тыс. «фольксдойче», что составляло около трети того числа поляков, которых изгнали из этих мест.
Послевоенные публикации — как документальные, так и исторические — дали новые материалы, характеризующие итоги господства нацистских оккупантов на польской земле. Большую ценность представляют сведения, полученные в результате работы Международной научной конференции на тему «Гитлеровский геноцид в Польше и Европе в 1939–1945 годах». В конференции, состоявшейся в Варшаве, приняли участие ученые более 20 стран, в том числе Советского Союза и других социалистических государств, а также представители международных организаций.
Начальник Главной комиссии по расследованию гитлеровских преступлений в Польше Ч. Пишбыльский заявил, что из 2078 дней гитлеровской оккупации «не было ни одного дня без убийств и расправ, чудовищных по своей жестокости и цинизму».
В расположенных на польских землях концлагерях, указал Пишбыльский, было уничтожено 6,7 млн. человек из 7,2 млн узников. Жертвами нацистов стали граждане 51 национальности из 30 государств Европы, Америки, Азии и Африки.
В январе 1985 г. в Варшаве состоялась торжественная сессия Варшавского народного совета, посвященная 40-летию освобождения польской столицы от фашистских захватчиков. На ней присутствовали руководители ПОРП и польского государства, делегация Московского городского Совета, делегации других братских стран. Касаясь потерь, понесенных польским народом в борьбе с немецким фашизмом, участники сессии констатировали, что Польша потеряла в ходе войны 6 млн. своих граждан. В польской земле покоится 600 тыс. советских воинов, павших в боях за избавление страны от фашистской неволи.
Подробный анализ демографических, экономических и социальных последствий фашистской оккупации Польши содержится в работах ряда видных польских ученых, опубликованных в послевоенное время. Потери, нанесенные гражданскому населению Польши гитлеровскими оккупантами, были поистине огромными. Они исчисляются в 220 человек на каждую тысячу поляков. Это означает, что почти каждый четвертый гражданин Польши пал жертвой гитлеровского террора.
Столкновения между представителями отдельных ведомств, действовавших в Польше, — о них шла речь выше — объяснялись отнюдь не разногласиями по вопросам, касавшимся обращения с польским населением. Просто различные немецкие учреждения при проведении оккупационной политики в Польше преследовали свои цели — одинаково преступные.
Так, отдел вооружения Верховного командования вермахта (под руководством генерала Томаса) был прежде всего заинтересован в использовании военной промышленности Польши для расширения производства вооружения в гитлеровском рейхе и потому иногда выступал за сохранение на местах заводов или военных объектов, которые могли бы усилить военно-промышленную мощь Германии.
Крупные военные монополии Германии рассматривали Польшу главным образом как резервуар рабочей силы (или, вернее, дарового труда польских рабочих), поэтому они, с одной стороны, требовали обеспечения бесперебойного притока рабочей силы из Польши в Германию, а с другой — принятия определенных мер для более длительной эксплуатации польской рабочей силы (поляки были поставлены в столь невыносимые условия, что быстро умирали).
Что касается Гиммлера и руководства аппаратом насилия в Польше с его многочисленными ответвлениями, сетью концентрационных и «рабочих лагерей», огромной машиной для уничтожения миллионов узников, свезенных в Польшу из всех стран Европы, то перед ними стояла лишь одна задача: скорейшее «очищение» жизненного пространства в целях колонизации Польши, уничтожение польской интеллигенции, удушение в зародыше любых признаков национального самосознания — в общем, уничтожение Польши как государства и поляков как нации. Для этой цели Гиммлер намерен был создать в Польше, по его собственным словам, «суперуправление», которое могло бы сконцентрировать в своих руках всю полноту исполнительной, судебной и карательной власти. И с этой точки зрения Польша должна была служить «опытным полем» для претворения в жизнь чудовищных предначертаний фюрера и его главного полицейского — Гиммлера. Эти предначертания гитлеровцы хотели распространить затем на весь восток Европы. В планах фюрера Польша должна была служить (опять-таки, употребляя собственные слова фюрера) «защитным валом» немецкого господства над славянским населением Восточной Европы (включая, естественно, население Советского Союза).
Польские источники дают также некоторые итоговые цифры, характеризующие оккупационную политику нацистской Германии в отдельные периоды господства нацистов в Польше, а также за весь период оккупации страны. Согласно этим данным, в конце 1940 г. число рабочих, насильственно угнанных на работу в Германию, достигло 350 тыс. человек. К концу оккупации Польши, а именно в мае 1944 г., общее число всех польских рабочих, занятых на предприятиях германской империи в границах 1939 г., включая военнопленных, составило почти 2,8 млн человек, что было равно 8 процентам всего населения Польши. Если же иметь в виду взрослое, или, как его называет статистика, «продуктивное» население, то этот показатель возрастет до 15 процентов. Наконец, возьмем лишь данные, относящиеся к населению так называемого «генерал-губернаторства»: в середине 1941 г. число депортированных и угнанных в Германию польских рабочих достигло 1,3 млн человек, что составляло более 10 процентов населения этой части Польши. Речь идет при этом о лицах в наиболее «продуктивном» возрасте — от 14 до 40 лет.
Если дать классовое определение нацистскому террору в Польше, то это был государственный террор. Впервые в нацистской оккупационной политике практика геноцида стала повседневным, будничным делом для оккупационной администрации и полицейского аппарата — СС, СД, гестапо, полевой полиции, эйнзацгрупп и т. д. и т. п.
Счет жертв такой политики сначала шел на тысячи, потом на десятки тысяч, далее на сотни тысяч и, наконец, на миллионы. Об этом сообщали ежедневные сухие сводки политической полиции: почти все они сохранились и составляют в совокупности одну из самых характерных и страшных примет эпохи, когда нацистские варвары взяли верх на громадном пространстве Европейского континента.
Однако цифры в сводках, ежедневно поступавших в канцелярию РСХА, казались слишком низкими Гиммлеру и Гейдриху, Мюллеру и Кальтенбруннеру. Имеются десятки и сотни телеграмм, в которых Гиммлер требовал увеличить число расстрелянных и замученных в концентрационных и так называемых «рабочих лагерях». Гиммлер спешил, и по его указаниям спешно строились все новые концлагеря, расширялись старые, придумывались все более разнообразные способы массового уничтожения людей. Техника убийств совершенствовалась изо дня в день. Репрессии не терпели отлагательств: Гиммлер требовал истребления всей интеллигенции, казни всех заложников и т. д. Польша должна была исчезнуть с лица земли, чтобы освободить место для немецких колонизаторов, хлынувших широким потоком в страну из Германии и территорий, причисленных к германскому рейху. А поляки, уцелевшие от массовых экзекуций, должны были превратиться в рабочий скот.
Не секретом было в то время, что главная кампания гитлеровского вермахта еще впереди — кампания нацистской Германии против Советской России, во имя создания новой нацистской империи — наследницы империй Барбароссы и Карла V, империи «третьего рейха». Победой над Россией должен был увенчаться первый этап завоевания мирового господства.
Именно для этого и нужна была, в частности, «генеральная репетиция» такого свойства и такого масштаба, какая была проведена в Польше. То был — по планам гитлеровцев — практический урок не только по превращению чужеземцев в рабов «арийской» расы, но и по превращению самих немцев в «сверхчеловеков», коим дозволено все и коих фюрер освободил от бремени человеческого — от ответственности и воли, от разума и даже от инстинкта самосохранения.
Гиммлер над Западной Европой
В последние предвоенные годы функции и полномочия отрядов СС в нацистской империи изменились. Все большую роль стала играть военная подготовка гиммлеровских головорезов. Обещание Гитлера, данное в свое время генералам, о том, что вермахт останется единственной вооруженной силой рейха, явно становилось фикцией.
Уже к 1938 г., когда нацисты перешли к аннексии чужих территорий, отряды СС фактически превратились в часть гитлеровской военной машины.
18 августа 1938 г. был издан секретный приказ Гитлера, согласно которому вооруженные формирования СС должны были в некоторых случаях подчиняться армейскому командованию. Однако набирали в эти формирования сами эсэсовцы, четырехлетняя служба в частях СС освобождала призывника от воинской повинности и давала ряд ощутимых льгот и преимуществ. Естественно, что приток добровольцев в «элитные» войска увеличился.
В 1940 г. в дивизиях СС насчитывались десятки тысяч новобранцев — общая численность эсэсовских солдат достигла к тому времени 100 тыс. И вооружал их рейхсфюрер СС самым современным оружием.
Гиммлер постоянно настаивал на дальнейшем увеличении своей армии, несмотря на протесты многих представителей армейского командования. Забегая вперед, скажем, что, когда были исчерпаны людские резервы внутри рейха, Гиммлер начал вербовку добровольцев для своих войск в оккупированных гитлеровской Германией странах Европы. При этом он фактически отказался от «отбора» по признаку «чистоты крови». Его войска отныне пополнялись головорезами различных национальностей.
К концу войны в дивизиях СС насчитывалось свыше миллиона человек. Вместе с другими аналогичными вооруженными подразделениями СС — с так называемыми «лейб-штандартами», подразделениями «Мертвая голова», зондеркомандами и т. д. — эти «элитные» войска вели войну во имя истребления целых народов. Впрочем, и вермахт сражался за те же «идеалы».
Но подготовка Гиммлера к «большой войне» отнюдь не ограничивалась созданием войск СС. Агрессии в Западной Европе предшествовали провокации, диверсии, покушения, которые СД-заграница и гестапо проводили совместно с военной разведкой — абвером.