- Вот, ознакомьтесь пожалуйста, - твёрдо сказал он.
Сержант развернул бумагу, прочитал её, аж два раза прочитал, не меньше, и посмурнел лицом. Потом он свернул всё обратно, протянул декану и взял под козырёк:
- Счастливого пути, товарищи!
А тут и посадку объявили – через репродуктор на крыше того самого деревянного сарая с надписью по краю «Красные Баки».
- А ты знаешь, кстати, - спросил у меня Петрович, - почему эти Баки Баками называются?
- Ну наверно потому что тут когда-то какие-нибудь цистерны поставили большие, а это было в диковинку местному народу.
- А вот и нет, Баки это от марийского слова «Бахля», высокое место значит, а всё вместе получается «Высокое красивое место».
- Здорово… а при чём тут марийцы?
- Ну здрасьте, тут же они сплошь и жили вместе с мордвой, пока мы их во времена Всеволода Большое Гнездо и Владимира Ясно Солнышко не выперли дальше на восток.
- А что в бумаге-то было? – резко сменил я тему, - расскажешь?
- Расскажу, но попозже, а сейчас пошли места занимать.
Конец марта 1979 года, город Горький, шахматная партия
- Значит, Инна у нас будет белая королева, - сказала Гальперина, - а я тогда кто?
- Вы, Елена Владимировна, у нас будет приглашённой звездой, потому как совсем в этих шахматных раскладах не участвуете… ну или джокером, если угодно, - я вытащил из ящика стола колоду карт для покера и вынул из неё ухмыляющегося джокера. – Устраивает?
- Нормально, - просто ответила она, и добавила достаточно неожиданный поворот, ничего, что я оператора со студии позвала? Раз уж у нас это расследование высокое начальство в сериал включило, наверно надо заснять его начало?
Я подумал и согласился, тогда она звякнула по трубке и сказала, что Антон уже в дороге, вот-вот подойдёт.
- А ты пока мог бы и про всех остальных огласить, кто какая фигура. Начать можешь с себя.
А тут и оператор в дверь позвонил, я его впустил и продолжил с прерванного места.
- Окей, начинаю с себя – я, с вашего позволения, буду королём, фигура безусловно важная, но крайне ограниченная в действиях, при этом его все хотят подставить и заматовать.
- Белый король или чёрный? – зачем-то уточнил Вовчик.
- Белый конечно, потому что я за добро и справедливость, в отличие от. Ты, Вован, назначаешься белым офицером, вот этим, - и я показал на фигуру справа от короля. Алёна у нас пусть будет белым конём, она иногда так же неожиданно ходит, как шахматный конь, нет возражений?
Возражений от Алёны не последовало.
- Теперь прочие действующие лица – Андрюха у нас назначается черной ладьёй, он такой же мощный и тупой и ходит только прямо. Ириша пусть побудет черной королевой, кто там ещё-то остался? А, Жорик, он хоть и не живёт у нас тут, но участие во всех делах самое прямое принимает – это пусть чёрный конь будет… педальный и в пальто. Основных я вроде назвал, остальные пусть побудут пешками обоих цветов.
- Стой, - вмешалась Инна, - а прочему одни белого цвета, а другие чёрного, какой принцип деления?
- Деление пока условное, потом может поменяться. Итак, вот такая у нас пока диспозиция на доске, - и я быстренько расставил фигуры примерно так, как оно получается где-то к десятому ходу сицилианской защиты.
- Но давайте всё-таки ближе к фактам, - сделал я серьёзную мину, - кто где был и кто что видел вчера вечером и ночью... можно не ограничиваться и вспоминать предыдущие дни, не было ли чего-то подозрительного, могущего иметь отношение к бедняге Славику. Начну с себя – закрыл клуб ровно в одиннадцать ноль-ноль, посидел на лавочке у нашего подъезда минут двадцать, потом пошёл спать, видел за это время только пяток работяг, возвратившихся со второй автозаводской смены.
- Стой, - скомандовала Гальперина, - не так быстро. Ты же в клубе тусовался больше часа, ну после нашего застолья с артистами. Вот и расскажи об этом.
- Пожалуйста, - пожал я плечами, - после застолья пришёл туда где-то в десять с копейками, нарушений и беспорядков особых не заметил…
- Значит, неособые нарушения были? – подколола меня Инна.
- Если назвать так распитие алкоголя втихаря, то да, были – парни из бараков этим занимались в дальнем углу. Я тихо их предупредил, чтобы было без глупостей, они поняли, инцидент на этом был исчерпан.
- Так, значит ещё и бараковские парни у нас нарисовались, - тихо предположила Гальперина.
- Ну нарисовались и чо? – отпёрся я, - ни в чём таком они замешаны не были, выпили, поплясали, да и домой подались.
- Ладно, а что со Славиком?
- Видел я, как он мелькал среди посетителей, было это сразу после моего прихода в десять – но как-то он очень быстро исчез, когда, я не отследил.
- Ещё у него был какой-то разговор с Жорой, как я слышала, - это Алёна подала голос.
- Да, возле восьмого подъезда –я это видел и по-моему Вовчик, верно?
Молчавший до этого, как пень, Вова, наконец, разродился осмысленной фразой:
- Видел, а то как же… сколько времени было, убей, не помню.
- О чём у них хоть речь-то шла?
- Я издалека их видел, слова трудно разобрать было, но, кажется, они оба упоминали слово «порошок».
- Надеюсь, что не зубной, - ответил я. – Ладно, оставим это пока… значит, Инна безвылазно весь вечер провела у себя в квартире, да?
- А то ты не знаешь, дорогой, хозяйством занималась.
- Что, даже и в магазин не вышла ни разу?
- А что мне там делать, хлеб-сахар-соль я накануне купила, остальное всё есть.
- Хорошо, Вова – твоя очередь.
Вовчик прокашлялся, потом ответил:
- Смотрел «Кулак ярости» в кинотеатре вместе с Ириной (кстати, классная киношка), потом проводил её до квартиры…
- В квартиру не заходил? – уточнил я.
- Да за кого ты меня принимаешь, ничего, кроме пионерского поцелуя в щёчку не было… к тому же у неё хозяйка злая, она бы всё равно не позволила бы.
- Дальше давай.
- А дальше я зашёл в клуб, ты меня наверно видел, но ненадолго – ничего интересного там не увидел и домой подался… вот тут и наблюдал ссору Славика и Жоры.
- Принято, теперь ты, Алёна.
- Ходили в кафе с Андрюхой.
- Вот с этого места поподробнее – что там у тебя со Славой и почему ты не с ним, а с Андреем в кафе попёрлась?
Алёна вспыхнула, но быстро справилась с собой и ответила:
- Да не нравился он мне никогда, твой Славик, даже после цветочков не нравился – дебил он, если честно говорить… и руки распускает постоянно… распускал то есть.
- У вас было какое-то объяснение или ты его так бортанула, по факту?
- Было объяснение, было… вчера утром где-то, я ему прямо не отказала, но дала понять, что он мне даром не нужен… и с доплатой тоже не нужен.
- Слушай, так может он в петлю-то полез от этого самого… от несчастной любви, а? Так проникся, что и жизнь не мила сразу стала?
- О покойниках, конечно, нехорошо говорить не принято, но раз уж зашёл такой разговор, то нет – такие жлобы, как он, скорее удавятся, чем будут страдать от каких-то там чувств, - сказала Алёна и густо покраснела.
- Мда… - ответил я, - а жаль, красивая была бы версия, которая всё сразу объяснила бы. Но нет, значит нет, будем искать дальше. Теперь давайте ключи обсудим…
- Что-что? – переспросила Гальперина, - ты извини, если я спрашиваю про то, что вы тут все хорошо знаете, я всё-таки не так глубоко в эту тему погрузилась.
- Ничего-ничего, Елена Владимировна, это не страшно, повторение мать учения (непонятно только, кто ж тогда отец у этого учения) – итак, ключи от клуба… Славик, ну или кто-то другой, кто привёл его туда поздно вечером, должен был открыть двери клуба, потому что ровно в одиннадцать я эти двери закрыл. На два оборота. А ключи вот они, всегда у меня в кармане лежат.
И я вытащил и показал присутствующим связку с характерным плоским ключом, там в клубе кто-то новомодный замочек врезал.
- Дубликаты имелись? – спросила опять та же Гальперина.
- Да, конечно, потому что если потеряешь единственный ключ, это такая мутная бодяга… поэтому второй ключ всегда висел у нас в кухне на гвоздике, могу показать на каком именно…
Народ дружно встал и промаршировал в кухню, где я и продемонстрировал тот самый гвоздик, вбитый в косяк входной двери. Он сейчас был, само собой, пустым и одиноким, гвоздик этот.
- Инна не даст соврать, что вчера днём ключ здесь ещё висел, а утром, когда закрутилась наша карусель, его уже не было.
- То есть он пропал где-то в промежутке от вчерашнего полудня до полуночи? – уточнил Вова.
- Ну да, как-то так, - согласился я.
А мы тем временем вернулись к нашим шахматам и я продолжил.
- Был ещё и третий дубль, его мы сделали полтора года назад, когда меня первый раз в председатели выбрали – вон Вова должен помнить.
Вова покивал головой, но тут же выяснилось, что помнить-то ту эпопею он конечно помнит, но частями – как выбирали, да, а всё, что касается ключа, нет.
- Ну и ладно, - отвечал я, - будем тогда считать, что полуторагодичной давности события списаны в архив и покрыты пылью. А у нас есть только два ключа от клуба, один из которых пропал. Никто ничего не может прояснить на этот счёт.
Собравшиеся посидели минутку в гробовом молчании, потом взяла слово Инна.
- Я могу перечислить всех, кто вчера заходил на нашу кухню…
- Отлично, - обрадовался я, - хоть какая-то зацепка будет, давай перечисляй.
- Значит так, себя и Серёжу я исключаю, мы по десять раз туда заходили. Кроме этого на кухне была раза три Алёна, принимала пищу вместе с нами…
- Это тоже понятно, давай дальше, - подбодрил её я.
- И ещё здесь были твоя мать с Игоревичем, ну помнишь, они в середине дня в гости приходили, а также (Инна сделала длинную паузу и продолжила) по разу сюда заходили Ирина и Жорик.
- А вот здесь прошу поподробнее – когда именно они заходили, за каким собственно хером и сколько они тут пробыли? И самое главное, не оставались ли они тут одни без присмотра?