Противостояние затягивалось, силы странного масштаба сошлись в невозможном бою. Галлюцинации продолжались. Водопад постепенно заливал бурлящую лаву, порождая просто чудовищный рёв и целые облака агрессивного пара. Всё словно застыло в равновесии. А я с ужасом осознал, что в оставшемся где-то там теле находится запас чакры, которого бы хватило шести девятихвостым биджу. Как-то не хотелось бы очнуться в неведомой пустоте, потому как если рванёт – от острова не останется и следа.
Вот вулкан присосался к трём другим, поменьше, он тянет из них силы, стараясь восполнить свои. Каким-то отголоском ощущений, я понимаю, что сам же тяну чакру из своих биджу! С остервенением собираются осколки сознания, сопротивляясь тому ненасытному жерлу, что пожирает всё, до чего может дотянуться. В последний миг, когда по связи едва не пошли жизни моей семьи, каналы удалось оборвать. Вулкан постепенно затухал, заливаемый всё большим количество воды.
Теперь тут было… страшно представить. Чуть больше девяти полных резервов девятихвостого. Целый Джуби, и даже немного сверху. Отчего-то захотелось помолиться, да только сомневаюсь, что это поможет. Не в положении ядерного реактора, что уже давным-давно перегрелся и готовится «пыхнуть». Хоть маму зови…
Только вот ощущение неправильности не покидало меня ни на мгновение. Стихии столкнулись, одна из них притушила пожар другой… и всё. Вулкан всё так же дышит жаром, покрывшись коркой горячего камня, под которым копит силы для нового извержения. А вот притока воды уже не будет, последние капли упали с небес. Видимо, остров выпит досуха, до последней травинки, до самого жалкого муравья.
Я по-прежнему лишь парящее в неизвестности сознание, лишённое тела и видящее странные галлюцинации, с вулканами и водопадами, берущимися из ниоткуда. Неожиданно вулкан получает подпитку энергией, но я не чувствую связи с её источником! Укрытый толщей воды камень змеится трещинами, неожиданно приходит в движение и вода, формируя странные закручивающиеся потоки.
Словно издалека приходит понимание того, что происходящее странным образом связано с предметом одежды. Сквозь сонливость всё же вспоминаю про перчатки и запертые в них половины кошки-некроманта, а так же образ Шинигами, загибающего два пальца разом. Видимо, за дело взялась двухвостая, а точнее, её остатки. В следующую секунду я просто сплю, а где-то в глубине души вновь проснулся вулкан, проломив корку застывшей лавы. Чувствую странный посыл своего материального тела и ощущение… да. Оно таки рвануло. Отголоски паники звучали в сознании, но я не мог сделать совершенно ничего. Интересно, какая сила разгулялась там, снаружи, какое буйство творится? От масштабов становится страшно.
Пробуждение было… никаким. Абсолютно никаким. Ни раздражения, ни боли, ничего. Темно. Опять умер? Который раз уже? Так, первый раз машина, второй раз клиническая смерть при вселении, третий раз меня Хидан грохнул, и вот он четвёртый. Запишем как самоубийство. Многовато. Первым желанием было осмотреть себя, узнать, как всё прошло.
Пустыня. Идеально ровная и гладкая пустыня, посреди которой в воздухе в позе эмбриона висит нечто, напоминающее фигуру человека. Лёгкий золотисто-белый ореол и тело, будто слепленное из очень мутного белого стекла. Это нечто абсолютно обнажено, за исключением надетых на руки перчаток. Это нечто я. Только какой-то странный я. Словно бы глубокий. При взгляде на любую часть тела возникает ощущение, что в глубину оно куда как больше, чем выглядит снаружи. Словно свесившись с борта смотришь в прозрачную воду, и вот оно дно, рукой коснуться можно, а на деле вниз нужно проплыть не один десяток метров.
При желании открыть глаза картинка забилась в конвульсиях, начала дробится на множество более мелких картинок, более крупных, с разных ракурсов… сознание подёрнулось спасительно темнотой.
Следующее пробуждение пришло спустя какой-то промежуток времени. Что-то подсказывало, что он был весьма долгим. На этот раз, я вёл себя гораздо аккуратнее, стараясь следить за разбредающимися желаниями. Около трёх дней понадобилось лишь на то, чтобы войти в собственное тело. И то, до сих пор я мог в любой момент почувствовать, каков на ощупь песок в стороне, «открыть глаза» в месте, никаким образом не соприкасающимся с телом и много прочих малопонятных, но весьма впечатляющих трюков. Так же стало ясно, что отныне и во веки веков для меня закрыто ниндзюцу в том виде, в каком его привыкли использовать шиноби. Печати, сложенные с горем пополам совершенно непослушными, проходящими сквозь друг друга пальцами, просто не работали. Не было системы циркуляции чакры, на которую было рассчитано ниндзюцу. Техникам было не с чем работать.
Я пытался освоиться со странным телом, не сойдя при этом с ума. Согласитесь, когда вы представляете собой странное существо, что не может управиться даже с собой, это не очень хорошо. Каждый раз, желая повернуть голову, надо сосредотачиваться на том, чтобы повернулась вся голова. А то лицо может остаться висеть. То же самое относится к любым передвижениям. Двигаясь вперёд, не забудьте прихватить с собой ноги, а то они останутся стоять, а ваша верхняя половинка преспокойно без них полетает по воздуху.
-Чёрт. Что же такое произошло… что я теперь такое? Явно не биджу. – Наконец, вернулась и способность говорить.
Серая пустыня простиралась вокруг. Просто пыль и песок. Интересно, какое буйство творилось во время моего превращения? Судя по всему, явно немалое. Ритуал поглощает сенчакру, но не перемалывает всё вокруг в странную серую субстанцию. Жизнь была выпита отовсюду, лишь по тонкой полосе земли, перед обрывом в небо, росла трава. Этот мирок… очень и очень странен. Я выжрал его до самого дна, на котором остались последние капли. А он, вместо того, чтобы развалиться, взял и замкнулся на меня самого, присосавшись к единственному крупному источнику жизни в пределах досягаемости.
Хмык. А ведь с пауками меня больше ничего не держит, контракт недействителен. Он подписывался кровью, кровью и гарантировался. Таковой у меня не осталось. Я не могу их призвать, как и они меня. Тюрьма? Вот значит как. Пауки выполнили договор, заодно обезопасив себя от его непредсказуемых последствий. Они не могли отказать мне в обучении, но вот теперь я уже не я. Контракт разорван. И знали ведь, чем всё кончится, но не предупредили. Если кто-то снова заполучит этот контракт, предателей ждёт незавидная участь. Интересно, каково это, поглотить мир покрупнее?
Я снова осмотрелся вокруг. Лёгкое желание, и вот из земли начали вырастать стены, одной лишь волей и воистину безумной силой чакры спрессовываясь в некий черноватый монолит. Это совершенно иной способ взаимодействия с чакрой, иной уровень контроля. Никаких техник, лёгкое желание – и вот, пожалуйста, домик на одного человека. Приподнятая бровь – в стенах появляются окна. Что-то мне подсказывает, что они из спрессованного углерода. Зажрался, наверное, окна из алмаза делать.
В центре единственной комнатки прямо из пола вырастает каменное кресло. Я сажусь в него, но это скорее психологическая потребность. Тело, если эту ходячую пространственно-энергетическую аномалию можно назвать телом, чувствует окружающий мир весьма ограниченно.
Серая пустыня действует на нервы. Жест руки и словно в бездну ухнуло два девятихвостых чакры. Остров полностью порос травой. Есть ли здесь предел моей власти? Что-то подсказывает, что нет. Я, наконец, понял, что это такое. А после дико, дико хохотал, до визга и всхлипываний. Истерика, знаете ли. Странно осознавать, что ты сожрал целый мирок, а после взял да и встал на его место! То бишь, я теперь не я, а вот это грёбаный летающий остров в грёбаном ничего! А тело что-то вроде аватара… или наоборот?
Домен и его демон, или демон и его домен? Истерика и не думала заканчиваться.
Потому я и мог почувствовать любое место и посмотреть с любой стороны. Это было… странно. Интересно, крыша уже едет или ещё только собирается? А может она уже того, а я сейчас брожу в царстве собственных глюков? И не щипнёшь себя, пальцы беспрепятственно насквозь продеть можно.
Лёгкое желание и время послушно набирает ход. Его мне понадобится просто море, дабы вернуться обратно, не пользуясь техниками. Благо фуин всё же будет работать.
И вот, спустя хрен знает сколько времени, ибо мерить мне его тут нечем, в конструкции меня-острова такого механизма просто не предусмотрено, всё было готово. Или почти всё. Пока хоть пламенный рассенган надо бы запустить по низкой круговой орбите, да часы притащу из того мира, там и оборот можно настроить, и ночь сделать… опять в дебри ухожу. Хотя как времянка пойдёт, наверное. Я в очередной раз осмотрел окрестности.
Быть Робинзоном не весело, особенно когда Пятница проектом не предусмотрен, от слова совсем. Знаете, проводить время в полном одиночестве, то бишь в компании себя-большого и себя-маленького, не весело. Так, я таки поехал крышей! Или нет?
Вокруг же теперь простиралась красивая степь с травой невероятно чистого зелёного цвета, пруды с водой, прозрачной как стекло. Пляжи из бело-жёлтого песка, холмы, с непременным размашистым деревом на вершине, под которым столь же обязательная скамейка. Горы пробовал делать, да вот только беда – не понравилось. Кстати, чем более сложное строение имеет остров, тем больше энергии он в себе накапливает. Так, приведя этот мирок к нынешнему виду, я увеличил резерв ещё в хрен знает сколько раз. Перестал его мерять, ибо попросту сравнивать не с чем. Кстати. Непосредственно в аватаре чакры вообще крошечные капли, основной накопитель – домен. Именно в нём и есть всё моё могущество. Именно здесь моя власть практически безгранична. Горящее время, бездонные лужи, любые игры с законами физики можно претворить в жизнь.
Что-то я увлёкся. Как и раньше, огромное количество чакры не проблема. Проблема что с ней делать! Я вот звезду леплю… но это в теории, на деле же это всего лишь шар. Размером с футбольный мячик. Он из чакры, сжатой до состояния, при котором твёрдость алмаза кажется смешной. И в нём объём, который испугает и моих, теперь уже бесхвостых, родственников.