- Со мной в редакцию «Автозаводца» поедешь? – спросил я у Алёны.
- А почему нет, давай прокатимся. Так что, ты там говоришь, надо будет сказать перед фильмом?
- Я тебя умоляю – название, жанр, год выпуска, артистов и режиссёра назвать, хотя последнего даже не обязательно, краткое содержание в трех предложениях и самое главное в конце, как люди там страдают в условиях капиталистического общества и в какие художественные формы это выливается. Три минуты… можно пять, если элементы импровизации внесёшь.
- Только ты мне на бумажке кратенькие тезисы напиши, чтобы упаси бог чего не перепутать.
Редакция «Автозаводца» располагалась в новеньком стеклянно-бетонном здании в конце проспекта Октября. Пять этажей, не хухры-мухры. Три из них, правда, какие-то другие окологазовские структуры занимали типа ГАЗ-сервис и ГАЗАТО, но два железно за журналистами были закреплены.
Пока поднимались на второй этаж да искали нужную дверь, Алёна вдруг выдала интересную вещь:
- Слушай, а эти твои кассеты, они же на английском языке наверно – как же ты их народу показывать собираешься, у нас же английский один из ста знает на этом уровне, чтобы на слух разбирать. Или ты сам вживую переводить тексты собрался?
- Ой я идиот, - схватился за голову я, - а и верно, нужно закадровый перевод обеспечить… я в принципе знаю пару человек с отличным знанием языка, да в конце концов и я сам бы наговорил, дикция у меня вроде не так, чтобы совсем неразборчивая, а техническую приспособу для наложения звука сделать - это полчаса, не больше… завтра весь день надо этим заниматься, чтобы хоть пару кассет в удобопригодный вид привести.
А вот и нужная дверь с надписью «Отдел объявлений и рекламы», стучимся и входим. Внутри мужчина средних лет и помятой наружности в сером костюме, и даже из дверей понятно, как его одолевает похмелье.
- Щас всё обеспечим, - говорю с порога я, - Алёна, поговори с товарищем, я на пять минут.
И в соседний гастроном, он тут практически через дорогу в так называемых Серых Бусыгинских домах расположен (Бусыгин, если кто-то не курсе, это такой стахановский рабочий из 30-х годов, отковал во сколько-то там раз больше коленвалов, чем надо, за что вошёл в пантеон, вот даже квартал его именем назвали). А в гастрономе мне нужен винный отдел, его пока не отделили от остального пространства ажурными железяками, сухого закона-то не случилось. Небольшая очередь из помятых и озабоченных граждан, негромко прошу «Друзья, до зарезу надо, вопрос жизни и смерти, пропустите пожалуйста», пропускают, беру портвейн «Кавказ» ёмкостью 0,75 литра, самое оно в таких случаях, и бегом назад.
- Вот, - говорю я, выставляя на стол перед рекламщиком пузырь родом из солнечного Азербайджана, - лечитесь пожалуйста.
- А вы? – поднимает он мутные глазки на меня, - один не буду.
- Ну я ясен пень, что и мы выпьем, за хорошую кампанию чего б не выпить, верно, Алёна? – подмигнул я ей, а она всё поняла с полуслова и быстро согласилась.
После стакана портвешка (забыл, ой забыл ведь я этот вкус… гадость изрядная, если честно) мужик представился Арнольдом Петровичем Шварцманом, ладно, что не Шварцнеггером, и спросил, что привело нас к нему в этот ранний час.
- Рекламку хотим разместить в вашем уважаемом издании, текст вот, - и я выложил на стол объявление на половине тетрадного листочка, - желательно бы, чтоб завтра. За ускорение процесса готовы доплатить наликом.
И я засветил неполную пачку трояков из своего внутреннего кармана пальто. Мужик вдумчиво прочитал текст, потом налил себе ещё полстакана, потом сказал:
- Стольник в кассу и два червонца мне – и завтра сами всё увидите.
- Вот бы все дела в нашем государстве таким образом решались, - это я высказал Алёне, когда мы уже выходили на улицу, выкатив нужные суммы в двух направлениях, - горя бы не знали. Но однако у нас ещё одно дельце образовалось, сейчас я заскочу на вокзал за кассетами, потом переводами займусь, а ты двигай организовывать тематический вечер в клубе. Сама напросилась на воскресенье, за язык тебя никто не тянул.
Подкинул её до нашего 18-го дома и развернулся в другую сторону, к Московскому железнодорожному вокзалу.
----
Переводить самому я всё же не решился, лучше б чтобы специалист за это дело взялся. А где искать специалистов по переводу, я думаю, объяснять никому не надо – через дорогу от нашего пятого корпуса стоит же Институт иностранных языков имени Николая Александровича Добролюбова, в коем насчитывается аж пять факультетов, начиная от переводческого и закачивая педагогическим. Отловил в коридорах третьего этажа знакомого по прошлой жизни такого Виталика, у него английский с испанским как родные, объяснил ситуацию (тебя мне посоветовали большие люди, что мол не подведёшь), огласил ценник (четвертак за фильм), сказал, куда подъезжать завтра (в клуб наш, куда ж ещё, организую я там рабочее место за сутки) и получил его полное и безоговорочное согласие.
А дальше был НПО «Политех» и беседа с его начальником Павликом, ой нет, с Павлом Константинычем. На территорию НПО меня не пускают сейчас, так я его по мобиле вызвал, посидели в кооперативном кафе на Свердловке (кстати посмотрел на конкурентов и подумал, что сделаю не хуже… да что не хуже, гораздо лучше, ломиться народ ко мне будет), утряс вопрос с видиками и телевизорами. Он их согласился мне в аренду отдать за небольшие деньги, а как раскрутишься, или эти выкупишь, или совсем новые в Березке возьмешь.
- Как жизнь-то? – спросил я его в заключение нашей беседы, - как здоровье, творческие планы? С Иришей не встречаешься?
- Здоровье в порядке, - задумчиво ответил он, - спасибо зарядке. Планов много, но идёт всё с большим скрипом, ты бы что ли помог (ну ты сам знаешь ситуацию – верхи если смилуются, тогда пожалуйста, а пока никак), а Иришу, ты не поверишь, вчера видел, когда в Кремль заходил по делам. Она теперь там работает.
- И кем же, интересно, она в Кремле устроилась?
- Секретаршей Христораднова…
- Ну дела, - только и смог ответить я, а потом подумал и добавил, - далеко пойдёт девка, ой далеко…
На учёбу в этот день я уж не пошёл, не до того было, а вместо этого весь вечер сидел и сначала рисовал, а потом и паял дополнительный ввод звукового сигнала в стандартную схему VHS-устройства.
Кассеты я получил вечерком, правда пришлось немного приплатить сверх обещанного, ну да ладно, потом сочтёмся. Итак, что мне прислал из далёкой Америки председатель совета директоров компании Айдеал Той, который по совместительству Бобби и муж Анюты с порядковым номером один? Сейчас перечислю:
- постапокалипсис «Безумный Макс», первая роль Мэла Гибсона, супер
- мюзикл «Весь этот джаз»… ну пойдёт конечно, но вторым планом
- фантастика «Империя наносит ответный удар», вторая часть Звездных войн – нормально
- ещё фантастика, но уже не героическая, а скорее хоррор – «Чужой» первая часть, шедевр всех времён
- социальная драма «Китайский синдром» с Джейн Фондой, ладно
- мелодрама «Крамер против Крамера», Дастин Хоффман с Мэрил Стрип делят ребёнка, годится
- военные приключения «На Западном фронте без перемен», экранизация Ремарка
- боевик «Побег из Алькатраса» с Клинтом Иствудом, тоже ничего так
- спортивная драма «Рокки-2» (почему со второй начал?) со Сталлоне – пока не вышла антисоветская Рокки-2, прокатит
- ужасы «Участь Салема» по Стивену Кингу… попробуем конечно, но что-то меня сомнения грызут
- ну и пяток гонконгских каратэ-боевиков – «Кулак ярости», «Путь дракона», «Игра смерти» с Брюсом сами понимаете Ли плюс «Искусство Шаолиня» и «Пьяный мастер» с Джеки Чаном.
Итого 15 штук, хватит на первое время… даже с лихвой хватит… надо бы выбрать теперь пару фильмов для экстренного перевода, чтобы их в воскресенье показать… ну пусть это будут «Чужой» и «Кулак ярости», а второй очередью пустим «Безумного Макса» и «Звёздные войны», и всё у нас закрутится, как колесо у белочки.
А утром в субботу, после того, как я забрал аппаратуру у Павлика, установил один комплект плюс своя приспособа за записи звука в клубе, в той дальней комнате с сейфом, которую Алёна пока не заняла окончательно, встретил Виталика из инъяза, поставил ему боевую задачу и обеспечил едой и напитками (пока не озвучишь эти два кино, отсюда не выйдешь, понял?), мне случился звоночек на мобилу. С незнакомого номера.
- Алло, - осторожненько сказал я в микрофон, - вас слушают.
- Это Ириша такая, привет, - отозвалась трубка.
- Так-так-так, - стал я лихорадочно вспоминать знакомых Ириш и путём отбрасывания совсем невозможных пришёл к выводу, что это та самая Ирка-медичка, а сейчас секретарша секретаря обкома, - очень рад тебя слышать. Как дела?
- Отлично, - бодро отрезала она и сразу перешла к делу, - ты просил позвонить, когда приедет дядя, ну так он приехал. Могу передать ему трубку.
- Конечно, буду рад пообщаться, - обрадовался я, - передавай.
- Здравствуй, Серёжа, - раздалось там, - у тебя, говорят, сейчас трудные времена настали?
- Здравствуйте, Евгений Саныч, безумно счастлив вас слышать. Времена да, непростые, а с другой стороны разве они у нас когда-то другими бывали? На премьеру-то в Америку поедете? – сразу перепрыгнул я на другую тему.
- На какую премьеру? – удивился тот.
- Давайте так сделаем, - лихорадочно начал соображать я, - у меня сейчас есть несколько свободных часов, я подъеду на Минина, заберу вас, покажу и расскажу, чем я тут занимаюсь, а по дороге заодно и про Америку поговорим, идёт?
- Умеешь ты делать предложения, от которых трудно отказаться, - дипломатично ответил Евстигнеев, - через час во дворе первого дома по Минина я буду тебя ждать.
- Договорились, - сказал я и повесил трубку.
Ровно через час я как штык прибыл во двор первого дома, где меня ждал сюрприз – вместе с Санычем увязалась и его племянница. Вышел из машины, галантно открыл пассажирские двери, Ириша вперёд села.
- Что там нового в столице? – спросил я, выруливая на Зеленский съезд, - а то сидишь тут в глухой провинции без доступа к нужной информации…