На этом мучения не закончились. Оказалось, что это существо дико боится звука монет, о чём быстро прознала ребятня. Они гоняли его, просто стуча монетками друг о друга, а псих лишь завывал от ужаса и бросался куда подальше на четвереньках (сил встать нет), натыкаясь на стены. Этим же вечером он нашёл осколок какой-то бутылки и вскрыл себе глотку, по крайней мере мне так доложили. На самом деле думаю, огрызок наткнулся на кого-нибудь из родственников или друзей отправленных им на смерть шиноби, по крайней мере несколько сломанных костей свидетельствуют именно об этом, но я лишь прикрыл глаза, принимая официальную версию. Так и кончилась жизнь предателя.
Жестоко? Бесспорно. Жалею ли я о том, что обрёк его на мучения? Ни капли.
Тренировки с Орочимару начались вновь. Дела каге взвалила на себя сборная шарашка его и моих клонов, мы же почти всё время посвящали тренировкам. Саннин всерьёз взялся за мою реакцию, очевидное слабое место. Большое внимание уделялось растяжке и быстроте ударов. Поверх этого приходилось пить всякую гадость, которую Орочимару гордо звал «уникальными укрепляющими составами». Помогать то они помогали, связки и суставы явственно становились пластичней и крепче, но вот от вкуса сего пойла каждый раз чуть кишки через рот не лезут.
Я считал свою растяжку достаточной, но саннин был иного мнения. Любое действие должно быть свободным, как он говорит. То есть положить ногу за голову стоя без помощи руками и таким ленивым и лёгким движением, без напряга и какого-либо дискомфорта. И так с любым узлом, в который змеиному захочется завязать мою тушку.
Реакцию тренировали кардинальным путём – Орочимару в любую секунду мог меня атаковать. Посередине разговора, помогая тянуться, просто наблюдая за исполнением техник. Очень много внимания уделялось взаимодействию с призывом, то есть всевозможные совместные техники.
Насчёт пауков. Я наконец-то начал призывать гигантов! Особым благодушием они не отличались, но и не возражали. Самый сильный из пока призванных – это паучий кентавр высотой с четырёхэтажное здание, с весьма флегматичным характером и четырьмя руками. Две верхние обладали пальцами, две нижние были разными – одна являлась этаким шилом, вторая – серпом. Орочимару посмотрел на него и только языком цокнул. Обычный комок паутины такого гиганта намертво прибивал к земле любую из призванных змей саннина. Впрочем, он не стал призывать самых сильных, сказав, что те служат исключительно для мясорубки и будут совсем не в духе, если их призвать и не дать никого убить. Настолько не в духе, что могут послать при следующем призыве, поставив в крайне невыгодную ситуацию.
Взаимодействовать с этим гигантом – одно удовольствие. Он жахнет сетью, а после плюнет ядом. Я водой, бью в воду огненным шаром, который паучище поддержит ветром и чакрой, раздув до размера фуры с прицепом, а после вместе бьём молнией. Итого – паутина если не приклеила к земле, то сильно ограничила подвижность, а дальше она неведомым мне образом растворяется в воде, образуя вязкий кислотный клейстер. Сверху прилетает подарок виде яда. После чего всё вокруг испаряется, один вдох – и твои лёгкие слиплись, а по телу вместо крови бежит неведомая ядовитая бурда. А тут ещё и по всему пару молнии ветвятся. Конечно, это площадная атака, но каков эффект! Разнообразие, увернулся от одного – второе доконает. Научил гиганта Яри Идо. В его исполнении это выглядит похлеще, чем у меня. После первого же залпа саннин с матом запретил пользоваться этой техникой. Ну, тут я его понимаю. Фонтан земли и камней в небо и аккуратная ровная дырка в земле метров этак с двадцать в глубину, как будто гигантским сверлом вошли. По сути то так оно и было. Полигон безнадёжно испорчен, выбранный грунт никого не убил только чудом, похоронив под собой соседние полигоны.
Вернёмся к работе с бумагами каге. Если я думал, что всё безоблачно, враги разбиты и только двое саннинов на данный момент представляют проблемы, то на деле всё оказалось куда как хуже. Песок, в разгроме которого я принял самое полное участие, капитулировать и не собирался. Волна самоубийств, всё такое, разгром их армии в генеральном сражении и вроде всё хорошо, но началась сущая партизанщина. Чуть ли не каждый из оставшихся в живых песочников объявил себя Казекаге и пытается подмять соседа. Такое чувство, что там муравейник, где каждый муравей из другого гнезда. Но в чём они солидарны – для всех ты враг. Наши чуть ли не ежедневно с переменным успехом задерживают «вооружённые бандитские формирования» - банды нукенинов, в переводе с официального. В итоге получается какая-то сборная солянка «все против всех, но против нас». И порядка в этой бурде пока никто навести не может, да и не особо пытается, скорее наоборот.
Камень барагузит, требуя убрать из их страны наши войска, которых там нет, уже успели торговлю запретить, визжат, обвинениями кидаются. Там дайме воюет, мы то причём? Нас там нет, но мы виноваты и режем дескать их мирное население, даже списки прислали. Армия Конохи вырезала такие-то города поголовно, вплоть до детей. Ржать или плакать? Каждый знает, что детей даже вражеского клана стараются не трогать, ибо нет ничего ценнее. Забрали себе, воспитали – и есть у тебя идеальные солдаты, всем обязанные. Талантливые, в большинстве своём, мальчишки, «взятые из детского приюта, где их оставили неизвестные родители». Такие дела. Ну и вопит Камень не в одиночестве, поддакивает Железо, практически остановив поставки одноимённого металла и руды. Пока ситуация не критическая, но ещё пару лет и нам придётся после каждого боя хлам метательный собирать. На таком фоне вассалы этих стран выглядят весьма блёкло.
Туман опять волнуется, нашёлся какой-то подстрекатель, заявляющий что новое правительство – нацисты, что уважают только родовитых и клановых, а всех нормальный людей пустят под нож. Жрут, мол, они самородков, в жертвы приносят кому-то там (каждый раз кому-то новому, судя по слухам). Если посчитать, то Мей уже раз так пятнадцать вырезала всё население страны. Полностью. То есть, заявления эти чушь полная, но кто-то верит же, и вредит изо всех сил и скудного ума. И вопил бобёр, что он не волк, но стадо ослов решило иначе. Как бы там новая гражданская не вспыхнула, худо станет всем, мало нам и конфликтов между нашим старшим поколением. Если молодым буквально пофигу, то тем, кто постарше, через "не могу" приходится мириться. Несколько десятилетий вражды одним союзническим договором не перечеркнёшь, тут работы надо больше.
Молния, в принципе, ведёт себя крайне прилично, но несколько агрессивно. Тихо и аккуратно копают под меня, но ничего серьёзного. Просто разведка характера и прочего. Выясняют, как и с кем потом вести дела, по крайней мере, так утверждает Орочимару, и причин ему не верить у меня пока нет. Ну и заинтересовались фуин, тайно, а иногда и открыто, лезут в моё искусство, пытаются разобраться, что от чего и почему. Хороших собственных спецов не имеют, так что не страшно.
Это дал поверхностный осмотр бумаг, к которым были допущены клоны. На деле же думаю всё несколько иначе, тот же подстрекатель из тумана может работать с подачи самой Мей, дабы выявить ненадёжных людей и чужую агентуру, которая естественно захочет оказать бравым повстанцам финансовую поддержку. Ну в Железе с вероятностью под сто процентов контрабандисты купаются в наших деньгах, взамен поставляя всё нужное как бы не в больших количествах. Единственное что напрягает – с деньгами у Конохи не так уж и радужно. Молния гораздо богаче.
В таком темпе прошли две недели, за которые я боле-менее втянулся в ритм и разобрался с кланом.
Хиро был изгнан, ибо пьянствует напропалую. Хорошо, что сразу в семью не брал, все они лишь на испытательном сроке. Разругался с обеими женщинами вдрызг, ещё бы чуть-чуть и убивать начал. Эти куры решили, что я им должен быть благодарен, что они вообще пришли, и они имеют право командовать в моём квартале. Выпороли Атсуши, когда он им возразил и запретил делать огород практически посреди улицы. Деревня блин! Выпороть в ответ я не мог, взрослые люди таки, но вот по ушам прошёлся знатно. А после ещё и мужьям втык дал, дабы следили за своими женщинами и обходились без самодеятельности.
Сай довольно быстро освоился с новым статусом, но конкретно тормозил с обязанностями учителя. Он был жёстко проинструктирован, как вести себя с детьми, но в общих чертах и без конкретных указаний. Я заставлял его всерьёз пользоваться своей головой, в чём ему помогали подключившиеся к обучению молодёжи старики, кроме Текео.
С последним мы довольно споро нашли общий язык, хоть и чувствовалось, что ему несколько неловко подчиняться мне, разница в возрасте значительная. Впрочем, нам это почти не мешало. На Текео я сгрузил вопросы безопасности моего морского предприятия, он должен в будущем организовать в некотором роде службу безопасности клана. Разрешил привлекать к делу его многочисленных знакомых, но только отличающихся высокими понятиями о том, что такое честь и верность. В будущем пообещал возможность организации либо подчинённой (не путать с побочной) ветви, либо вассального клана. Текео получил приличную сумму из моего полупустого сейфа и укатил в порт.
Вместе с ним уехал и Сора, которому предстояло обучение портовым работам и хорошенькая стройка, ибо мощностей порта катастрофически недостаточно для моих растущих аппетитов. Вместе с ними отправилась команда моих клонов, что должны приводить в порядок дорогу, заодно подтягивать владение стихией земли. Дабы клоны протащили дорогу хорошо, они были накачаны чакрой до краёв и в дополнение тащили два накопителя, так же наполненные под горлышко. Дорогу будут делать с хорошим запасом, дабы четыре кареты разъехаться могли. Продвижение выйдет медленным, ибо притягивать камни из-под земли и укреплять почву придётся практически постоянно, а булыжники, сотворённые чакрой, увы, развеиваются, что мне категорически не подходит.
Финансировать работы по расширению порта и строительству полноценной верфи вызвались Сарутоби, вливая просто дикое количество капитала. Правда условия сотрудничества вышли весьма жёсткие. Я наконец-то начал обретать почву под ногами и практически перекрыл доступ к управлению, оставив лишь косвенные способы влияния. Они вкладывали деньги, они получали прибыль, они могли что-либо попросить, но напрямую принимать решения мог только я и Текео, ставший практически моим заместителем.