Штаб мы нашли довольно быстро, не в последнюю очередь по запаху.
Итак, чем занималось бравое командование? Оно напропалую бухало. Как в анекдоте, вояка должен быть выбрит до синевы и слегка пьян, но обычно всё с точностью до наоборот.
-Узумаки Наруто, новый командующий этой армией. – Представился я.
-Кэзуки Хино. – Первым представился мальчишка лет четырнадцати (хотя в местных реалиях это уже и не мальчишка) с громкой фамилией.
Интересно, не потому ли я здесь, что передо мной сидит третий сын нашего драгоценного Дайме? И как себя с ним вести? Начну нейтрально, пока не разберусь, что это за мальчишка, а там постараюсь как можно крепче привязать к себе. Знакомства на таком уровне никогда не бывают лишними.
-Рад вас встретить. – В меру наклонил голову.
Как глава великого клана Узумаки, я с ним практически на одной ступени. Он сын правителя, но не наследник, я же вообще к простой знати как-то сбоку, но очень высоко сбоку. Из шиноби я знаю только нескольких, что действительно заботятся обо всех придворных премудростях, да и те почти поголовно Хьюги.
Что я могу сказать? Здесь сидят опальные, растерявшие своё влияние воеводы. В основном за то самое пьянство, неумелое командование, воровство, но парочка по политическим мотивам, ибо становились слишком популярными в войсках, что могло повлечь за собой неприятные последствия для правителя. Фронт тихий, за всё время войны тут было всего два сражения. Два! И те – за деревеньки, в которых была от силы сотня солдат.
Умелая сотня в обороне и тысячу удержит, и две тысячи, при желании, но умелыми местные не были, лишь крестьяне с вилами, топорами и прочим мусором, который использовали в качестве оружия. Показатель ли, но даже эти крестьяне смогли в одном случае двое суток, а во втором неделю удерживать пятитысячную армию.
Я шустро попытался узнать, что же такое досталось мне под начало. Итак, как и следовало ожидать, армии тут можно сказать, и нет. Пятьсот всадников – да, сила, но большинство из них не имеют полного снаряжения. Мужик в рубахе (дорогой, с золотым или серебряным шитьём) с копьём и на коне. Меч может отсутствовать. А копьё штука такая, практически одноразовая, но убойная. Начнём с того, что лист наконечника был гораздо больше ладони, ага. Выжить после того, как в тебя вошла такая чушка, да с разгону, да не особо то и чистая, шансов мало. Удар копья обычно такой силы, что древко ломается к чертям и всадник остаётся безоружен, а если он успел таки выдернуть его, то как бить в ближнем бою, разгоняться негде. Тут ему и нужен меч или хотя бы дубинка, иначе разве что конём топтаться.
Пехота. Четыре с половиной тысячи. Из них действительно солдат – не больше четырёхсот, остальное проходит под названием «военный люд». Ополчение по-нашему. Крестьяне с теми же вилами и топорами. Неудивительны местные «громкие» военные успехи.
Радовало только одно, и весьма удивительное. Снабжение идеально. Я чуть на месте не упал, как узнал эту новость. Честные интенданты, исправно поставляющие всё требуемое практически без проволочек! Да это куда более фантастично, чем все маги вместе взятые. Но тут скорее дело в Кэзуки, пытаются произвести впечатление.
Встретили меня, честно говоря, отнюдь не с распростёртыми объятьями. Тут даже к Яманакам не нужно ходить, и так на лицах написано: «припёрся щенок и сейчас дурить будет». Что ж, популярности в войсках у меня не будет, это точно. Строгий начальник, заставляющий работать, почти всегда менее популярен, чем бухающий с подчинёнными раздолбай. Обычно как-то шустро попаданец становится «отец солдатам, хлещущий с ними из одного котелка».
Есть из одного котелка с местными? Да я ещё в своём уме! Тут половина не то, что руки не моет, она вообще мылась лишь месяца четыре назад, и то так, речку форсировали вброд. Ну и куда без вшей, клопов и прочей вездесущей мелочи.
Кавалеристы же вообще во мне человека не признавали, не пил с ними, не восхищался лошадьми, в ноль не ставил их происхождение. Короче – тиран, деспот, самодур. Такие дела.
В первую очередь, как я уже и говорил, занялся обустройством лагеря. Палатки были переставлены, теперь всё ровными рядочками, начали откапывать ров. Сейчас идут массовые стрижки, выбривают подмышки, пах, подбородок, на голове оставляют ёжик в полсантиметра – дабы насекомым жить негде было. Но процесс сей затянется весьма надолго, ибо где я найду столько брадобреев, чтобы за день больше четырёх тысяч народу обработали? А инструментов им? То-то и оно.
Возникли и трудности. Оказалось, что численность моих подчинённых сильно занижена – на пять тысяч войск приходилось три тысячи обозных и почти две с половиной женского сброда, в основном позиционирующего себя как «швеи». На деле – проститутки. Не все конечно, но много.
Выгонять их нельзя, иначе непотребства начнутся, по типу греческих, но и оставлять этот огромный бордель неподконтрольным – дико. Как бы у меня половина солдат не передохла от всякого венерического дерьма. Ну и «чистоплотность» барышень времён той Европы, когда духи изобретали, чтоб вонь скрывать. Мыться ж грех был, максимум мокрой тряпкой протереться, а запашок прятать надо, вот и начали прыскаться.
Как взять это дело под контроль я не имел ни малейшего понятия, но тут мне на помощь пришёл один из опальных, сказав, что возьмёт этот вопрос на себя. Из всех местных, меня поддерживали только три человека – два боевых генерала и как то ни странно, Кэзуки. Мальчишка прилип ко мне и с восхищеньем наблюдал за тем, как я пытаюсь расшевелить эту неповоротливую махину и напропалую ругаюсь с вельможами. Он действительно оказался сущим ребёнком, который скучал в компании неумело пытавшихся его развлечь вельмож, надеющихся таким образом получить прощение и поскорее свалить из армии. Мальчику же было абсолютно до лампочки на их старания, он хотел драться, чтобы дым и лязг мечей, а тут такое разочарование. В общем, обычный активный и мечтательный ребёнок, изредка пытающийся себя вести по статусу. Получается у него плохо. Непоседлив слишком.
Ах да. О моих сподвижниках.
Горо Кимура – полноватый мужик с огромными усами. Лицо округлое, строгое, глаза вечно прищурены, улыбается весьма редко. На поясе носит шестопёр. Броня весьма дорогая, но кожаная, стальной только нагрудник. Очень хорошо разбирается в караульной службе, обустройстве лагеря и логистике. Я считал самым ценным его последний талант, ибо сам в ней понимал совсем немного. Без этого человека любое наступление попросту будет невозможно.
Изао Хасимото. Внешне – полная противоположность Горо. Тощий, жилистый, вечно куда-то спешащий, дёргающийся, энергия из этого человека бьёт фонтаном. Лицо под стать, узкое, с резкими чертами, словно грубо выточенное из деревянной чушки. Вечно улыбается, не брезгует и выпить, но не злоупотребляет. Вечно ругается с Кимурой. Крайне талантлив в маршах, штурмах, строевой, но абсолютно бесполезен в остальном.
Большую часть остальной кодлы пришлось выдавить от управления, оставив им гарнизон в пятьдесят мучеников. Дескать, выдал им очень важное задание – любой ценой удерживать деревню. Те покивали с умным видом, и пошли дальше веселиться. Хорошо хоть мешаться не будут.
С кавалерией я так и не нашёл точек соприкосновения, меня слушали, а мысленно посылали в задницу, и в неё же проваливались все мои приказы. До скрипа зубов хочется взять и пустить этих напыщенных индюков сквозь строй с дубинками. Но нельзя, благородные они, мать их.
Итак, через месяц в пехоте порядок более менее навели. Все выбриты, вымыты, бельё регулярно стирается, палатки расставлены ровно, ров выкопан, кое-как, но организована караульная служба, обустроены кухни и сортиры, разобрались с женской проблемой.
Последняя промотала у всей нашей троицы нервов больше, чем всё перечисленное ранее, но когда, наплевав, начали пороть, не обращая внимания на вой и причитания, нас, наконец, начали слушать. Приучили мыться, расчёсываться, действительно шить и готовить, стирать, а пару разносчиц дурных болезней просто повесили. Правда, после этого чуть до бунта дело не дошло, но успокоили и объяснили на пальцах, чем что чревато. С тех пор долго и упорно вёл просветительные лекции перед наиболее смышлёными солдатами, пытался объяснить, что и зачем и почему, а те должны были просвещать остальных. Накал снизился, но я всё ещё тиран, деспот, самодур, и вообще «при их благородиях легче было».
Кто говорил, что глупым народом легче управлять? Дайте тому в подчинение сотню дикарей, и я посмеюсь над тем, как его будут слушаться. Хоть какое-то, пусть даже среднее образование должно быть, иначе до подчинённых не доходит, чего вообще требуется.
После этих действий ещё полтора месяца заняло приведение в порядок системы управления, вооружения и прочего. Ничего нового я не вносил, иначе б вообще захлебнулся, да и раньше же работало. Потому и не лезу. В чём заключалось приведение в порядок? Много чего.
Единообразие оружия. С этим была просто огромная проблема, все, кто умел ковать были мобилизованы. Ни о каких мечах речи и не шло. Топоры, булавы, клевцы и молоты, так же короткие дротики и копья. На материал шло всё, что могло пойти на материал.
Копий делали много, очень много. На древки вырубили всё подходящее в радиусе километров этак десяти. Так же лес валился на топливо, на щиты. Делали простейшие прямоугольные, довольно большие. После моих несколько кривых объяснений о фаланге, Изао решил попробовать её создать, но пока не преуспел. Не преуспел и позже, честно говоря.
Из его объяснений я понял, что бой ведётся весьма странно. Армии подходят друг к другу, и начинается обстрел. Камни, стрелы, дротики, да хоть какашки сушёные, всё, что можно кинуть, летит во врага. Когда снаряды кончились – рукопашная сшибка, в которой ты жив, пока жив строй. Строй разрушен – это поражение. Потому того, кто разрушил линию, убивают свои же. Никакого красивого махания мечом и фехтования. Стена щитов, из-за которой пытаются ткнуть копьём, топором, да хоть плюнуть прицельно. Любым способом вынудить врага разомкнуть щиты, и тогда туда начинают вклиниваться, устраивая мясорубку.