— Я и не забираю тебя у него, ты, как болезнь, которой надо переболеть! Гребаное наваждение, которое можно прогнать, лишь поддавшись ему! — Дар почти рычал от гнева.
Еще бы! Какая-то человеческая женщина смеет ему отказывать. Вот ведь, из крайности в крайность: Костя был, как тряпка или общественный транспорт, на котором катались все желающие, Снежин и Дар настолько неуправляемы, что можно сравнить обоих со снежной лавиной или цунами. При таком раскладе, лучше вообще завести с десяток кошек и жить спокойно: кошки не предадут и не прибьют в любой момент. Только вот уже поздно… Я украдкой комкала простыню, чтобы не показывать, насколько неуютно мне находиться с ним наедине.
— Из-за тебя мы оказались здесь? Что это за место? — мне казалось необходимым отвлекать его.
Волк прекрасно все понимал, но игры были у него в крови:
— Не надо соваться туда, куда не просят — сидели бы на месте, и ничего не произошло бы. Откуда, по-твоему, все ваши идиотские легенды и страшилки о загадочных местах, где пропадают люди? Земля не принадлежит вам уже давно, но людишки сами летят, как любопытные мотыльки на огонь.
Значит, в каждой небылице есть доля правды?.. Взять тот же Бермудский треугольник, например… Надо ковать, пока горячо:
— Все происходящее — неправда? Что значит «в этой реальности»?
Дар нехотя кинул:
— То и значит. На этом клочке земли нам не надо скрываться, кто попался в эту ловушку, уже не выберется. Твое тело сейчас не здесь. Только душа в искусственно созданной оболочке.
Ему нравилось быть хозяином положения, искать мои слабые стороны, испытывать:
— Тебе все равно ничего не грозило — ты уже заплатила дань своей смертью, пусть и не окончательной, тогда, на озере. Норд не позволит тебе умереть. Пока что.
Снова напомнила ему:
— Твоя девушка, что с ней?
Он ответил вопросом на вопрос:
— Твое решение? Что насчет него?
Исподлобья кинула острый взгляд в его сторону:
— Ничего.
Этот ответ его не расстроил, а раззадорил еще больше:
— Не торопись, подумай. Кто знает, что будет завтра…
Глубоко вдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, уже привычно обернула простыню вокруг себя и быстро прошла к дверям. Зачем ему просить разрешения? Он может получить меня силой… Вот уж спрашивать об этом точно не собираюсь — еще примет за сигнал к действию.
— Мне надо все взвесить, но нужно время, чтобы принять окончательное решение, — разумеется, здесь даже обсуждать было нечего, но необходимо было отвязаться от столь пристального внимания.
О да! Ему понравилось то, что я произнесла — взгляд стал не таким колючим, он уже уверовал в то, что я соглашусь. Самоуверенный засранец…
— Одевайся! — ловец кивнул в сторону шкафа. — Спустимся вниз, покажу кое-что.
Зря я надеялась, что он просто так отпустит меня. Я подошла — внутри обнаружилось много одежды, но довольно откровенного покроя. Белья не наблюдалось — что ж, придется как-то обойтись без него. Выбрала шелковое платье в пол молочного цвета с открытой спиной, Дар подошел и откинул его прочь. Порылся в недрах шкафа и подал мне платье насыщенного винного оттенка, оставляющее плечи открытыми, длинной чуть выше колена. Конечно, он и не думал отворачиваться, когда я переодевалась. Туфли на высоком каблуке и я готова.
— Повернись спиной, — приказ, тоном, не терпящим возражений.
Мысленно скрипнув зубами, подчинилась. Зеркало в створках шкафа отразило, как мужчина застегнул на моей шее колье, больше напоминающее широкий ошейник, с ромбовидными заостренными красными каплями камней, которые были похожи на кровяные подтеки. Для себя он выбрал темный строгий костюм и рубашку, в тон к моему платью. Мы вышли из комнаты в широкий коридор, стены которого были отделаны панелями из дерева темного цвета, полумрак разгонял теплый желтый свет ламп. Минуя несколько лестниц, дошли до массивных высоких дверей, украшенных орнаментом. Створки перед нами услужливо открылись, открывая взору весьма странную картину. Мне чудилось, что я вижу какой-то нелепый горячечный сон: огромный зал, с рядом круглых колонн, стремящихся в вышину невидимого потолка и убегающих далеко вперед, непонятное царство мрака и огня — повсюду на треножниках стояли чаши, внутри которых плясали, пытаясь вырваться наружу, красно-оранжевые языки пламени.
Везде находились люди (или нелюди?): в укромных уголках, под таинственной завесой тьмы, сплетенные тела исполняли древний танец страсти; кое-где на возвышениях извивались в такт дикой песне тела знойных красоток, за которыми расслабленно наблюдали полураздетые мужчины. У меня невольно вырвался вопрос:
— Что это?!
Из-за орущей музыки, Дар, скорее всего, понял смысл заданного, прочитав по губам. Он наклонился ко мне, обдав жарким свежим дыханием, и оповестил:
— Моя стихия…
Ну да — дикая, своевольная, обжигающе-пряная… как Снежин. Я вздохнула. У меня не возникало желания разглядывать все это, поэтому старательно смотрела себе под ноги. Не ожидала, что волк притянет меня к себе и сграбастает в охапку. Возникшая мысль о том, что его надо оттолкнуть, тут же рассыпалась, когда мы стремительно начали приближаться в конец необъятного помещения. В глазах все поплыло, поэтому я еще на какое-то время просто застыла в его крепких объятиях, приходя в себя. Когда мне все же удалось совладать с собой, неподалеку от того места, где стояли мы с ловцом, заметила весьма занятное сооружение. Это было не кресло, я бы определила его как трон, на котором восседал сам бог (или дьявол, что более подходило для этого места). Ледяное, бездушное божество, с застывшей на его лице маской презрения ко всем и всему. Дар вышел вперед и остановился напротив этой твари и склонил голову в приветственном жесте:
— Отец…
Бог даже не шелохнулся. Зато пошатнулась я, едва устояв на тонкой шпильке. Лишь спустя несколько томительных минут, августейшая персона соизволила посмотреть в нашу сторону. Пронзающий взгляд прошелся по ловцу, словно хотел вывернуть наизнанку. Мне же достался беглый осмотр — таким человек удостоил бы насекомое, упавшее к нему в бокал с вином (и это еще мягко сказано!). Увы, я не светлейшая героиня очередного сопливо-радужного романа. Можно сколько угодно прикрывать дерьмо бело-розовым зефиром — люди грешны и бывают довольно противны. Никогда не считала себя бриллиантом идеальной чистоты, я далеко не безупречна — ни в словах, ни в действиях, но от такой оценки захотелось убежать на край света. И добровольно вырыть себе могилу, чтобы не коптить зря небо на этой планете.
Вместе с Даром отошли в сторону и тоже воззрились туда, за чем наблюдал отец моих знакомых ловцов. На широком возвышении, напоминающем сцену, покачивала бедрами девушка. Она как раз завершила танец и, видимо, ожидала, когда начнется новая мелодия. Посередине, перед ней, из воздуха вырос шест. Она обвила его руками, приготовившись начать.
— Ты, — слово прозвучало для меня выстрелом в спину.
Дар чуть подтолкнул меня в сторону платформы.
— Еще чего. Я не танцую, — чуть огрызнулась, развернувшись к нему.
Волк коварно ухмыльнулся, а его глаза начали приобретать пугающий кровавый цвет. Сжала руки в кулаки, рысь молча прижала уши и оскалилась, готовясь освободиться. Старалась, чтобы голос не дрожал:
— Я уже говорила, что не твоя добыча.
Сказанное мной вообще никак не отразилось на действиях Дара: он все так же возвышался надо мной.
— Проводи ее, чтобы она переоделась и дай напиток, — знакомый до боли голос пробился до моего сознания из пучин частичного превращения.
К нам подошел Норд вместе с незнакомой мне девушкой. Одета она была в полупрозрачное крошечное платьице, сзади от которого спускалось что-то похожее на гибкую веревку или хвост. Хвост, мать ее! У нее самый настоящий хвост! Я настолько одурела от происходящего, что подобно жертве гипноза двинулась вслед за незнакомкой. Хвост девушки, украшенный шипами, плавно покачивался из стороны в сторону и был увенчан костяной пикой. Панель в стене перед нами плавно отъехала в сторону, и мы оказались в просторной комнате, заполненной разодетыми красавицами: кто-то переговаривался, кто-то красился перед зеркалами, кто-то, ничуть не стесняясь, переодевался. Она молча указала мне на стойку, увешанную нарядами, и отошла, я нехотя передвигала вешалки с весьма небольшими кусочками ткани. Не собираюсь участвовать в этом балагане!
Отошла и присела на стул. Вскоре снова увидела хвостатую, которая несла в руке бокал, наполненный, казалось, жидким огнем, бесновавшимся, но не достающим до краев.
— Одевайся.
Она кинула мне первую попавшуюся вешалку, которая свалилась на пол, так как я не собиралась ничего ловить.
— Пей и одевайся, — твердо произнесла девушка, — иначе достанется и тебе, и мне.
Я упорно игнорировала ее, скрестив руки на груди.
— Или пьешь ты, или выпьют тебя. Хочешь стать основным ингредиентом «Вуали смерти»? За непослушание наказание здесь только такое.
— Мы и так все уже мертвы, — прошипела я ей, все же подходя обратно к стойке.
Мою новую знакомую ничуть не огорчило мое высказывание, она пожала плечами и высказалась:
— Не все. Кто-то пришел сюда со своим хозяином, но есть и заблудшие души, а кого-то просто продали прямо здесь.
— Хвост настоящий? — бесцеремонно полюбопытствовала я, соблюдение этикета в таком месте выглядело бы странно.
— Здесь — да. Выпей напиток и осуществи свою неисполнимую в привычном понимании мечту.
Я недоуменно нахмурилась, а она махнула рукой:
— В общем, магия не исчезла. Все проблемы у нас в голове, а напиток помогает снять барьеры запретов. Попробуй!
Она снова протянула мне бокал — я с сомнением взглянула на его содержимое и, зажмурившись, выпила залпом… Огонь не сжег меня изнутри, даже не опалил, а подарил всему телу бодрящую волну.
— Тебе позволят почерпнуть необходимые знания, — я запоминала все, сказанное моей подругой по несчастью, — будешь танцевать, как богиня.