Были ли отцы-основатели США политическими гениями или нет — вопрос отдельный и, мягко выражаясь, дискуссионный. Однако их детище до сих пор живет и процветает, успешно неся знамя самой продвинутой демократии мира, с которой все остальные демократии должны брать пример — по крайней мере сравнение всегда будет в пользу американской. Конечно, она далеко не идеальна, однако она, на мой взгляд, действительно лучше, чем любые иные национальные системы власти, в том числе власти демократической.
Эта вера в замечательность своей системы является одним из краеугольных камней всего американского политического здания. Действительно, надо признать, что американская система власти со всеми ее сдержками и противовесами, ограничениями и прозрачностью, с упором на выборность и конкуренцию, с приоритетом компетенции местной власти по подавляющему большинству вопросов, непосредственно касающихся жизни человека и т. д., представляет собой замечательный феномен. Хотя, повторю, эта система далека от идеала, о чем сами американцы тоже никогда не забывают. Кстати, именно неограниченная вера американцев в превосходство системы над человеческими качествами приводит порой к тому, что они гораздо меньше внимания обращают на человеческий фактор, который сплошь и рядом проявляет себя. Например, после рассуждений о том, что тот или иной политик — слабый, пассивный боец, «не тянет», не выражает интересы избирателей или, напротив, делает много ошибок в силу своей неуемной политической активности, обычный американец, как правило, всего лишь скажет: «Ну да ладно, на следующих выборах проголосую за другого».
Американская система власти действительно имеет мощную защиту от субъективного фактора, то есть, как говорят в России, «защиту от дурака» — хотя, как показывает история, сами американцы частенько преувеличивают возможности этой защиты. Однако наличие такого большого числа выборов, на которых можно сменить личности во власти, сохранив в неприкосновенности саму политическую систему, является не только «защитой от дурака», но и не дает политическим конфликтам в Америке даже близко подойти к революционному накалу. Американцы верят в то, что изменения — это хорошо, а постоянные изменения во власти делают эту власть крайне устойчивой. Иными словами, американцу не так важно, какую фамилию носит президент страны или губернатор того или иного штата, какую именно партию они представляют. Главное заключается в том, что они неизбежно будут заменены другими на выборах — и так бесконечно. При этом ему очень трудно представить, что, например, можно внести изменения в Конституцию США. Последняя на сегодня поправка была ратифицирована в 1992 году, и в ней говорилось о том, что в случае принятия решения о повышении зарплаты сенаторам это повышение вступает в силу только после следующих выборов, то есть для следующего состава сенаторов Соединенных Штатов. История этой поправки показывает, как серьезно американцы относятся к Конституции. Поправка была внесена еще будущим четвертым президентом страны Джеймсом Мэдисоном вместе с Биллем о правах в 1789 году, но на ее ратификацию необходимым количеством (38 из 50) штатов ушло целых 203 года.
Формальная структура иерархии власти в США, как известно, сводится к простой комбинации, состоящей из пяти частей: из законодательной ветви федеральной власти; исполнительной ветви федеральной власти; судебной ветви федеральной власти; властей штатов; местной власти. Я бы сказал, что при всей важности принципа разделения властей надо очень четко понимать, что в США не менее, а то и более важно иерархическое разделение полномочий федеральных и местных властей, а также властей штата и графств, входящих в тот или иной штат. Помните — «вся политика в США только местная»? Только из местной политики рождается политика федеральная, а не наоборот. Лишь очень долго пожив в Америке или очень хорошо ее изучив, начинаешь понимать колоссальную зависимость федеральной власти от местной повестки дня, от местной политики. Особенно отчетливо это видно в период, предшествующий началу очередной избирательной кампании, когда потенциальные кандидаты практически безостановочно ездят по стране, изучая настроения избирателей с тем, чтобы наиболее эффективно вписать их в свои избирательные программы. Поскольку выборы в Америке происходят почти постоянно, даже, по мнению некоторых зарубежных политиков, слишком часто, то улавливание настроений избирателей в США носит достаточно стабильный характер.
Законодательная власть
Я отнюдь не ставил перед собой задачу описать в этой книге политическую структуру США и политический процесс принятия законов или решений, но все же без небольшой сухой информации по данному вопросу нам, мне кажется, не обойтись. Законодательная ветвь федеральной власти сконцентрирована в Конгрессе США, который состоит из двух палат — Палаты представителей и Сената. Конгресс является единственным органом власти в Америке, имеющим право принимать законы, объявлять войну, утверждать или отвергать кандидатуры, предложенные президентом, и проводить любые расследования. Палата представителей состоит сегодня из 435 депутатов, избранных из 50 штатов прямым голосованием в пропорции к общей численности населения в том или ином штате. Сюда входят также шесть депутатов, не имеющих права голосовать, включая представителей столицы страны города Вашингтона, Содружества Пуэрто-Рико, а также четырех других территорий США. О том, почему столичные жители лишены возможности иметь полноценное представительство в Конгрессе США, я уже писал в предыдущей книге.
В свое время отцы-основатели Соединенных Штатов четко разделили процесс принятия внутриполитических и внешнеполитических решений, сделав внутреннюю политику не только приоритетом, но и основой внешней. По этой логике национальные интересы США в мире в первую очередь заключаются в удовлетворении ежедневных потребностей и нужд граждан страны — от бытовых и образовательных до оборонных и медицинских. Это и есть приоритет американского государства, которое, заметим, никогда не провозглашало себя «социальным» или «социально ориентированным», как многие другие.
Отвлекусь ненадолго от темы. После выхода первых моих книг про жизнь в Америке мне много раз задавали вопросы, касающиеся стоимости медицинского обслуживания в США. Слов нет, часто оно бывает высоким, даже очень высоким. Как, впрочем, и качество самой американской медицины. Что делать со своим здоровьем — здесь вопрос личной ответственности каждого. Именно поэтому огромное количество американцев протестовало против реформы здравоохранения, предлагаемой Бараком Обамой, которая подразумевала обязательность приобретения медицинской страховки всеми гражданами страны.
Как я уже писал, ничто не раздражает американца больше, чем «обязательность», да еще со стороны государства. Однако медицинских проблем никому еще не удалось избежать. Раньше я рассказывал, как решается эта проблема в отношении бедных жителей самой богатой страны мира, которые совершенно не в состоянии оплатить дорогостоящее лечение. Но приведу еще одну цитату из Вадима Гущина, русского доктора, работающего в США: «Я живу в Балтиморе, одном из самых бедных городов Америки, с большими социальными проблемами: очень много неработающих, наркоманов, бывших заключенных. Но в лечении в нашем госпитале никому не отказывают, даже если у человека нет страховки. Практически всегда мы находим какие-то фонды для оплаты, или они лечатся бесплатно. Не помню ни одного случая, чтобы кто-то умер из-за того, что нет денег. Более того, сначала оказывается помощь, а потом смотрится финансовая составляющая». Не идеальное решение, но все же…
Государство здесь не ставит перед собой задачу обеспечить всех граждан всем необходимым, ибо это уничтожит свободу людей от государства и его чиновников, но американское правительство ставит задачу создать наилучшие условия для того, чтобы нужды и потребности граждан были удовлетворены. То есть государство отвечает за политическую и экономическую систему, а решение конкретных внутренних проблем лежит на плечах самих граждан и созданных ими институтов. Судите сами. В СССР «нас учили, что врач — высокое гуманистическое звание, — это опять из интервью доктора Гущина. — Но прежде всего это — профессия… Каждый участник медицинского бизнеса в Америке понимает: пациенты — единственная причина, по которой врачи вообще существуют. В Америке медицина — это сервис. Мы не спасаем жизни, мы не делаем людей счастливее, мы им служим».
Поэтому же, например, именно спикер Палаты представителей в Конгрессе США является вторым после вице-президента «наследником» президентских полномочий, если что-то неожиданно случится с главой государства. Сама Палата представителей является самым важным и влиятельным институтом в американской политической иерархии. Именно она является самым главным — и успешным — фактором, удерживающим и президента с его аппаратом исполнительной власти, и сенаторов с их полномочиями от имени штатов, и сами штаты, и местные власти от излишнего рвения политиков, от сползания в преследование своих интересов. В значительной степени эта Палата делает Америку республикой на деле, а не просто на бумаге. Постоянная ротация, которая в ней происходит, как считается здесь, является условием ее эффективности.
Палата представителей имеет несколько исключительных прав, в том числе право инициировать проверку бюджета, право отправлять в отставку федеральных руководителей, право выбирать президента страны, если голоса выборщиков от штатов разделились поровну и т. д. В свою очередь, Сенат имеет исключительное право на утверждение (отклонение) высокопоставленных чиновников по представлению президента страны, право ратифицировать международные соглашения и т. д. Есть два исключения из этого правила. Так, кадровые назначения, сделанные вице-президентом, должны также пройти через Палату представителей. Кроме того, через утверждение в палате должны предварительно пройти любые международные договоры, в которых речь идет о торговле с другими странами.