– Конкретнее, Нардан, – нахмурился Праккус. – Хватит лирики.
– Ты всегда терпеть не мог пустых разговоров, Терон, – усмехнулся второй собеседник Праккуса. – За это я тебя и уважаю.
– Ты же приглашен на прием? – спросил Нардан.
(Граф Нардан Кодус Сфирус Байре – как понятно из вышесказанного, он вместе с Тероном Праккусом и третьим участником беседы – графом Шарданом Нике Буаре Тороусом учились в Академии примерно в одно время с Браном Тайфолом).
Праккус задумался, подняв глаза к потолку. Поэтому и не заметил, как переглянулись его «друзья». Шардан Тороус сделал брезгливое лицо, а Нардан Байре в ответ изобразил строгость, явно призывая товарища играть до конца.
– Мне нужно будет что-то сказать на приеме? – спросил, наконец, Праккус.
– Терон, вряд ли то, что ты можешь сказать то, они не знают, – ответил Нардан. – Да и бессмысленно уже говорить. Ты бы стал разговаривать с тем, кого победил?
– Тогда что мне надо сделать? – нахмурился Праккус.
– Несмотря на разногласия между нами, – заговорил Тороус. – Все же мы аристократы. Не следует вести себя, как крестьянки, не поделившие поле. Мы воины. А это, как ни крути, Терон, война. Надо нанести удар первыми. И такой, чтобы после противник уже не встал.
– В зал не пускают с оружием, – заметил Праккус.
– Разумеется, Терон, – в голосе Нардана все-таки проскочила ирония. – К тому же, присягу никто не отменял. Не может аристократ Империи пойти против государства. Но сейчас трон Империи оккупировали бабы и бастарды.
(Там еще немножко Хагер Аассен, который потомок Терона Аассена, то есть и мужик прям тру, и аристократ, знатнее некуда, но это же так, мелочи).
– Сейрусы были идиотами, которые возомнили себя самыми умными, – с суровым видом обличителя произнес Тороус. – Они все правильно понимали, но выбрали совершенно идиотские методы.
– Терон, надо будет лишь провести в тронный зал одного разумного, – сказал Нардан. – Говорю тебе начистоту, этот мальчик одаренный, с очень интересной способностью. Видишь, Терон, я не пытаюсь тебя использовать. Мне нет нужды обманывать тебя, друг мой. Более того, скорее всего это будет опасно. Но мы будет там же, с тобой. В этом же зале.
– Этого парня ты представишь, как своего родственника, – заговорил Тороус, сложив пухлые руки на животе. – У тебя-то ведь могут быть дети на стороне, а, Терон?
Шардан подмигнул Праккусу.
– Да, помнишь, как мы застали его сразу с пятью девицами? – хохотнул Нардан Байре. – Терон, вот все хотел спросить. Как? Я с двумя еле-еле. А тут пять!
(Аринэль Тайфол лениво хлопает в ладоши)
Шардан Тороус с готовностью подхватил смех Байре. На лице Праккуса отразилось самодовольство.
– Но шутки в сторону, Терон, – уже серьезно заговорил Байре. – Тебе на самом деле поверят, что у тебя может быть сын на стороне. И логично, что ты решил его признать, он же одаренный. А дальше, мальчик все сделает. И весь выводок Аассенов сдохнет в тронном зале, вместе со всеми старшими Алестис. И далее…
Байре выпрямился, словно сидел перед монархом.
– Терон, Империи нужна твердая рука, – торжественно заговорил Нардан. – Лично я и Шардан, мы знаем тебя с детства. Мы бок о бок служили в легионе. (Прошли практику, ни разу на Стене не побывав. Фактически, провалялись в палатках). Терон, ты же согласишься стать тем, кто поведет Империю к победам?…
…Байре и Тороус вышли из особняка. Молча сели в ожидавший их экипаж.
– Магия, как же он туп, – негромко произнес Тороус, когда экипаж мягко покатился по дорожке, к выходу с территории особняка.
– Шардан, мне не нравится, что ты так отзываешься о нашем друге, за его спиной, – заметил Байре. – Вот где бы Терон набрался ума? Вспомни его отца.
– О да! – покачал головой Тороус. – Стать графом… Будучи маркграфом, считай герцогом, это надо было постараться.
– Главное, что он сделает все, как надо, – заметил Байре. – На это ума много не требуется. Тем более, мы ему несколько раз повторили. А если уж он запомнил, то это ничем не вышибить. А тут еще появилась возможность отомстить Тайфолу.
– Только бы он не перестарался, – поморщился Тороус…
…Едва двое графов покинули кабинет, из соседней комнаты вышел невысокий стройный разумный, в полностью черной одежде. Он прошел к креслам, где сидели гости Праккуса и присел.
– Вы сделали все правильно, граф, – произнес Лавр Берриус.
– Мне не нужно на это вашего одобрения, граф, – холодно ответил Праккус. – Я сделал то, что должен был сделать.
– Тем не менее, – твердо продолжил Берриус. – Ваш поступок будет оценен по достоинству.
– Повторяю еще раз, – в голосе Праккуса прорезались рычащие нотки. – Это мой долг! А теперь, граф, не будете ли вы столь любезны, покинуть мой дом?
– Разумеется, – Берриус чуть склонил голову. – Честь ИМЕЕМ, граф.
Лавр поднялся и бесшумно вышел из кабинета. А Праккус, когда за Берриусом закрылась дверь, как-то враз обмяк, словно у него из тела вынули стержень. Дверь в кабинет снова открылась и внутрь заглянула молодая девушка.
– Отец? – спросила она.
Праккус сделал жест, чтобы дочь заходила. Девушка вошла в кабинет, подошла к отцу и присела у его ног. Граф слегка улыбнулся, погладив дочь по голове.
– Ну что, непоседа, – произнес Праккус, с ласковой улыбкой. – Я сделал все, чтобы ты смогла поступить в Академию…
Когда Шумила приехала к легионному городку, она ожидала увидеть, как минимум несколько человек. А вышла ровно одна центурион. Причем в какой-то необычной, черной форме.
(Справка – вид одаренных учеников в черной форме всем понравился. Поэтому решили всех академских переодеть так же. То есть сейчас мы видим зарождение новых традиций. Империя меняется. Еще и Аринэль брякнул кое-что, насчет формы. Причем он даже не отразил, что сказал. А вот Юлиса едет, держа в голове одну идею, насчет плечевых знаков различия).
Шумила насмотрелась на вояк, поэтому сходу определила, что эта дама явно не вешалка для формы. Но вот адрес, куда поздняя пассажирка захотела поехать, оказался слегка необычным. Не каждый день легионеры, пусть и центурионы, ездят в Старый Город. А уж под ночь так тем более.
– Вас там подождать? – поинтересовалась возница у центуриона.
– Нет, не надо, я там ночевать буду, – ответила женщина, отстегнув от пояса короткий пехотный клинок и положив его рядом с собой на сидение…
…Шумила всю дорогу поглядывала на свою пассажирку. Конечно, вознице было дико любопытно, как так получилось, что явно видавшая не одну Стену центурион, едет в особняк Рода Кайрас. Но кроме любопытства, у возниц, хороших возниц, должна быть еще одна черта. Держать это свое любопытство при себе, если с ними не хотят разговаривать. А центурион молчала всю дорогу, явно не желая вступать в беседу. Она смотрела по сторонам, хмурилась. Когда проехали Красный Город и въехали в Новый, женщина вообще стала желваками играть.
(Старый Город, Красный Город, Новый Город, Средний Город – районы Даннерана)
Когда проезжали через Средний Город, привычно наполненный толпами праздношатающегося люда, лицо центуриона утратило резкость черт. Она даже пару раз улыбнулась, при виде особенно ярко украшенных лавок. Даннеран и особенно торговые кварталы Среднего Города вовсю готовились к празднику…
…Заплатила центурион молча, просто положила две серебрухи в чашку. И вылезла из экипажа. Шумила, прибрав деньги, немного отъехала от особняка, к воротам которого подошла центурион и сделала вид, что поправляет сбрую, посматривая на недавнюю пассажирку. А ее действительно впустили. Причем практически сразу. То есть, наверняка ожидали ее появление.
«Интересные в этом году штуки случаются, – Шумила забралась обратно на козлы и слегка шлепнула вожжами. – То корабли жгут, то центурионы ходят к герцогам, как будто так и надо»…
…Саэту провели через особняк. Миловидная молоденькая служанка остановилась у одной из дверей.
– Вас ждут здесь, госпожа, – поклонилась девушка.
Саэта молча кивнула. Приглашение от Саятаны Тайфол посетить особняк Кайрасов не стало для нее такой уж неожиданностью. В Академии то было не до этого…Да и еще были непонятно отношение к ней Ари. Зато теперь… Саэта рефлекторно коснулась браслета на руке… Теперь все стало конкретно и понятно. Конечно, старшие Тайфолы еще об этом не знают, но своего сына-то знают наверняка.
Комната была типичной гостиной в доме аристократа. Тяжелая массивная мебель, камин, как же без него. Ее ждали именно возле камина. Прямо напротив него стоял небольшой черный кожаный диван. Небольшой, но все в том же стабильно неподъемном стиле. По бокам дивана полукругом стояли кресла того же стиля, что и диван, с высокими спинками. А ждали Саэту четыре человека. Собственно, сам Бран. Саятана, мать Аринэля – Вайлири… И еще одна женщина. Статная, рослая, даром что в платье. Мара Тайфол. Кстати, она и заговорила.
– Заходи, Саэта, – спокойным звучным голосом произнесла Мара. – Что как чужая.
Саэта собрала в кулак всю волю и стараясь не печатать шаг, прошла к свободному креслу. Бран с эльфийкой сидели на диване. Саятана и Мара оказались напротив. И естественно, они, все, сразу же заметили, чем украшена правая рука гостьи. Вайлири сощурилась. Бран бровь приподнял. Саятана и Мара остались спокойными. Только взгляды стали просто ледяными.
– А я смотрю, Аринэль времени не теряет, – произнес Бран, при этом в его голосе проскочила ирония.
– Да, весь в отца, – сухо сказала Мара.
– Ну, что есть, то есть, – благодушно отозвался мужчина. – Они оба у меня… Быстрые. Один скоро вторую матку найдет и прибьет. Второй женщин загребает так, что я уже начинаю волноваться за Хагера… Да и за себя тоже! Хм, кстати, Саэта, что за форма?
– Потом про форму поговорите, – постановила Мара. – Саэта. Поясни.