её за долги лет пятнадцать назад в какой-то орден, Эльза, вы её знаете?
— Видел одну, похожую на вас, девчулю из ордена силы «Великого Астена», мы с этим орденом сотрудничали.
— А можно её увидеть? — взмолилась пациентка.
— Уехали они, всем орденом в «Эмират Джинов», — и видя, что она меня не понимает, добавил, — далеко это.
— Жалко, плохо её помню, а как она вообще? — продолжала пытать меня женщина.
— Хорошо, в первой сотне в ордене уже, красивая и умелая в бою, — похвалил я не став рассказывать про попытку убить меня.
Надо сообщить про маму девяносто восьмой, может захочет выкупить, как никак международные связи, почти международные.
Полечив маму, дал каждому из пострадавших по серебрухе, а на погибших по три. Да, таскаю уже с собой вместо золото серебро, хорошо хоть не медяшки. Прошелся по деревне — работы ещё конь не валялся, но Москва тоже не сразу строилась. Дал пару нужных советов по поводу своего дома, в частности нужно построить и место для моих сопровождающих, я один-то не езжу, то есть, кроме моего домика, ещё штук пять разного размера, благо места навалом. На поминки не задержались, поехали на хутор, время поджимало. Как таковой дороги туда не было, и нам пришлось возвращаться, но не до самого замка, а где-то посередине пути была тропка к хутору. Без Зики мы бы заблудились, тропка пару раз терялась и находилась метрах в ста от окончания.
— Редко тут ездят, вот и заросла тропа, — смущенно говорила наша проводница, когда мы в очередной раз спешивались с коней и вели их на поводу, местами прорубая ветви деревьев и кустарник.
— Придётся заночевать, уже время к вечеру, — забеспокоился Ригард.
— Скоро, уже скоро, — успокаивала Зика.
И действительно, минут через тридцать тропа стала пошире и вскоре неожиданно показался сам хуторок. Нас заметили и узнали, хотя скорее всего узнали свою родственницу, меня они видели или нет — не в курсе.
— Гости неожиданные, но приятные, — пробасил отец Зики, сорокапятилетний могучий дядя, с широкой бородой.
— И тебе не хворать, — согласился я. — Хвастайся хозяйством!
На хуторе, огороженным плотным двухметровым забором было тесновато — конюшня, курятник, три дома и баня. Ах да, ещё беседка с очагом и, что совсем кстати, на нём жарились перепёлки на вертеле. Всего штук шесть, но ещё дюжина лежала рядом и ждала своей очереди. А с дичью тут проблем нет, лес занимал две трети моего баронства, хотя уже графства. Но он был разбросан кусками, а этот кусок километров пятьсот квадратных мог прокормить и больше народу. К тому же дичь исправно поставлялась в замок, и я не буду их ни в чем ограничивать. Но своим деревенским охоту запретил начисто, вырубку леса тоже ограничил рядом условий.
— Присаживайтесь граф, — предложил дед Зики и глава хутора. Хромой, сухощавый мужик лет семидесяти, он жил со своей старухой в самом маленьком и старом доме. Семья Зики жила в большом — трое братьев и три сестры! Третий дом поставили недавно, один из сыновей женился. И вот-вот задет в новый дом. Мы уселись у очага и нам стали приносить разные лесные яства.
— Что Зураб, волки вас не одолевают? — спросил я из вежливости у старика.
— В лесу у вас две стаи, по полтора десяток волков в каждой, но обе бегают по окраине, сюда забредают редко. Мы дичь выбиваем, вот и нет им кормовой базы в округе.
— Что за дичь в основном?
— Зайцы, кабаны, косули, птица всякая, — начал перечислять он.
— А лоси или медведи? — перебил я.
— Медведь — это не дичь, мы сами дичь для него. А лосей в лесу много не бывает, жрут много. Вот кабанов округе пяти километров аж три сотни, но эти всеядны потому и плодятся. Есть и хищники — рысь, лиса.
— А ежики? — решил пошутить я.
— А вы граф гурман! Ежики очень вкусные, в собственном соку особенно!
И далее на офигевшего меня вывалилось пол десятка рецептов, а закончилось это совсем неожиданно.
— И самое интересное, не болеют с похмелья люди с такой закуской! А не уговорить ли нам рюмку-другую настойки? Разную я делаю.
— Да нам ещё ехать, — влез Ригард, недовольный планируемой задержкой.
— Ехать до деревни часов пять, а то и больше, зачем коням по темноте ноги ломать? Оставайтесь! — уговорил меня таки Зураб.
После этого градус веселья повысился. Осмоленные до белизны и порубленные ежи были извлечены из какой-то бочки, на очаг водрузили казан литров на пятнадцать, ежи вместе с диким луком и перцем бросили туда истекать жиром, без масла причем. Иголок конечно тоже не было. Принесли несколько посудин с настойками и принялись дегустировать. Что сказать, я привык к настойкам покрепче, но для тела Гарода и эти хорошо зашли. Особенно понравилась мне настойка на каких-то кореньях. Потом пел песни, танцевал с сестрой Зики, причем старшей и незамужней, вернее она была вдовой с ребенком и звали её Шахназ. Ежатина пошла на ура. И чего я её раньше не ел? Дальше — баня, опять выпивали. Проснулся я в отдельной комнате, нового дома, рядом со мной лежала Шахназ, гибкая невысокая черноволосая девушка. Она тоже проснулась и тоже не понимала, как и я чего мы вместе тут оказались.
— У нас было что-нибудь? — спросила она.
— Я не помню, — честно сознался я.
И чтобы не гадать, мы занялись любовью. Потом утренний туалет, причем из комнаты я выйти смог не сразу. Ригард спал перед дверью, явно охраняя меня, а это ещё тот кабан, и отодвинуть его было нелегко. Голова совсем не болела, не соврали про закуску. Довольно быстро собрались. Я не скрываясь засосал на прощание Шахназ и дал ей золотой, она вспыхнула на мгновение, но деньги взяла под одобрительный кивок деда. У самого деда я купил литра два полюбившейся мне настойки. Ну как купил — он мне пытался её за так всучить, но я дал десяток серебрух.
Глава 9
До замка добрались без особых приключений, так пару раз отвлекались на местные достопримечательности, показываемые нам Зикой: дерево хвойное, как бы не секвоя, обхватом метров двадцать, и небольшое озерцо, очень красивое. С трёх сторон был хвойный лес, с одной — горка, вся в цветах и пляжик небольшой галечный, что особо интересно, теплая и очень чистая вода в озерке. Наверное, источники теплые на дне. Зима у меня в графстве мягкая, но бывает и снег, а здесь всегда вода теплая. Тут можно неплохое место для отдыха сделать, но усилий вложить надо много, одна дорога чего стоит. До замка доехали к обеду, даже не стали в деревню заезжать. Кстати, а не придумать ли мне поселениям названия?
В замке нас встречали, первой меня облапила Мила, потом Ольча, а вот Пьон стояла сторонке, может ждала, а может не хотелось ей тискаться.
— Боялась задавят меня, — немного смущаясь созналась Пьон. — А вообще ругать тебя буду! Три жены беременные, а ты лезешь в атаку. Думаешь мой папа трус? А никогда сам не лезет в битву.
— Пьон, меня же император наградил воскрешением, я даже в храме был, где возрождаться буду, — произнес я, вспоминая как Доранд полез на пиратов.
— Всё равное не стоит рисковать, обещай! — потребовала она у меня.
— Обещаю, — легко соврал я.
До вечера рассказывал про поездку, обсуждал текущие дела, давал команду на прокладку пути, ну и известил через Лиску девяносто девятую о возможной родственнице.
Следующий день посвятил релаксации, а вот потом события помчались вскачь. Во-первых, убили короля, я немного даже опечалился, и не только будущей головной болью с Гвинерией, а и чисто по-мужски. Во-вторых, кочевники удалились из королевства, отжав спорные земли и ещё одно баронство. Королева от своего имени подписала «вечный мирный договор» с ханством Вей. Ну и в-третьих, от меня потребовали убраться из королевства, мне запретили даже проезд! Всё моё имущество в недельный срок должно быть продано или будет конфисковано. Правда, гонец доставивший сообщение намекнул на возможное мирное разрешение этой ситуации — всего лишь надо отдать рабыню королеве.