– Вот как, – немного невпопад произнес старший Тайфол. – Хм. И что конкретно он говорил?
– Да как обычно, – вздохнул Ари. – Что я хочу сделать с Юли… хм, принцессой.
Родители переглянулись. Бран вопросительно поднял брови, смотря на Саятану. Та еле заметно утвердительно кивнула.
– Сын, – осторожно спросил старший Тайфол. – А что ты хочешь сделать?
– Да ничего! – мрачно бросил Аринэль. – Ничего я с ней не делаю, кроме тренировок.
– Это уже немало, Ари, – также осторожно продолжил Бран. – Не тебе говорить, что человек после этого меняется…
– Естественно, – с явной тоской в голосе произнес Аринэль. – Если бы при этом никто не менялся, то этим бы вряд ли вообще занимались.
В этот момент к столу с огромным, просто гигантским подносом, подошла та женщина, Ятая. Она наставила на стол тарелок с супом каким-то, водрузила в центр блюдо с жаренными ломтями мяса. Кувшины с вином, глиняные кружки.
– Приятного аппетита! – широко улыбаясь, произнесла женщина. – Кстати, а как вас зовут, юный рыцарь?
Когда Лавр Берриус вошел в кабинет, Сабрина встала и пошла к нему навстречу.
– Добрый день, Лавр! – улыбнулась Велакрус. – Рада тебя видеть.
– А ты, Сабрина, все так же красива, – ответил Берриус и по его губам скользнула легкая и грустная улыбка.
Глава Академии сделала приглашающий жест в сторону диванов.
– Помниться, у Аваратан тут диванов не стояло, – произнес Берриус традиционную фразу, когда они сели.
– Что-то же должно было измениться, – улыбнулась Сабрина.
В этот момент в кабинет вошла Хаяна, с подносом в руках, на котором стояли две чашки с орисом.
– Здравствуй, Хаяна, – добродушно произнес глава Прамерии. – Не передумала?
Хаяна молча поставила чашки на столик между Велакрус и Берриусом.
– Нет, господин Берриус, – тихо ответила секретарь. – К тому же, в последнее время здесь гораздо интереснее.
Хаяна слегка поклонилась и ушла.
– А ты не оставляешь надежды вернуть ее, – усмехнулась Сабрина.
– Что ты, давно оставил, – ответил Берриус. – Но традиция…
Велакрус в ответ улыбнулась.
– Скажи, Сабрина, – произнес Лавр и отпил из чашки. – О, мэллорн мне в огород! Я можно сказать, только для этого и приезжаю, чтобы попить орис, заваренный Хаяной!
Мужчина даже зажмурился от удовольствия.
– Так что ты хотел узнать, Лавр? – спросила Сабрина.
– Сейчас, – Берриус отпил еще ориса. – Просто превосходно! Только в Эло, да и то, очень немногие, могут также заварить орис!
– Лавр, – иронично произнесла Велакрус. – Ты что, не можешь без этих своих штучек?
Мужчина виновато улыбнулся.
– Прости, но это уже привычка, – сказал он и поставил чашку на стол. – Но Хаяна права. Здесь гораздо интереснее.
Сабрина вздохнула.
– Да, это очень интересно, Лавр, – помрачнела Велакрус. – Когда ученики попадают на пирамиду.
– А это был их выбор, – спокойно заметил Берриус.
– Выбор, к которому их подтолкнули, – в голосе Велакрус проскочила злость.
– Нельзя подтолкнуть того, кто не колеблется, – заметил Лавр. – Это прозвучит жестоко, но те ученики, они не в тот день стали такими.
– И вы это использовали, – с прищуром посмотрела на Берриуса Сабрина.
– Слишком долго было все спокойно, Сабрина, – ответил Лавр. – Появление тех, кто желает приобрести и при этом не желает вкладывать – это неизбежность. Признаю, мы проиграли эту битву. Мы тоже расслабились и это стало неуправляемым. Но, Сабрин. Присягу никто не отменял. Можно как угодно крутить смыслы, но если ты поворачиваешь оружие или дар против других подданных, это однозначное нарушение этой самой присяги.
– Вот только детям можно так мозги прополоскать, что они этого даже не поймут, – заметила глава. – Что и случилось, Лавр. Я не отрицаю своей вины. Но…
Велакрус дернула щекой, сидя с таким видом, словно стояла перед пирамидой. Берриус откинулся на спинку дивана.
– Нельзя, как ты говоришь, прополоскать мозги тому, кто имеет твердые установки, – произнес он. – И вопрос о том, как так получилось, что их дети себя повели именно так, мы родителям задали. И задаем. Но, Сабрина, двадцать лет – это мало. А серьезно мы стали работать всего пять. Пять лет! А те же Сейрусы ловчили уже не одно поколение! Сабрина, я не отрицаю своей вины, но ты сама видела, что было. Взять хотя бы Академию. Парадокс, но если бы не это событие, все так и бы тянулось. Только через год, с новым набором, на фоне набора этого года, стало бы возможно внести серьезные изменения. Серьезные, но не такие, как сейчас. Или я не прав, Сабрина?
Велакрус, не смотря на собеседника, поджала губы.
– Пока все заткнулись, – жестко произнес Лавр. – Все понимают, что после произошедшего с принцессой, императрица колебаться не будет. У нее сейчас есть ПРАВО поступать максимально жестко. Тайфолы дали нам возможность, Юлиса основание.
– И опять дети… – тихо, с болью сказала Велакрус.
– Сабрина, – холодно произнес Берриус. – Ты прекрасно знаешь, что Лария Эридис уже готовилась принять трон, если бы все пошло на наихудшему сценарию. Столкновение с Сейрусами было лишь вопросом времени. Причем ближайшего времени. Им нельзя было дать действовать тогда, когда они были бы готовы. И теперь мы видим почему расчеты Единения неизбежно приводили к наличию у Сейрусов большей силы, чем они показывали.
В кабинете воцарилась тишина. Берриус уже сказал все, что хотел. Велакрус не знала, что говорить еще. И тут мужчина наклонился и коснулся пальцами руки женщины.
– Сабрина, я все понимаю, – мягко произнес он. – Я помню, что ты не хотела быть в Академии. Но если не мы, то кто?
– Проклятье, – негромко, но с чувством произнесла Велакрус. – И на Сейрусов… И на нас.
Берриус скривился. На его лице на мгновение отразилась тоска. В кабинете повисла тишина. Та тишина, в которой люди переживают события прошлого.
– Так зачем ты пришел, Лавр? – спросила Велакрус, после длинной паузы. – Не поверю, что ты захотел выслушать стоны расклеившейся тетки.
– На самом деле и за этим тоже, – произнес Берриус. – А в общем, мне захотелось самому ощутить изменения, про которые сообщали. Еще меня просили кое с кем побеседовать.
Велакрус сначала посмотрела на мужчину вопросительно, а потом по ее лицу промелькнуло выражение понимания.
– Сразу говорю, Лавр, – предостерегающе произнесла она. – Я в этом не участвую.
– Ну, в этом все будут участвовать, в той или иной степени, – спокойно заметил Берриус.
– Знаешь, а я, наверное, заслужила право отойти в этот раз, – возразила Велакрус. – А еще, я уверена, у вас тут достаточно глаз и ушей, чтобы держать руку на пульсе.
– Нет, Сабрина, – холодно и твердо произнес Берриус. – В этом ничего не поменялось. И не поменяется. Здесь ты тот человек, который знает больше всех.
Велакрус некоторое время молча и пристально смотрела на мужчину, который сидел напротив.
– Все равно тянете меня в это, – с тоской произнесла Сабрина.
– Ну, ты нашла выход, – с грустной улыбкой произнес Берриус. – Скоро ты уедешь на Стену и для тебя плавание в этом… всем, закончится.
– Мне уже не восемнадцать, Лавр, – вздохнула Велакрус. – Это не закончится никогда.
Они посидели некоторое время молча.
– И о чем же ты говорил с младшим Тайфолом? – спросила Сабрина.
Берриус усмехнулся насчет того, как Велакрус сразу и точно определила его недавнего собеседника. Но тут не надо было быть Единением, чтобы догадаться. Личность Аринэля Тайфола привлекла очень много внимания.
– Мне было больше интересно не то, о чем мы говорим, – произнес мужчина. – А как этот парень на это реагирует.
– И? – поинтересовалась глава.
– Реакции интересные, – задумчиво ответил Берриус. – Очень интересные. Ему было скучно.
– Скучно? – недоуменно переспросила Велакрус.
– Да, – кивнул мужчина. – Не страшно, не интересно. А скучно. И немного раздражения. Словно он каждый день беседует с дознавателями.
– Ну, Аринэль очень своеобразный парень, – прокомментировала глава.
– Да, своеобразный, – снова кивнул Берриус. – И теперь я еще больше убедился в том…
Мужчина сделал паузу.
– Следует либо прямо сейчас, немедленно, убрать его из круга общения принцессы, – с расстановкой произнес Лавр. – Скорее, правда, придется Юлису убирать отсюда…
– Либо? – поинтересовалась Велакрус.
Берриус как-то зло в ответ улыбнулся, практически оскалился.
– Либо надо принять тот факт, – произнес он. – Что этот парень вполне может стать моим преемником.
Замок готовился к Приему и Первому балу. Даже здесь, наверное, в самом тихом месте замка и то, время от времени доносились характерные звуки этих приготовлений. Императрица, смотря в окно, смотрела на суету во дворе. Но мысли ее бродили далеко.
На ее столе лежало открытое письмо. И его нахождение, письма с гербом уже несуществующего рода Сейрус, было здесь… странным.
«Встретимся у реки»
Именно это сказал Демион, когда уезжал в Кантос на летнюю практику. А Хагер на Стену. У реки…
Тогда юной принцессе Грестос очень импонировало то, что сразу два представителя самых сильных родов Империи оказывают ей знаки внимания. И прав был папа… После того, как Хагер вернулся со стены, Демион просто не мог с ним даже рядом встать.
Даже не беря во внимание личные симпатии, Аассен был лучшим выбором, потому что стал смотреть на мир не через призму каких-то своих хотелок. Хагер и до того не отличался излишней радужностью во взоре, а уж после стены на Нейран взглянул совершенно взрослый мужчина, точно знающий, чего хочет. А Демион… Демион при встрече психанул. А потом и вовсе начал давить влиянием своего рода. Именно тогда Нейран начала (в смысле на собственном опыте) очень сильно сомневаться в то, что Сейрусы нужны Империи.