Империя свободы — страница 18 из 78

Хорошая, на мой взгляд, иллюстрация предмета нашего разговора. Однажды я наблюдал забавный спор русских в Америке. Один мой знакомый профессор университета в Сент-Луисе, штат Миссури, — выходец из Москвы, кстати, — говорил, что предпочитает лечиться у врача, который не читал Чехова и Пушкина, но знает абсолютно все о предстательной железе. Его сын, родившийся в США, ему горячо возражал — мол, без широких гуманитарных знаний нельзя стать хорошим медиком. Отец приводил сыну в пример врачей, ставших выдающимися писателями, и утверждал, в свою очередь, что ни один писатель не в состоянии стать средненьким врачом. В конце концов все сошлись на том, что и у российской, и у американской системы образования есть свои плюсы и минусы (не буду их перечислять, ибо писал о них в предыдущих книгах). Но, к сожалению, ни та ни другая система не ставит задачи соединить лучшее из двух опытов.

Можно спорить, почему россияне не очень хотят использовать американский опыт. Позиция Америки мне понятна. Нет смысла рыночному государству тратить деньги и время на массовую подготовку широко образованных интеллигентов. Рынку нужны конкретные специалисты. Пусть даже по «двум-трем движениям». Именно это и заприметил Ильф при посещении завода Форда в ноябре 1935 года. Конечно, потом, на свои деньги и в свободное личное время, американец всегда может дополнить свое образование чем-то не особо практичным. И идут 50-летние доктора и адвокаты, предприниматели и инженеры обратно в колледжи. И берут сугубо гуманитарные классы — от истории литературы до теории фотографии, от средневековой философии до культуры черно-белого кино и т. д. Но делают это уже на волне своего успеха, в том числе денежного. И без амбициозной профессиональной цели.

Поэтому в США есть огромное число учебных заведений, предоставляющих такую возможность представителям среднего и верхнего среднего класса страны в зрелые годы. До этого умами американцев владеет другая ценность: образование — это способ укрепить себя по жизни, заработать больше, чем окружающие; это твое конкурентное преимущество, твоя личная безопасность. Рекламы американских школ, колледжей, университетов полны сравнительными данными о том, насколько больше в среднем зарабатывает за свою жизнь человек с тем или иным уровнем образования. А сами американцы любят говорить, что потерять можно все — деньги, жилье, семью, здоровье и т. д. Единственная вещь, которую нельзя потерять, — это образование. Это твой вечный капитал, в который не жалко вкладываться, ибо отдача от него будет до конца жизни. При этом у тебя нет обязанности получить образование, а у государства — его тебе дать. Дело сугубо добровольное.

Бабушка versus бебиситтер

Начнем с самого начала. В начале американской цепочки образования, как, впрочем, и российской, находятся ясли. Дальше начинаются отличия. Как я уже неоднократно писал, в Америке почти полностью отсутствует такой социальный институт, как «институт бабушки», являющийся важнейшим элементом российского процесса воспитания молодого поколения. Другими словами, в США бабушки (не говоря уже о дедушках) с внуками не сидят. Во-первых, они в подавляющем большинстве случаев живут довольно далеко от своих детей и внуков (динамичная жизнь американца, которая приводит к этому, еще будет предметом нашего рассмотрения), а во-вторых, им и в голову не придет мысль о том, что воспитание внуков является их обязанностью. Американские бабушки вовсю живут своей жизнью, которую они заработали к старости или к пенсии, и обменивать это право на то, чтобы облегчить существование своим женатым детям, они не готовы. Сами завели детей — сами и воспитывайте. Конечно, периодически, на праздники или на каникулы, они готовы взять внуков к себе, зная, однако, когда именно кончится этот срок.

Здесь любят вспоминать определение американской старости, которое дал Рональд Рейган: «Старость — это когда у вас есть два-три варианта, как провести вечер, и вы выбираете тот, который приведет вас домой не позже девяти». Какие уж тут внуки… Безусловно, есть и немалые исключения, особенно в этнических диаспорах Америки, сохраняющих более традиционные формы семей. Например, бабушки в семьях русских иммигрантов выполняют зачастую свою привычную роль, как будто они продолжают жить в России. Однако это правило сохраняется не более чем на одно-два поколения. Иногда американские родители посылают своих детей пожить у бабушки в ситуации, когда они стоят на грани развода и хотели бы хоть ненадолго защитить детей от реалий разваливающейся семьи. Иными словами, вынужденно. К слову, статистика разводов в США крайне высока и примерно соответствует российской. Так что подобные случаи здесь — не исключение.

И дело вовсе не в своеобразном эгоизме старшего поколения американцев, а, скорее, в некой исторической справедливости: каждое поколение должно воспитывать своих детей. Без разрыва, если угодно. И каждое поколение должно иметь возможность пожить в свое удовольствие на склоне лет: путешествовать, спать столько, сколько хочется и когда хочется, жить в своем стиле и ритме. Не провожать по утрам внука в школу и ждать его к обеду, но ходить на свои тусовки, играть в бинго и ужинать рано, когда в ресторанах действует специальная большая скидка. (Кстати, замечу в скобках, эта скидка — очень популярный в США маркетинговый инструмент: если прийти в ресторан в районе 17 часов, то можно увидеть там неимоверное количество пенсионеров.) Увидеть в США бабушку или дедушку, направляющихся в школу для разборок с учителями или директором, можно очень-очень редко и в порядке исключения. Как правило, они с удовольствием приходят туда — но только на выпускной вечер или школьный концерт, в котором участвуют их внуки и внучки.

Говоря о «поколении бабушек», справедливости ради надо признать, что за пару последних десятилетий ситуация стала постепенно меняться. Сегодня чаще, чем когда-либо в новейшей истории США, можно встретить американца, не отдаляющегося от родителей больше чем на расстояние средней автомобильной поездки. Так, почти половина взрослых самостоятельных американцев сегодня живет приблизительно километрах в 30 от своих матерей. Эта тенденция стала набирать силу уже более 20 лет назад, когда оказалось, что американцы с небольшими доходами стараются не уезжать далеко от места, где они родились. Но это связано не с внуками. Это связано, во-первых, с экономическими возможностями части американцев, старающихся повысить эффективность своих расходов на родителей, а, во-вторых, с тем, что система услуг для пожилых граждан в Америке в немалой степени опирается не на государственные фонды, а на личные возможности их самих и их семей. Если более обеспеченные семьи готовы немало платить за уход за своими пожилыми родственниками, то люди со скромным заработком, как правило, оплачивают частичный — в разной степени — уход за ними, а остальное компенсируют своими семейными и личными усилиями. Тенденция имеет довольно устойчивый характер, но подчеркну: она связана не с воспитанием бабушками и дедушками подрастающего поколения, а как раз наоборот — с необходимостью для части американских семей оптимизировать расходы на уход за своим старшим поколением.

В США, как и во всех странах мира, у пожилых граждан есть только две возможности обеспечить себе достойную старость: собственные сбережения, доходы и инвестиции и забота, помощь и уход со стороны выросших детей. В современных США на каждого американца старше 80 лет сегодня приходится семь взрослых и подрастающих родственников, готовых взять на себя заботу об уходе за ним. Американские демографы считают, что это число будет постепенно уменьшаться. Опросы показывают, что американские семьи с совокупным годовым доходом от 75 тыс. долларов, как правило, рассчитывают на полноценную профессиональную помощь по уходу за своими детьми и престарелыми, так как могут себе это позволить. Те, кто зарабатывает меньше 30 тыс. долларов в год, могут рассчитывать в основном только на свои личные усилия. В этих семьях бабушки — хочешь не хочешь — вынуждены брать на себя некоторые обязанности по уходу за маленькими детьми. И наоборот: подросшие дети — за своими родителями.

В сложившейся в США образовательной системе, в которую сами американцы очень верят и которую реализуют на практике уже не первое десятилетие, кроме «свободы бабушек и дедушек», есть еще несколько очевидных особенностей. Во-первых, неписаное правило, согласно которому каждое поколение должно вырастить своих детей, приводит к тому, что ценностный разрыв между воспитываемым и воспитателем гораздо меньше, чем в случае заметного поколенческого разрыва. Дети воспитываются на примере работающих родителей, а не в доме неработающих взрослых — бабушек и дедушек. Они сразу воочию видят семейную рабочую жизнь со всеми ее плюсами и минусами, радостями и провалами, финансовыми проблемами и межличностными конфликтами. Тем более что подавляющее большинство американских семей имеют сегодня двух-трех и более детей, часто с большой разницей в возрасте между ними. Поэтому, кстати, проведение даже одних выходных у бабушки, как правило, не вызывает энтузиазма ни со стороны внуков, ни — тем более — со стороны бабушек.

Во-вторых, отсутствие бабушек как важного элемента в воспитательной цепочке приводит к появлению такого чисто американского феномена, как бебиситтеры. Это подростки, которым за небольшие деньги типичные американские родители доверяют своих детей, когда сами не могут ими заниматься. Я подробно писал об этом в предыдущей книге и здесь не буду повторяться. Более того, бебиситтеры — это один из любимых персонажей Голливуда. Тут есть свои плюсы и минусы, проблемы и особенности. Но поразительно то, что этот феномен носит поистине всеобъемлющий характер, и им вполне довольны обе стороны. Родители получают массу свободного времени за сравнительно небольшие деньги, несравнимые с теми суммами, которых стоил бы детский сад или ясли. А подростки относительно легко и непринужденно зарабатывают наличные, которые, конечно, никто налогами не облагает. Я подозреваю, что даже работники налоговых служб США легко в своей семейной жизни идут на этот микроскопический обман своего государства.