Я внимательно следила за лицом Ибуки. На названия она реагировала, а вот на смысл — нет. Странная подавленная реакция, пока не ясно. Ну и ладно, у меня еще есть.
— …Аянами просыпается, пытается выйти, чтобы надавать на прощание убийце капитана, ан нет — не получается. А все почему? Потому что доктор Майя хорошо разбирается в физиологии гвардейцев канцлера!
Я развалилась в кресле и красиво жестикулировала. Лицом бы еще сыграть, да лень.
— …Мятежный корабль — в доке «Тени», трупы мятежников против Империи — на леднике, Аянами доставлена по адресу. Ну а добрый доктор Майя с медалью едет жить на планету-курорт. Лечить свое перетружденное сердце, так сказать.
В медотсеке повисла гробовая тишина, а я вслушивалась в пост-эффекты речи. Нагло, безвкусно и грубо — что и требовалось. Надо было дожать саркастические интонации, но я слишком устала: гонять штурмовики и раскачивать икающую докторшу с сердцем в брюшине — это, я вам скажу, занятия для двух разных дней. Или хоть на душ перерыв бы сделать.
— Я… Нет. Я так не хочу.
Верю, подумала я. Ибуки, разумеется, не выглядела морально раздавленной или уничтоженной, но я и не то проверяла. Синдзи, сука, глубокомысленно молчит. Я ему что, подрядилась в следователи?
— Предположим, — заявила я. — Но что вам мешает так поступить? Выгода-то налицо.
— Мертвая Гончая, — вдруг твердо сказала докторша. — Ну и попытка продать сведения, которые мне заблокировали в памяти.
— Пфффф. За доставку последнего гвардейца вам даже геноцид бы списали.
— Меня убьют.
Это да, возможно. Его Тень — скверный торговый партнер, очень вредный для здоровья, да и сама Майя вроде не врала относительно своих намерений, но Инквизиция так просто не сдается.
— Я понимаю, чего вам не сиделось на самоубийственном задании. Но откуда такая уверенность, что вас убьют?
— Послушайте… Вы знаете, сколько стоит заблокировать память в таких объемах?
— Не поверите, но знаю, — прохладно сказала я. Не люблю выпендрежа.
— Вот и хорошо. А теперь смотрите. Планета-курорт? Нет. Даже если мне заблокируют воспоминания, навыки-то останутся, и я…
Майя злилась: она явно не раз продумывала шансы. А еще она мне напомнила меня саму в день ухода из Инквизиции.
— Н-навыки? Если ограничить вам д-доступ к медаппаратуре…
Проснулся, обормот. Сейчас тебе Ибуки объяснит, зачем нужны врачи в мире, где кибер может виртуозно вышить тебе твое факсимиле на двенадцатиперстной кишке. Я лично не сомневаюсь, что доктор Майя из соломинки для коктейля, радиожучка и ушной палочки легко соберет полостной зонд.
Так что я позевала, краем уха слушая доктора-беглянку, и присмотрелась к Аянами. Та прикончила наконец пакетик с печеньем и внимательно изучала Майю. «А они ведь должны быть знакомы», — сообразила я. Вопрос состоял лишь в том, помнит ли Аянами свою обслугу, или это знание выветрилось вместе с последним приказом Его Тени.
Со своим отношением к Ибуки я уже определилась: это еще одна отчаянная. Осталось только понять, почему она не рассматривает возможность вернуться под замок — в лаборатории Империи, где она никому ничего не разболтает, будет при деле, накормлена и напоена.
«Что ж ты-то сама не вняла этому аргументу?»
Пришлось даже вздохнуть: что-то я уж слишком быстро нашла родственную душу. Не иначе и впрямь устала. Я стянула с себя верхнюю «рясу Обреченного» — грязную, разодранную в паре мест, тупо поскоблила ногтем мощную подпалину на боку и швырнула одежду в угол. Собравшаяся публика с интересом наблюдала за моими действиями.
— Один вопрос, Майя. Вас, ценного специалиста, вряд ли устранят, если вы согласитесь поработать в закрытых институтах. Зачем пускать на биомассу такие ценные мозги?
Ибуки помотала головой:
— Не хочу. И не могу. Лучше… х-ик! На биомассу.
Я моргнула: становилось забавно, совсем забавно, я бы сказала. Явная передозировка драматизмом.
— И почему надо вам верить? Вдруг вы спите и видите себя в кресле шефа какого-нибудь проекта?
— Нет.
Снова этот ледяной удар голосом. Синдзи обеспокоенно оглянулся, и поэтому пропустил момент, когда Ибуки сложила руки на груди. Выражение лица и всю позу доктора можно было фотографировать и помещать в учебники с пометкой «мольба».
— Пожалуйста, госпожа…
— Эээ… Рей?
Обормота сцена обескураживала, да и меня, признаться, тоже. Синдзи переводил взгляд с Майи на Рей, с Рей — обратно на Майю, а эти двое ни на что не реагировали.
— Ей некуда возвращаться.
Вот такой вот промороженный итог. Очень интересно: даже супер-оружие решило пожалеть бедную докторшу. Ох и сильны же вы играть на жалости, Ибуки-сан.
— Т-ты считаешь, что б-брать ее безопасно?
Аянами отклеила наконец взгляд от Ибуки, и докторша покачнулась в своем кресле: того и гляди, свалится в счастливый обморок.
— Да.
— Х-хорошо, — с ноткой недоумения в голосе произнес Синдзи.
Ну, вот я снова «а ты кто такая?». Мое мнение никому не интересно, хоть оно и совпадает с мнением Аянами. Уж не знаю, что там всплыло в памяти замороженного гвардейца, но Майя этого очень стыдится. Да-да, именно стыдится, и это интригует.
Говорят, в каком-то мире нашли непонятный артефакт — пещеру искусственного происхождения, где человек встречается со своим наибольшим страхом. Поскольку мирок оказался развитым, из этого сделали шоу: мол, тысячи кредитов тому, кто пройдет пещеру с ментоскопом на заднице. А потом все ржали с того, как визжащего десантника отшлепала кузина, как отставной капер по основной частоте передал координаты своей добычи, как обмирая от страха, охотник за головами следил за какой-то школьной проделкой. Да, были и запредельные монстры, и расчлененка, и концы света, но…
За стыд порой можно взять крепче, чем за самый отпетый ужас.
Словом, надо или Аянами разговорить, или Ибуки. Интересно ведь.
В одном из складских помещений мы оборудовали человеческую столовую. Окрыленная Майя закрылась в медотсеке и каждые пятнадцать минут слала в рубку отчеты по поводу состояния Рей. Поскольку всплывающие окна мешали мне настраивать наш курс, это бесило. Синдзи надел дугу устройства подпространственной связи и ушел к себе.
Я огибала белый карлик по самой лучшей траектории, придумывала историю для продолжения тимбилдинга и слушала подсказки «Сегоки». Белый карлик оставался в стороне, подсказки были дельными, а вот моя история — нет. Что я, и вправду буду им там байки рассказывать? Вон, Майя себе выпросила интимность, я тоже так хочу.
В очередной раз едва не порвав себе рот зевком, я улеглась на ложемент.
Со всех экранов смотрел пустой мир. Справа разгоралась яркая точка Фурриахша, который мы должны оставить в трех петаметрах к востоку. Всего один синий гигант — и все. Мы шли по самому краю третьего рукава Млечного Пути, здесь было много черного цвета, целое кладбище звездной депрессии.
Я вглядывалась в черноту и думала совсем не о том. Скрытный и непонятный Синдзи, еще более скрытная и непонятная Аянами, подозрительная Ибуки. Команда просто-таки на зависть, и нам всем надо работать вместе. Значит, нужна цель. Лечение Аянами не пойдет: ее стабилизируют. Докторша не зря икала, бегала, лазала в компьютерах и пообещала минимум два часа в сутки. Дескать, дальше видно будет.
Восстановив в памяти почти счастливую улыбку обормота, я хмыкнула и снова нырнула в межзвездные чернила.
Сделки и провоз редких товаров? Хорошая мысль, но вне корпораций нас скоро прихлопнут, невзирая на всю замечательность ходовых качеств. Тупо массой задавят талантливого одиночку. Я улыбалась черноте, представляя, как мы заявляемся записываться в торговую или военную корпу. Получалось смешно.
Что у нас еще? Свободные наймы по окраинам, в самой жопе фронтира. Вот это — то, что надо. Максимальные риски, минимальная толчея локтями, потому что брать заказы в малоизученный космос никто не хочет, а желающих раздобыть редкую дрянь всегда навалом, у некоторых и деньги немалые.
Я забросила руки за голову, и натруженные мышцы заныли, напоминая, что в гребаном штурмовике все было на ручном управлении. Это пока даже приятно. Вот после сна будет гадко, а сейчас — сладкая тянущая боль, которая всячески намекает, что мышцы у меня есть. Еще были места ударов нейрошокера, но о таком дерьме я думать не желала.
Итак. Черная археология, ксеноартефакты, спасение дебилов, которые пропали «где-то вот там, между этой и этой задницами»… Увлекательно и денежно.
— А-аска?
«А, поговорил уже».
Я запрокинула голову: Синдзи вешал на место дугу связи и устраивался у консолей — там, где обычно сижу я.
— Умгу. Тебе чего? Не все гадости наговорил? Или еще какой секрет от меня скрыть хочешь?
— Н-нет. Ты это, — буркнул обормот, отводя глаза, — извини, п-пожалуйста. Нам надо учиться лучше друг друга п-понимать. Н-надо было придумать, как н-намекнуть тебе.
«Ох, да ладно».
— Ммм, погоди, это что, твоя совесть сейчас на связь выходила? Извиниться велела?
— Аска…
Я поскребла щеку и села на ложементе. Неожиданный поворот событий, я уж точно шаг навстречу не сделала бы.
— Ну… Ладно. Дальше-то что?
Синдзи посмотрел на меня исподлобья, явно прикидывая что-то, а потом сел рядом. Душ обормот не принял. Как и я, кстати.
— Что ты д-думаешь насчет Майи?
О как. Таки решил поинтересоваться.
— А что тут думать? Это твоя Аянами что-то о ней знает, не я. Как по мне, Ибуки не врала, она хочет в бездны космоса вместе с нами.
Синдзи кивнул и потер себе переносицу:
— П-понятно. Слушай, есть дело. Д-давай забьем новые координаты и пойдем п-продолжим разговор?
— Ого, как сразу. Что за координаты?
— Неподалеку п-пропал судовой сигнал. Вольный купец с FG36 дает т-тройную скидку за информацию о корабле.
FG36… А, да. Хороший мир, там всегда можно найти отличные военные вещи: скафандры, оружие, энерговставки, патроны. Там есть, на что потратиться исследователю глубин. Но есть пара вопросов.