алым бутоном капелька крови. Браслет вцепился в меня мертвой хваткой, как питбуль на собачьих боях в шею противника. Ну не скорую же вызывать, в самом деле! Ладно, позову Костика, что-нибудь придумаем.
Голова резко закружилась, и я схватилась за край обеденного стола, чтобы не упасть на твердый, облицованный плиткой, пол. Происходящее мне все больше и больше не нравилось. Держась за стены, еле добралась до кровати, по пути взяла мобильник трясущимися руками. Запястье будто отпиливали тупой ножовкой. Перед глазами мелькали черные точки, предвещая обморок. Телефон выпал из ослабевших рук, и я просто плюхнулась на ложе. В коридоре раздались неспешные уверенные шаги, но у моего мужчины нет ключей от этой квартиры! Браслет шевельнулся, все происходящее напоминало дурной сон, буйный кошмар. Может, я уснула и это лишь грезится мне? Цепочка по-настоящему врастала в кожу, запястье покрылось кровью, которая, стекая, пачкала постельное белье. В панике стала отдирать ногтями странную вещь, несмотря на дикую боль, но все было тщетно. С ужасом увидела, как серебристые зубки рвут мягкую плоть, пробираясь все дальше. Угасающим сознанием уловила мужскую фигуру в дверном проеме — помутненный разум играл со мной: у Кости и плечи не такие широкие, да и ростом он примерно с меня, а этот просто высоченный и широкоплечий. Успела расслышать непонятные слова, как древнее заклинание:
— Ассура Сивенс'Ис Ла Ирса…
Боль поглотила мой разум, который просто сгорел в невыносимых объятиях адского пламени.
Свет… Тьма… Неясные образы. Кто я? Я вообще существую? Боль. Крик, кажется, это мой надрывный вопль. Не знаю, сколько длятся мои мучения и почему это происходит. Снова проваливаюсь в пустоту, там хотя бы нет этих мук. Только тьма — ни снов, ни звуков, ни-че-го. Мое сознание пытается уцепиться хоть за что-то, и мои усилия вознаграждаются — видения уже не пусты, мне мерещатся какие-то тени, словно вспоминаю когда-то давно просмотренный фильм. Все заслоняет новая вспышка боли, тело ломит так, точно у меня переломаны все кости до единой. Боль, то нехотя отступает, то вновь с остервенением набрасывается. Обратно в пустую темноту нельзя. Я знаю это. Откуда? Просто знаю и все. Если откажусь от света и мыслей — это навсегда, я уверена. Браслет. Одно слово, я хватаюсь за него, больше у меня ничего нет. Хочу заплакать, но не могу, меня ведь нет. Помогите! Хоть кто-нибудь! Тишина. Здесь нет времени. Ощущения острыми иглами впиваются в разум.
Горячо. Нет, не так — очень горячо!!! Может, я умерла, и мое тело сжигают? Но я ведь живая! Подождите, я жива!!! Остановитесь, я хочу жить!!! Меня никто не слышит. Точно заживо сдирают кожу, мою кожу. Я — зверь? Загнанный, пойманный и почти мертвый… Нервы оголены — и в прямом, и в переносном смысле. Злость и ярость — кусать, рвать, бить, только дайте дотянуться! Боль приходит и уходит, из ниоткуда в никуда. Оставьте меня в покое! Снова тьма, на этот раз великодушная, полностью поглотившая мое сознание, может быть, навсегда…
Вспышка сознания — именно так можно было обозначить мое состояние. Как будто проснулся в темной комнате и не знаешь, где выключатель. Где-то рядом пиликает будильник на мобильном. Господи, ну и привидится же! Тело затекло и не желало повиноваться. Разогнула скрюченные пальцы — навязчивая мелодия раздражала. Отключив звонок, посмотрела на запястье — никаких шрамов, все, как и было. Всмотрелась — на том месте, где голубой прожилкой бьется пульс, виднеются очертания чего-то округлого, словно небольшой синяк. Взгляд упал на прикроватную тумбочку, испачканную чем-то бурым. Непонимающе села, случайно взглянув на пол — там тоже застыли засохшие пятна. Перевела взор на майку с кошками, в которой сплю — те же самые непонятные разводы. Вскочила, словно под одеяло залетел пчелиный рой, и понеслась в ванную. Стянула с себя все, бросила в короб для белья, взяла тряпку, ураганом пронеслась по комнате, стирая ржавчину крови, стащила белье и затолкала в стиральную машину. Что за чушь происходит?! Подошла к зеркалу, оперлась руками на тумбочку и взглянула на свое отражение: вроде, все в порядке, только на губе ссадина, как будто сильно прикусила, да взгляд чересчур шальной. На работу же опоздаю! Чувствовала я себя на редкость бодрой, точно заново рожденной. Умылась и накрасилась, коробка, в которой находился браслет, напоминала, что украшение мне не привиделось.
Как ни старалась, немного опоздала, но не одна я была грешна таким делом. Работа спорилась в руках, сделала я гораздо больше, чем обычно. На обеде весело щебетала с коллегами и даже позвонила Косте, милостиво согласившись встретиться с ним вечером. Время пролетело незаметно, а я даже не устала, точно весь день валялась в кровати, поедая пирожные. Мой переменчивый мужчина встретил меня после работы, вместе поужинали и уехали к нему. Пока он готовил мне сюрприз в спальне, ушла в душ. Вода приятно освежила тело, одеваться не стала, распустила волосы и пристально посмотрела на себя в зеркало. Вроде, все осталось по-прежнему, но что-то неуловимо изменилось, я никак не могла понять, что именно. Глаза стали еще зеленее, словно изумруды, удивленно приблизилась, разглядывая необычное открытие. Зрачки резко сузились, вытягиваясь, становясь, как у кошки. Резко отпрянула — вот и не устала, называется, видится уже черте что! Ногти зацепились за твердую поверхность раковины, вернее сказать, когти — крючковатые, острые и опасные. Ухватилась руками за край, предметы начали стремительно расти, точно я уменьшалась. Через минуту на краю раковины сидела кошка, которая смотрела на меня через зеркальное отражение. Черная кошка с белой грудкой. Я наклонила голову — звереныш повторил мой жест. Я отшатнулась назад и свалилась вниз. В дверь ванной деликатно постучали:
— Ника, все готово, выходи, милая кошечка!
«Ты даже не представляешь, насколько сейчас прав!»- обалдело подумалось мне. Не получив ответа, Костик повторил:
— Хорошо, буду ждать тебя в спальне!
Я абсолютно не знала, что делать дальше. Странно было ощущать хвост и стоять на лапах. Прыгнула на раковину и уткнулась мордой в зеркало. Да-да, у меня была самая настоящая усатая морда! Попробовала вглядеться — может, повезет, и увижу свои нормальные человеческие глаза? Ничего не менялось. Долго он ждать не будет, придет и откроет дверь, она не заперта, а что дальше? Только подумала об этом, двери начали медленно открываться.
— Значит, присоединюсь к тебе, — возвестил знакомый мужской голос.
Я торопливо спряталась между стиральной машиной и стеной. Затаилась, едва дыша. Костя зашел и удивленно заозирался, затем широко ухмыльнулся и сказал:
— В прятки поиграем? Отлично!
Он ушел, а я выскочила в открытый проем. Забежала в комнату, чуть не врезавшись в маленький стол, на котором находились зажженные свечи, пара бокалов, фрукты и бутылка с вином. Спряталась под кровать, чихнула, все же пыли там хватало. На этот звук незамедлительно среагировали:
— Кажется, я догадываюсь, где спряталась моя киса.
Я вросла в пол. Шаги приближались. Черной молнией метнулась и спряталась за шторой. Высунула нос и осмотрелась — Костя непонимающе оглядывался.
— Ника, выходи, это уже не смешно, — как-то обиженно отозвался он.
Я не шевелилась, а мужчина ушел на кухню, продолжая увещевания:
— На самом деле, выходи, все уже не так забавно!
Раз он так настаивал, я и вышла. Прыгнула на кровать и уселась. А все вокруг снова менялось, принимая привычные размеры. Мужчина приближался — мое тело изменялось. Когда дверь открылась, я еще прятала руки, чтобы он не увидел мои когти. Происходящее вызвало во мне волну адреналина, дерзко ухмыльнулась и призывно провела языком по губам. Он потрясенно отметил:
— Ты сегодня какая-то другая.
Я чувствовала в себе нечто новое, пока чужеродное и немного пугающее, но дьявольски привлекательное. Когти появились снова, и я зацепилась за покрывало, оставляя на нем рваные дыры. Втянула носом воздух — аромат тела этого мужчины был недостаточно привлекательным — слишком сладким и нежным, но иного варианта сейчас не было. Костик не заметил порчу своего имущества, так как разливал рубиновую жидкость в бокалы. Повернулся, передавая один мне, и застыл, всматриваясь:
— Стала линзы носить? У тебя глаза такие необычно зеленые и светятся что ли…
Мне начинала надоедать его болтовня. Отставила бокал в сторону и забрала у него тоже. Задула свечи и сбросила все со стола, кажется, он вздрогнул. Села и раздвинула ноги, провела пальцем по своим губам, облизнула один, затем другой. Прикрыла глаза, оглаживая шею и грудь. Он судорожно вздохнул и подошел — ну наконец-то, а то уж предполагала, что так и будет стоять столбом. Приняла его между своих бедер, но двигался, по моему мнению, он недостаточно быстро. С досады больно прикусила свою губу, поняла, что клыки чуть удлинились. Зло сузила глаза — сейчас выражу свое недовольство! Руками обхватила его за шею, едва ощутимо прикоснулась губами и резко захватила кожу кончиками клыков. Он слегка напрягся, но не отшатнулся. Плотнее прижалась и наш танец продолжился. Встала к стене и выгнула спину, хорошо, что просить дважды его не пришлось. Меня вполне устраивал секс с ним, но только не сегодня. Нет, он честно старался, выкладываясь на полную силу, видимо, дело было во мне.
После, когда он расслабленно лежал на кровати после наших утех, подошла и подняла одно из яблок, которое, вместе с другими фруктами раскатилось по полу. Вышла из комнаты и подошла к окну, за которым расстилалась майская ночь. Отросшим когтем задумчиво провела по гладкой блестящей кожице, разрывая плод. Отложила две половинки в сторону — я была голодна. Во всех смыслах. Ни фруктов, ни Костика мне не хотелось. Услышала за спиной его дыхание, он чуть обнял меня за плечи, нежно целуя. Это начинало бесить.
— Ты останешься у меня? — с какой-то надеждой вопросил он.
Чуть фыркнула — обычно, он не был столь щепетилен в этом вопросе, мне даже казалось, что он был рад моему уходу после приятно проведенного времени. Не оборачиваясь, бросила: