Сегодняшняя Америка, как и весь остальной мир, старается догнать саму себя идеальную. Пока это всем, включая саму Америку, не очень удается. Однако во многом именно благодаря своему стремлению догнать свои идеалы Америка сегодня обладает таким огромным по объему влиянием в мире, которым не обладало ни одно государство во всей человеческой истории. Я убежден, что она доминирует в мире не только — и далеко не столько — как военная, экономическая, культурная или социальная сила, но как мировая имперская держава, за которой стоит крайне привлекательный для людей набор идей, ценностей, процедур, институтов и механизмов. Которые, повторю, даже в самой Америке или не были реализованы полностью, или даже искажены.
Справедливо и то, что особенно выпукло американское идейное лидерство стало видно после краха единственной до сегодняшнего дня реальной системной альтернативы американским ценностям — коммунизма. После распада СССР и глобального краха коммунистической системы с ее весьма целостной идеологической базой США с их не менее системной идеологией и практикой либеральной демократии стали единственной доминирующей идеологической и ценностной системой в мире. Но любая монополия, в том числе идейная и ценностная, не может не начать сама по себе вырождаться и извращаться, ибо монополия никогда и нигде в истории еще не сумела сохранить себя в первоначальном варианте. Это сегодня и стало происходить с США, которые к большому удивлению, ужасу и разочарованию их сторонников стали было подрывать те самые основы миропорядка, которые сами и строили после окончания Второй мировой войны. Монополия в лице США почувствовала себя глобальным революционером и — в условиях отсутствия реальных сдержек и противовесов себе в мире — парадоксальным образом перешла к попыткам реализации своего революционного пыла, направленного против той международной системы, которая и вывела Америку на вершину политического Олимпа мира.
Иначе говоря, Америка сама себе выстрелила в ногу. И продолжает это делать. Как результат — мир закачался, репутация США поползла вниз, а их революционизирующая все и вся международная политика стала вызывать не менее революционное противодействие, в том числе в форме террористических движений и групп, обладающих самостоятельным набором ценностей. Иначе говоря, сепаратизм, национализм и даже терроризм сегодня, по сути, заменили коммунизм на поле идеологической конкуренции, поставив весь мир и саму Америку в очень уязвимое положение.
Конечно, наличие в США имперской системы ценностей отнюдь не означает, что все американцы ее осознают и разделяют. Приверженность демократии и готовность ее распространять вокруг себя на другие народы, с одной стороны, как и готовность других стран и народов встать под флаги этой доктрины, невзирая на недостатки ее осуществления в самой метрополии, определяют границы сегодняшней американской имперской мощи. Кстати, вера в демократию и национальная самоидентификация на такой основе, а не на основе религиозной или этнической, отличает американское государство от всех ранее существовавших империй. Хотя, повторю, большинство американцев не считают Соединенные Штаты империей. Более того, события последних двух десятилетий отчетливо показали, что в большинстве своем не готовы идти на серьезные жертвы и давать долгосрочные обязательства другим странам и народам ради поддержания своего доминирования в том или ином регионе нашей планеты. Это, кстати, отличает американцев от англичан, испанцев, французов и других имперских в прошлом наций, чьи империи и граждане были готовы на жертвы и распространяли свое влияние в немалой степени через собственное человеческое проникновение в новые регионы. Соединенные Штаты этим совсем не занимаются, напротив, они привозят новые элиты к себе в страну для образования и воспитания или американизируют их на расстоянии с помощью «мягкой силы», денег и технологий. Ну, или в некоторых конкретных случаях — с помощью военной авиации и ракет…
Любопытно, что многие американцы убеждены, что их страна тратит слишком много (до 18–20 %, как они ошибочно полагают) денег из своего бюджета на международную помощь. На самом деле США тратят на такую помощь немногим более 1 % своего бюджета. Просто этот процент, если принять в расчет размер экономики США, оборачивается немалой суммой в валюте. Иными словами, американский мир расширяется экономически, политически, культурно, даже, если хотите, на языковой и бытовой основе, в основном через поистине сокрушительную американскую «мягкую силу», а также через продвижение бизнеса, новых технологий, идей и развлечений, через ограниченную финансовую помощь, но никак не через человеческий капитал, то есть переселение самих американцев на «новые территории», как это было всегда в истории других империй, в том числе советской. Такого интереса у простого американца нет. Он очень лоялен своей стране, своей «малой родине», своей средней школе или университету. Американцы являются весьма «домашним народом», который любит и умеет считать свои деньги. Число американцев, которые полагают, что их образ жизни необходимо защищать от иностранного влияния, гораздо больше, чем принято думать, более того, гораздо больше, чем, скажем, в странах Евросоюза.
Повторюсь: являясь основным двигателем глобализации и ее самым мощным участником, американцы с трудом воспринимают тот факт, что глобализация является дорогой в оба направления. Чем больше ты влияешь на мир — тем больше мир влияет на тебя: второй части этой формулы многие американцы — часто даже неосознанно — сопротивляются, опасаясь потерять свой образ жизни и национальные традиции. Отсюда, кстати, отчасти и растут ноги сравнительно слабых знаний американцев о мире, с одной стороны, а с другой — укрепляется их убеждение в собственной уникальности, неповторимости своей страны и исключительности своей цивилизации.
В своих предыдущих книгах про Соединенные Штаты я уже писал об этом феномене: при всей своей продвинутости и стремительности развития, гибкости и умении приспосабливаться к новым условиям и готовности к постоянным экспериментам, американцы живут в удивительно традиционном, я бы даже сказал патриархальном обществе. Не будет большим преувеличением сказать, что это самое передовое и одновременно одно из самых традиционных, консервативных, патриархальных обществ современного развитого мира. Основополагающие документы, легшие в основу образования союза колоний, образовавших единую конфедерацию, нерушимо лежат в основе американского мировоззрения. Самая динамичная и успешная экономика мира базируется на самой старой из написанных и действующих Конституций, на декларациях, которые приняты два с половиной столетия назад. Это надо реалистично оценить и понять. Выдающиеся демократические принципы и ценности Америки, обладающие довольно четким и конкретным юридическим оформлением и ставящие во главу угла личность, а не государство и тем более его аппарат, остаются здесь нетронутыми на протяжении жизни почти десятка демографических поколений. Слов нет, в некоторых других государствах есть похожие основополагающие ценности и принципы, но только в Америке большинство населения относится к ним с почти религиозным, а то и фанатическим усердием, легко добавляя эти принципы в систему своих чисто церковных, религиозных верований и легко находя в такой комбинации обоснование и тем и другим. Патриотическая песня «God Bless America», написанная в 1918 году выдающимся американским композитором Ирвином Берлином, кстати, родившимся в 1888 году в сибирском городе Тюмени (под именем Израиль Исидор Бейлин) и умершим в Нью-Йорке в 1989 году, с довоенных времен стала фантастически популярной и, по сути, настоящей общенациональной молитвой.
Американцы в массе своей не просто убежденные патриоты своей страны и своей системы ценностей. Одновременно они настоящие цивильные, гражданские, общественные мультиэтнические и мультирелигиозные националисты. Я уже много раз писал на эту тему. Но, в отличие от российского патриотизма, американский гораздо меньше опирается на историю, а гораздо больше на будущее. Большинство классических — европейского типа — определений патриотизма исходят из того, что он отражает любовь и уважение к прошлому своего народа и своей страны. Американский патриотизм, как говорят серьезные исследователи этого феномена в США, возникает из другого — из уверенности простых граждан США в великом настоящем своей страны и еще более великом будущем. Прошлое здесь не так важно. Об этом я еще скажу подробнее. Уверенность в замечательном будущем Соединенных Штатов у подавляющего большинства граждан этой страны является одной из причин не меньшей уверенности в ее пресловутой «исключительности» и «особом историческом предназначении».
Такая уверенность базируется на безусловной любви к Америке такой, какая она есть сегодня, к ее устройству и ценностям, культуре и образу жизни. Это преданность людей своему современному государству. При этом подчеркну еще раз: опросы показывают, что число людей, считающих, что их уникальный американский образ жизни и культура требуют «защиты» от иностранного влияния, парадоксальным образом близко к числу «защитников» своих культур и образов жизни от американского культурно-бытового воздействия в большинстве стран Азии и Африки.
Но это не мешает большинству американцев продолжать верить в свое предназначение. Был такой не очень смешной советский анекдот, что СССР, мол, живет и существует только для того, чтобы другие страны смотрели на него и понимали, как жить нельзя. Так вот, немало американцев думает, что всему миру надо смотреть на Соединенные Штаты и понимать, как нужно жить, как устраивать свою страну и ее политическую систему и т. д., иными словами, Америка существует для того, чтобы показать другим, как надо жить. Американцы верят в некую масштабную миссию своей цивилизации, своего государства, своей, если хотите, отчасти постмодернистской, но империи. Американский патриотизм — это убежденность в блестящем и еще далеко не реализованном будущем своей страны и ее системы ценностей, причем это будущее станет реализовываться как бы в интересах всего мира. Тоже отчасти напоминает Советский Союз, не говоря уже про все предыдущие империи с их «историческими предназначениями» и изощренным мифотворчеством.